сглатываю, мой пульс тихо отдается в ушах.

Я беру свои слова обратно.

Драконы существуют.

ГЛАВА 4

Настоящее

На маленькой полянке в саду он широко улыбается мне — в его глазах темный, коварный и властный блеск. Я сглатываю, напрягая все мышцы, стараясь не вздрогнуть и не показать своего страха.

Такому человеку, как Ноэль Рэнсом, нельзя показывать страх. Как и нельзя поворачиваться к нему спиной. Поэтому я смотрю прямо в ответ — плотно сжатые губы, застывший взгляд, пока воздух между нами потрескивает.

Он медленно засовывает руку в карман своего пиджака. А когда достает, в руке у него оказывается что-то маленькое с металлическим отблеском. Он щелкает ею, и я вздрагиваю, когда зажигалка — та самая, которую, как я помню, я услышала в старом офисе моего отца после неприятного вторжения Ноэля в наш дом, — вспыхивает.

Но он не прикуривает сигарету. Из его кармана не выпадает пачка. Только зажигалка, то зажигается, то гаснет.

Он издевается надо мной. Пытается спровоцировать меня.

Чертов ублюдок.

— Тебя не должно быть здесь, — шиплю я, нарушая тишину.

Темная бровь Ноэля выгибается в легкой усмешке.

— Я не знал, что ты — ответственная за безопасность на этот вечер.

— Убирайся.

Его губы опасно изгибаются, глаза сужаются.

— Давай оставим командование тем, у кого есть власть, хорошо?

— Я буду кричать.

— Не искушай меня, — прохрипел он.

Я дрожу, мою кожу покалывает, когда мой взгляд скользит по нему.

За последние семь лет он, конечно, постарел. Ему примерно сорок три года. Но, как ни странно, старость не испортила его.

Все вышло, черт возьми, наоборот.

Если уж на то пошло, он выглядит крупнее и сильнее, чем раньше, когда я его знала. Он выглядит еще более могущественным, как будто вокруг него клубится какая-то темная энергия. Его золотистые глаза сияют ярче. Его плечи еще сильнее напрягаются в сшитом на заказ костюме.

Выразительные, аристократичные челюсть и скулы. Безупречная кожа. Белые, сверкающие зубы, темные, зачесанные назад волосы. То, как от него все еще исходит тот пьянящий мужской аромат и дыма, который дразнит меня.

Я забыла, что самый опасный секрет этого дьявола заключается в том, насколько он красив. Или, может быть, я просто никогда не позволяла себе считать этого монстра «красивым».

Но он всегда был таким — мрачным, слегка пугающим вызывающим беспокойство. Так прекрасен, словно волк в сиянии луны, обнаживший зубы перед тем, как вцепиться в яремную вену.

— Итак, — он тонко улыбается, все еще щелкая зажигалкой в руке. — Вот чем ты теперь занимаешься? Моешь полы и заправляешь кровати?

Мое лицо бледнеет.

Вот дерьмо. Он знает.

— Конечно, я знаю, — рычит он, его губы кривятся еще более злобно, когда он видит, что его слова подражают тем, которые звучат у меня в голове. — Так вот кто ты теперь? Служанка в доме Наоми?

— В моем доме, — шиплю я, мой голос срывается.

Ноэль пожимает плечами.

— Думаю, в свидетельстве о праве собственности на дом и в договоре на продажу написано обратное.

Я впадаю в ярость.

— Убирайся на хрен из...

— Знаешь, я подумывал о том, чтобы выдвинуть обвинение.

Мое лицо мрачнеет, сердце бешено колотится. Я чувствую, как тот ноющий страх, который я годами пыталась скрыть или от которого пыталась убежать, внезапно возвращается в мою реальность.

То, что произошло той ночью. Что я с ним сделала.

Ожоги на моей коже. Боль в моем сердце. Шок в его глазах. Его кровь на моих руках.

Но нет. Нет, у него нет такой власти надо мной. Он больше не может угрожать мне этим.

— Срок давности истек...

— Неужели ты думаешь, что законы что-то значат для такого человека, как я?

В глазах Ноэля вспыхивает сила.

— И я не имел в виду далекое прошлое, хотя я рад, что оно все еще преследует тебя по ночам.

— Я прекрасно сплю.

— Не сомневаюсь, — прорычал он. — Но, Элла, я имею в виду твою недавнюю выходку с компьютером Наоми.

Я напряглась, стиснув челюсть, когда страх скапливается у меня внутри.

— Я не знаю, что...

— Это мошенничество, малыш.

Холодная дрожь ползет вверх по моему позвоночнику, дюйм за дюймом. Мой желудок сжимается.

— Чего ты хочешь? — тихо шепчу я.

Его зубы опасно сверкают, когда он ухмыляется в темноте.

— Того, что принадлежит мне по праву.

Я вздрагиваю.

— Ну, я не знаю, о чем ты говоришь, так что очень, блять, жаль...

— Язык.

Мои губы кривятся в усмешке.

— Пошел ты.

Низкий рык вырывается у него из груди.

— И вот чем ты теперь занимаешься? Чистишь туалеты в доме, который у тебя отняли, и выражаешь свое неповиновение, ругаясь как соплячка?

— Чего ты хочешь, Ноэль, — огрызаюсь я.

Его губы изгибаются.

— Возможно, мне нужна уборщица.

Я сопротивляюсь желанию оттолкнуть его. Или бросить в него камень. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно бежать, пока он не уничтожил меня.

Прежде чем я сломаюсь.

— Ну, — я отворачиваюсь от него. — Извини, но я занята.

— Я уверен, что это можно изменить.

Я не упустила нотки угрозы в его голосе. Я резко поворачиваюсь к нему, на моем лице написана ярость.

— Так вот чем ты занимаешься? Раз за разом разрушаешь мою жизнь...

— Это говорит девушка, которая пырнула меня ножом, — рычит он.

— Говорит человек, который...

Я останавливаю себя, мой пульс учащается и звенит в ушах, когда наши взгляды встречаются.

— Скажи это, — прошипел он с яростным рыком. — Я знаю, что ты все еще веришь в это, так что просто скажи это, Элла.

Я поджимаю губы.

— Если бы я был виновен, — огрызается он. — Я бы сидел в тюрьме.

— Я не думаю, что кто-то из нас в это поверит.

И он улыбается.

Чертов ублюдок.

Я сглатываю и отступаю от него, встречаясь с ним взглядом.

— Я возвращаюсь на вечеринку, на которую меня пригласили. Думаю, тебе лучше уйти.

Глаза Ноэля сужаются.

— Я думаю, что правила устанавливаю я, малыш.

— Не здесь...

Я задыхаюсь, когда он внезапно сокращает расстояние между нами, пока не возвышается надо мной. Его запах проникает в меня. Его сила переполняет меня. Его глаза разрушают меня.

— Везде, Элла, — тихо прошептал он. — Я устанавливаю правила везде.

Он остается на месте, нависая надо мной, высасывая тепло и дыхание из моего тела, а затем медленно отступает назад.

И улыбается.

— Пожалуйста, возвращайся на свою вечеринку. Только ни на секунду не думай, что тебе удастся уйти от этого.

Его глаза сужаются.

— Или