Глава 3

— Да я, блядь, скорее сожгу её вещи, чем отдам их тебе. — Я вцепился в дверной косяк так, что костяшки пальцев побелели.

Джунипер отпихнула меня и прошла внутрь, ни капли не впечатлившись моими попытками её запугать. Затем она плюхнулась на мой кожаный диван.

— Боже, вы оба такие драматичные. Теперь ясно, почему вы идеальная пара… Ей нужна одежда, Панк. И пара вещиц, которые помогут подтолкнуть её память.

Я сжал переносицу, пытаясь унять головную боль.

— Чувствуй себя как дома, — прошипел я. — Если Рокси хочет своё дерьмо, то пусть сама за ним приходит. Её место здесь срединаших вещей и всех тех грёбаных обещаний, которые мы давали друг другу.

Джунипер тяжело вздохнула:

— У неё амнезия. Она не помнитникого. Какого хрена ты ведёшь себя как психопат?

— Я бешусь не из-за того, что она потеряла память, Джунипер. Я, блядь, в ярости от того, что она от меня закрывается, — прорычал в ответ. — Я ведь не просто «кто-то там». А любовь всей её жизни. Она должна быть здесь. Внашем доме. Только тогда я смогу заставить её вспомнить.

Она недовольно скрестила руки на груди:

— Ничего не выйдет. Это так не работает. Ты не врач, Панк. К тому же у её палаты дежурят копы, потому что её мать оформила на тебя судебный запрет.

Я схватил со стола стакан и швырнул его через всю комнату. Он разлетелся на сотни осколков, ударившись об паркет.

— Блядь! — заорал я. — Они не имеют права!

Джунипер покачала головой, сохраняя ледяное спокойствие на фоне моей истерики. Эту девицу мало что пугает.

— Возьми себя в руки, Панк! — крикнула она в ответ. — Рокси жива. Вот что важно. А теперь перестань вести себя как грёбаный подросток и принеси её вещи. Мне нужна одежда, косметика и её ноутбук. Если она когда-нибудь и найдёт дорогу назад к нам, то её должны окружать знакомые предметы. Вещи, которые она любила.

— Она любиламеня, — пробормотал я.

Джунипер снисходительно вскинула бровь. Она права, но я ненавидел каждую секунду этого разговора. Казалось, кожа вот-вот сползёт с моего тела от этого бессилия.

— Ладно. Но я сам всё выберу. Я лучше всех знаю, что она любила.

Джунипер нервно вскидывает руки:

— Окей. Только давай пошевеливайся. Её мамаша увозит её обратно в Кримсон Вэлли уже сегодня вечером.

Видения того, как я выжимаю жизнь из этой жалкой женщины, наполняют меня новой жаждой крови: такой густой и властной, что я едва могу сосредоточиться. Закрываю глаза, глубоко вдыхаю и считаю назад от десяти. Когда наконец выдыхаю, то Джунипер смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Я же сказала: шевелись! Давай, мальчик скейтбордист, часики тикают. — Она пулей летит в сторону гардеробной Рокси. Я выделил ей три огромных шкафа, но у неё всё равно вещи лежат горой на двух стульях. Впрочем, я бы отдал этой женщине всё на свете.

Наблюдаю, как Джунипер собирает большую сумку: лифчики, трусики, носки, любимые худи Рокси, джинсы и её кеды на танкетке: те самые, что были на ней в ночь, когда я спас её от того урода в «Джойстике».

Сердце обрывается. И оно не просто разбивается, а заживо гниёт. Превращается, блядь, в труху.

Пока Джунипер отворачивается, я заталкиваю её любимую анальную пробку в боковой карман сумки. Это был мой первый подарок Рокси. Пробка была глубоко внутри неё в ту ночь, когда она наконец мне подчинилась. В ночь, когда я заявил на неё свои права и перевёз в свой пентхаус. Может, это пробудит хоть какое-то подобие воспоминаний.

Мы собираем вторую сумку: игровая консоль, гарнитура, контроллер. Я сую туда же пачку бумаг.

— Вчера я выписал все её пароли, чтобы она могла зайти в свои аккаунты. — Ещё я написал ей письмо, но Джунипер об этом знать не обязательно. Это касается только меня и Рокси.

— Спасибо. Просто постарайся хоть на время остыть. Я знаю, ты это не умеешь, но Рокси нужно лечиться. И она не сможет этого сделать, если ты будешь доводить её до стресса. — Джунипер направляется к входной двери, унося с собой ошмётки моего сердца в выцветших дорожных сумках.

Засовываю руки в карманы джинсов.

— Я единственный, кто знает, что ей нужно, — хриплю я. Слёзы снова подступают к глазам, издеваясь надо мной. Я дышать без неё не могу. Не так, как раньше. Делаю короткие вдохи, чтобы просто не сдохнуть, но тяжесть в груди никуда не девается, напоминая, что я в одном шаге от того, чтобы сорваться.

Взгляд Джунипер смягчается.

— Дай ей время. Я сообщу, если что-нибудь узнаю.

Время? Да пошло оно на хер, это время. Я терпеть не могу терять контроль. Если бы я ждал «подходящего времени», Рокси бы у меня вообще никогда не было. Нет, правила устанавливаю я.

Здесь, блядь, всё решаю я.

Стоило Джунипер уйти, как я начинаю паковать свои собственные чемоданы.

Я заставлю её вспомнить… или убью нас обоих в процессе. Нет никаких Панка или Рокси, если мы не вместе.

Закончив со сборами, забираюсь в нашу постель. Простыни всё ещё пахнут ей. Нами.

Блядь. Закрываю глаза, чтобы дать им отдохнуть хоть секунду.

И всё, что я вижу — это её лицо.

В огромных деньгах есть один неоспоримый плюс: ты можешь заставить других разгребать за тебя любое дерьмо. Когда я переступаю порог дома в Кримсон Вэлли, всё уже вылизано и расставлено по местам. Именно так, как я велел.

Я паркуюсь на подъездной дорожке и рассматриваю этот двухэтажный дом. Зелёный фасад с отделкой камнем по углам — чистый винтаж семидесятых. Но из-за его мрачной истории риелтор был так счастлив наконец-то от него избавиться, что даже не заикнулся, когда я потребовал обставить всё мебелью до моего приезда.

Семь лет назад здесь произошло одно из самых жутких убийств, которые когда-либо видел Кримсон Вэлли. Я читал, что им понадобились недели, чтобы отмыть всю кровь. С тех пор дом пустовал.

Чувствую странную энергию, стоит мне переступить порог. Но она тонет в ярко-оранжевых пушистых коврах и лаймово-зелёных диванах. Винтажные дверные ручки, обои в духе старых ситкомов, и спёртый воздух, потому что окна были закрыты слишком долго. Каждая деталь в этом доме кричит о ретро с явным оттенком жути.

Но пока дизайн пропитан дешёвым пафосом из эпохи диско, вся техника здесь по последнему слову технологий. От системы безопасности до навороченной кухни некая встреча ретро с будущим. И это, блядь, идеально.