речь. И тебе ж явно скучно раз за разом со мной все перепроходить, одно и то же по кругу. Вот сейчас Хирамацу начали, а вдруг он такой же? Может, в гайд посмотреть, хоть и не хочется? Чтоб тебя не мучить…

– Так, стоп, – вскинула руку Дора. – Мне нравится с тобой играть, и как-то менять стратегию и подстраиваться не надо. Было не скучно, вот вообще! У меня тоже пукан горел только в путь от всех его закидонов, и да, ты прав, на фоне Дайго не то что Сайонджи, даже Александр Витольдович покажется нормальным.

Вампиреныш почему-то радостно заулыбался, но с подозрением уточнил:

– Кто горел?

– Злилась я, выражение такое, – пояснила девочка. – В общем, меняться под какие-то выдуманные ожидания не надо, давай играть как играется и в свое удовольствие. Мне комфортно, правда! Тебя это беспокоило?

– Ага, это. Да только если б оно такое одно было! – всплеснул руками Ганбата. – Говорю ж, в голове теперь вообще целая куча всего, Дайго – только цветочки. Но вываливать не хочу, а то и сам ничуть не лучше его выйду со всеми этими монологами на три минуты. Да и странно прозвучит, наверное.

Пандора выгнула бровь:

– Знаешь, мы с тобой оба неоднократно слушали Катины лекции о метавселенной «Марвел» и перекрестных отсылках в их сериалах, хотя, замечу, о таком вообще никто не спрашивал. На мой вкус, переплюнуть ее инфодампы не смог бы даже Дайго, и в этом и смысл друзей – они хотя бы выслушают. Правда, не обещается, что обязательно поймут.

Вампиреныш задумчиво повертел в руках телефон, потом спрятал его в карман и развернулся к ней с самой широкой своей улыбкой:

– Думаю, ты права. И я с радостью готов узнать больше про всех этих Алых Ведьм и Капитанов Америк как раз потому, что рассказывает Катя и ей явно это важно. Спасибо. Я пока еще только учусь дружить, но мне очень нравится! Наверное, поэтому и не хотел делиться – казалось, будто высыплю на тебя слишком много заморочек. Кто ж их себе хочет?

– В таком случае ты обратился по адресу, – улыбнулась в свою очередь Дора. – Я и сама – сплошная ходячая заморочка. Так что давай, смелее!

– Окей, но чур я тебя предупреждал! – рассмеялся Ганбата, после чего, недолго думая, развалился прям тут же на лавочке рядом с Пандорой и, подложив руки под голову, задумчиво протянул: – М-м-м-м-м, с чего бы начать, все такое бесючее… Во! К примеру, с Гены. С ней головной боли меньше.

Заявление было встречено девочкой стоически. Более того, после него лишь сильнее захотелось выслушать весь список, так сказать, для независимой оценки.

Тем временем вампиреныш продолжал:

– В общем, раньше она все время пыталась ну… словно невидимой быть, понимаешь? Поэтому я привык занимать место за нас обоих. А сейчас она, кажется, потихоньку меняется. Вон в школу вообще не хотела, а теперь учится чему-то, причем даже с дядей. Слушает других – меня вообще никогда не слушала. И я думаю, пора и самому тоже учиться: занимать того самого места чуть поменьше, чтоб ей было куда расти. Понимаешь? Пусть станет настолько видимой, насколько ей самой надо. А это непривычно. Я раньше за нее даже разговаривал, а теперь сижу тут с тобой в углу и думаю про школу и учебный год. Вот.

– Как ни странно, понимаю, – отозвалась Пандора. – У нас с Катей обратная ситуация. Я обычно была тише воды ниже травы, большинство одноклассников знали меня как девочку со странным именем, которая вечно спит на задней парте, а она, напротив, сразу бросалась в глаза, а порой и в драку. И не захочешь – заметишь.

– Ниче се, – присвистнул Ганбата. – В жизни бы не догадался. Мне казалось, наоборот, у вас ты… ну типа грузовик, а она – прицеп.

– Наши бывшие одноклассники очень бы этому удивились, – хмыкнула Дора. – Думаю, просто сейчас мы с ней ни подо что не подстраиваемся, вот так и вышло. Не знаю, может, с началом учебного года все изменится, посмотрим. Если честно, обычно я стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания.

– Но при этом в любой момент можешь вызвать загадочного парня, на котором в детстве отрабатывала удары? – вампиреныш скосил взгляд на Черного Человека.

– Могу, – не стала спорить Пандора. – Но чаще все-таки обхожусь без него. А если не знаешь этот милый факт моей биографии, то и удивляться нечему: большинство ребят ведь впервые познакомятся с нами только в сентябре.

– Ага, понял. Ну, кстати, да. Одноклассники, с которыми будем учиться, скорее всего, и нас с Генкой не видели – ну, кроме вампиров из прайда, – а значит, и она сможет стать такой, какой захочет. А потом школу закончим – и снова изменится для всех. Прикольно. Не думал об этом раньше.

– Зрелая личность проявляет адаптивные паттерны поведения в зависимости от влияния среды, – выдала как на духу Дора и, поймав удивленный взгляд, осеклась. – В меме такая фраза была. По-моему, очень верная.

– Пожалуй, – кивнул Ганбата. – И, наверное, мне тоже стоит эти ваши мемы поизучать. Ты часто ими разговариваешь.

– Ничего, посидишь с мое в Интернете – тоже начнешь, – улыбнулась девочка. – Тем более, насколько я помню, у нас даже в программе что-то на эту тему будет. Дело наживное.

– Хорошо бы. Хочется лучше тебя понимать, – как-то слишком серьезно кивнул вампиреныш, после чего уточнил: – Не утомил, продолжаю?

– Конечно.

– В общем, с Генкой более-менее ясно, тут она сама все решает, мне главное – научиться останавливаться и не лезть по привычке вперед. Думаю, справлюсь. Но помнишь, я смеялся, мол, раз папка мне звонит, значит, это точно тебя?

– Как не помнить… – вздохнула Пандора. Сначала пришлось спасать тетю Таню, одолжив патриарху кинжал, а потом Димке подсказывать, как с дядей Му подружиться. Так себе общение с отцом будущего одноклассника.

– Ну и, походу, накаркал: он вчера ночью и сегодня утром снова звонил, но именно мне. Сначала из-за того, что и к нему твой принц птичий приперся…

– Ой блин, – у Доры аж руки похолодели, – вот уж кого-кого, а Богдана Ивановича я в это втягивать не хотела. Простите, пожалуйста.

– Ты не виновата, – отмахнулся Ганбата. – Лаэрт ведь сам пришел, а не ты заставила. Да и папка взрослый уже, понимать должен, что люди – ну и прочие, типа гусей-лебедей – сами несут ответственность за свои действия. В общем, звонил тебя через меня предупредить, а в итоге получилось, что скорее я его: этот ваш, он, ну… Всякое может, особенно если кукуха присвистывать начнет. А