Я чувствую, как он смотрит на меня теперь уже по-другому: оценивает, взвешивает. О чём он думает? Что собирается делать?

— Как ты оказалась здесь? В этих водах не появляются просто так. Без вёсел, без еды, без воды. И без страха.

Я не отвожу взгляда. Смотрю прямо в его глаза. Провожу рукой по волосам: поправляю, хотя они всё равно влажные и спутанные. Потом пальцы сами собой оттягивают прилипшую майку от груди. Понимаю, как это выглядит, но не прячу руку.

— Я не знаю. Закончила университет, получила диплом. Отмечали с друзьями на яхте. Потом шторм. Внезапно. Без предупреждения. Меня смыло волной за борт. Очнулась в лодке. Не знаю, что это за место, не знаю этих морей. И не знаю, как вернуться домой.

Повисает пауза. Смотрю ему в глаза.

— Я не вру. Я просто не понимаю, как это случилось.

— И как же тебя зовут, загадка из другого мира?

— Катерина. Катерина Соболь.

Он молчит. Хронометр в углу мерно отсчитывает секунды. Корабль скрипит и дышит. Сердце бьётся гулко. Его взгляд становится ещё тяжелее.

— Но это ничего не меняет. Я ещё не решил, что с тобой делать. Но пока ты здесь, ты в моей власти.

Молчу. Его взгляд скользит по мокрой майке, по коротким шортам, по босым ногам. Без грубости. Но мужское внимание… я чувствую. Руки сами собой скрещиваются на груди.

Он замечает этот жест. Уголок губ дрогнул в короткой усмешке. Капитан поднимается, подходит к сундуку, открывает его и достаёт белую льняную рубашку. Свою. Бросает мне.

— Надень. Твой наряд отвлекает команду от работы. Иначе мы никогда не доберёмся до бухты.

Ловлю рубашку. Ткань сухая, пахнет им. Его запах. Натягиваю поверх майки. Рубашка длинная, почти до колен, и я чувствую себя немного защищённой. Он подаёт верёвку, и я подпоясываюсь.

— Спасибо, — говорю коротко.

Он кивает, садится обратно на кровать. Тишина снова затягивается. Но разговор не закончен.

— Что ты хочешь? — спрашивает он. — Вернуться в трюм? Или...

Он замолкает. И я вижу, как его ладонь опускается на покрывало рядом с ним. Жест медленный, спокойный, без слов, но я понимаю его без перевода. Красноречивее любых обещаний.

Только что я отбилась от одного, доказала, что я не игрушка, что меня нельзя трогать. А теперь этот. Предлагает мне выбор, которого на самом деле нет. Вернуться в трюм? Или остаться здесь, с ним, на его кровати?

Смотрю на его руку, на его лицо, в его глаза. Что это? Доверие? Ловушка? Проверка? Или всё вместе? Я только что вышла из одной западни и уже стою на пороге другой. Только на этот раз меня не тащат силой. Мне предлагают войти самой. И это страшнее.

— Остаться здесь, — добавляет он. — Со мной?

Сердце пропускает удар. Слышу, как оно бьётся где-то в ушах, в висках, в горле. Внутри всё замирает, а потом начинает кружиться, как в шторме. Я не знаю, что ответить. Не знаю, что он хочет услышать. И я не знаю, что будет, если я скажу «да» или «нет».

Открываю рот и слова не приходят. Только один звук вырывается, хриплый, почти беззвучный:

— Я...

И я не могу закончить. Не потому, что не знаю. А потому, что боюсь сказать. Боюсь сделать выбор, за который не смогу отвечать. Боюсь, что этот выбор определит всё, что будет дальше.

Глава 9. Ночной дозор

Глава 9. Ночной дозор

Корвин Блэкхарт

Молчит. Ищет, что сказать. Мой вопрос поставил девчонку в тупик. Я бы тоже растерялся, окажись на её месте. Но к счастью, я на своём. Капитан «Чёрной Луны» вот уже много лет.

Счёт времени потерял, кроме одного: того дня, когда отомщу за все невзгоды. Хотя, сейчас роптать не на что. Вон, даже море мне благоволит: подкинуло добычу в виде дерзкой, красивой, но опасной.

Откуда же ты такая взялась на моём пути? В эти воды ни один корабль в здравом уме не заходит. Только если не ищет смерти. Эта явно не тот вариант. Откуда тогда? Другой мир? Открылся портал? Поговаривали, что подобное случалось, раз эдак за сотню лет. Что ж, разберёмся. А пока...

— Не мучай себя поиском ответа, — говорю, поднимаясь. — Ты остаёшься в каюте. Ложись. Отдыхай. Завтра продолжим разговор.

Она поднимает на меня глаза. Растерянность, смешанная с облегчением.

— А ты... вы?

— Поговорю с командой. Потом вернусь. И на твоё счастье, я чту кодекс. Только если сама не пожелаешь...

Не продолжаю. Сама додумает. Выхожу, закрывая за собой дверь. Прислоняюсь спиной к деревянной стене на мгновение. Выдыхаю коротко, сквозь зубы.

Тысяча чертей, а заводит как! Неужели в её мире все женщины так одеваются? Выглядит приличной девушкой, но её облик… Со свистом пропускаю воздух сквозь зубы, загоняя мысли поглубже. Не сейчас. Хоть и очень хочется.

Шкиля можно понять: команда давно баб не тискала, в порт не заходили. Сейчас курс на Мёртвый Череп, домой.

Иду по палубе, чувствуя, как холодный влажный воздух касается лица. Туман уже плотно окутал море и корабль. Густой, непроглядный. И лишь благодаря мастерству Эзры мы смело пробираемся сквозь него, к заветной цели.

Подхожу к двери штурманской каюты. Толкаю её. Эзра, как всегда, склонился над картами: сухой, жилистый, с седой косой и повязкой на глазу. Он поднимает голову, и его единственный глаз смотрит внимательно, изучающе.

— Капитан, — кивает он. — Бухта близко. К утру будем на месте. Если туман не сгустится ещё больше.

— Туман не помеха для тебя, старый воробей, — говорю, садясь на табурет у его стола. — Я знаю.

Он хмыкает, откладывая циркуль. Молчит. Ждёт. Он всегда ждёт, пока я скажу, зачем пришёл. Эзра не из тех, кто лезет с вопросами. Но он видит больше, чем говорит.

— Что скажешь о девчонке? — спрашиваю я.

Он поглаживает бороду, задумчиво глядя в сторону.

— Никогда не видел таких, капитан. И я много лет живу на свете, повидал всякого. Воинствующие бабы бывают, да. Но она не из их числа. Она иная. У неё был свой кодекс, я чувствую. Взять хотя бы её бой со Шкилем...

— Что ты хочешь сказать?

— Не спешил бы я продавать её на Эридане, капитан. За такое тело дадут немало, это правда. Но кто знает, что ещё полезного скрывается в ней. Она образована, это