— Кость, я не ходил в тень, с тех пор как…

Чернов обернулся и глянул на друга.

— У тени нет лица, да? — с усмешкой спросил он. — Так?

— Да, и я… — Пальцев тяжело вздохнул. — Я пока не представляю как сделать, без теней. Это… — тут он кивнул на документы на столе. — Это слишком опасно, чтобы использовать обычные методы.

— Потому и пришел к тебе, — развел руками Константин.

Захар несколько секунд смотрел в глаза друга, после чего кивнул. Тот кивнул в ответ и скрылся в коридоре, оставив его одного в кабинете.

Минута, в тишине, вторая.

В тишине за столом остался Захар, задумчиво смотревший на документы. Он дождался пока появится звук мотора старенького автомобиля, когда тот покинет землю его небольшого домика, а потом поднялся.

Мужчина прошел в угол, зажал пару выступов у пустого угла, а затем сдвинул половицу. Вытащив оттуда сверток, он положил его на стол, а затем скинул верхнюю одежду.

Он молча развернул грубую плотную ткань, достал из него черную рубашку, маску и пару небольших револьверов в кобуре. Тут же выудил два стилета и отложил в сторону.

— Да, есть у нас кое-что…- произнес Захар, накидывая рубашку и застегивая воротник у самого горла. — То, чего нет у них…

Привычные отточенные движения и кобура легла на бок как влитая. Стилеты разошлись по рукавам, и напоследок черная маска, покрытая мелкими царапинами.

Захар осмотрел ее изнутри, а затем покосился на тень в углу. Оттуда начались доноситься шепотки. Тихие, вкрадчивые, умоляющие и угрожающие одновременно.

— У тени нет лица, — тихо прошептал он и прислонил маску к лицу, отчего шепотки из угла тут же прекратились.

Пальцев забрал документы, осмотрел кабинет, кивнул самому себе и направился в темный угол, за стеллажом с бумагами, где растворился в тени едва слышным шепотом:

— Хозяин теней вернулся…

* * *

Почему я пошел к Захару?

Может быть потому, что он действительно мог положить под нос государю документы. А может быть потому, что я верил ему всей душой? Больше чем себе?

Не могу точно сказать, но я был уверен, что пойди я стандартными путями, то влип бы по полной. Думаю, документам просто бы не дали ход, или по крайней мере хорошенько их притормозили.

А в это время под удар попал бы уже я.

Чувство осторожности, выработанное с годами, и проверенное на практике не один раз спасало меня. Как показала практика — этот случай был не исключением.

Стоило документам вообще появиться, как началась крайне необычные телодвижения. Как вам факт предоставления списка государственных столбовых фамилий из хранилища по запросу ПОСЛА не такой уж дружественной страны? И это только цветочки.

Что же до меня, пока лучший разведчик империи в запасе, пытался провернуть свой план, я начал искать наследника.

Признаться, я, при все своем опыте, поступил глупо. В чем-то даже самонадеянно. Я просто взял стандартный поисковый артефакт, что делал еще в студенчестве, внес правки для работы с кровью и спокойно отправился по городу, в полной уверенности, что мне этого хватит. Однако, реальность показала несостоятельность моей идеи.

А тут еще и Зарубин. Он думал, что контролирует, что держит в узде этих выродков, но…

Подождите. Просто…

Смотрите сами.

* * *

Максим разогнул спину, и подошел к небольшому ведру. Туда он высыпал содержимое, в котором было перемешана мука и мелкий мусор. Парень поставил метлу с совком в сторону, придирчивым взглядом оглядел свое рабочее место и направился к прилавку, где на своем стуле сидел хозяин лавки.

Лев Петрович сидел с довольной миной и поглядывал на очередного лоточника, что укладывал в наплечные сумки пироги.

— И как? Хорошо берут? — спросил он, навалившись на прилавок локтем.

— Так, третий раз прихожу, — усмехнулся худощавый мужичок. — Тут состав шел офицерский. Они-то пирогами брезгуют, но там же и солдат хватает. А этот брат ресторации наши не жалует. Ему бы попроще, да побыстрее. А потом еще два состава было. Там уж народ разный, но теплые пироги только у меня были.

— Ушлый, — хмыкнул Лев Петрович. — Поди еще составы будут? Потому ко мне прибег?

— А то! — усмехнулся мужичок. — У нас работа такая. Иной раз пироги самому доедать приходиться. А иной раз за день месячную выручку поднять можно. Как говорят — куй пока горячо.

— Добре, — с усмешкой кивнул Лев Петрович, провожая взглядом монеты, которые лоточник выложил на прилавок. Девушка у кассы смела их мгновенно.

Мужичок ретировался, а хозяин лавки глянул на замершего в проходе Максима.

— Закончил? — спросил он.

— Ага. Все подмел, все протер. Инструмент на месте, — отчитался парень.

Пекарь хмыкнул, поднялся со своего стула и подошел к прилавку. Выудив пяток капустных пирогов и троицу картофельных, он положил их на прилавок. Немного подумав, он подошел к прикрытому тканью лотку с беляшами и добавил один.

— Справно поработал, — буркнул он и уселся на свое место.

Парень нахмурился. Поглядел на пироги, затем на пекаря и произнес:

— Дядь Лёв, уговор был на монеты, а это…

— Монеты, — усмехнулся мужик и покосился на молчавшую у прилавка девушку. — Монеты платят работникам, мастерам. А ты чего делаешь? Тесто месишь и пироги начинкой заправляешь. Мастером себя возомнил?

— Так уговор был…

— Был, да сплыл, — пекарь наклонился к прилавку, взял беляш и откусил. — Уговор теперь такой: пирогами платить буду. Отработал без нареканий — с мясом получишь. Накосячишь — будешь горелые или непропеченные забирать.

Максим нахмурился, поджал губы и сжал кулаки.

Лев Петрович же, заметив как парень напрягся, спокойно пожал плечами.

— А ты как хотел, босота? — спросил он. — Думал пришел с улицы, лепить тесто научился и гроши тебе в руки тут же посыпались?

— Я не…

— А мне плевать, что ты. Тут я хозяин. Я тут царь и бог. Как я сказал — так и будет. А я говорю тебе — бери пироги. Не нравится — катись ко всем чертям. Ищи, кто беспризорника малолетнего к себе возьмет. Таких как ты, босоты беспризорной, на улицах как грязи. Я любого возьму и он за еду работать будет. Понял?

Максим потупил взгляд, шмыгнул носом и молча кивнул.

— Тогда бери, что дают и вали отсюда, — кивнул на