Аравана точно прочитала, вон две синие галочки стоят – и только. Я переспросила еще раз, пока молчит.

– Координаты и подробности встречи отправили?

– Да, в предыдущем сообщении. Это и странно. Получается, она и про исчезновение Татьяны, и про обмен, затеянный вампиршами, узнала практически одновременно. Я думала, перезвонит или напишет, но нет. И сама трубку тоже не берет.

– С учетом специфики ее работы…

– Ну не в такой же ситуации! Да, до момента прочтения, конечно, могла не реагировать – но после она отвечает всегда, вот в чем странность, и чаще всего звонит. А тут и дело еще… Мягко говоря, важное.

Здесь Богдан Иванович с юной стажеркой был согласен целиком и полностью. Конечно, его познания в психологии Араваны ограничивались парой личных встреч и некоторыми рассказами самой Тортиллы, но даже по ним подобная холодность к судьбе сестры вызывала подозрения. Возможно, это и не холодность вовсе? Но как иначе объяснить…

Решив разбираться с проблемами строго по степени их иерархии, патриарх отбросил мысли о русалке-эскортнице и уверенно зашагал вперед, куда указывали координаты. Окружавший тропинку хвойный лес обеспечивал путников довольно качественным сумраком без проплешин, однако продвигались вампиры все равно осторожно, тщательно прислушиваясь к шелесту ветра в кронах – для полной катастрофы не хватало только глупой смерти от случайного солнечного зайчика. Телохранители-люди держались на полкорпуса позади, готовые в любую минуту раскрыть зонты, – за Богданом Ивановичем сразу двое, а вот Велиферу не прикрывал никто: логично, ведь русалке смерть от солнечного ожога не грозит. Собственный зонт патриарх тоже не выпускал из рук и даже на всякий случай заблаговременно расстегнул – мало ли что. Хотя, конечно, было бы верхом иронии всю жизнь проносить его с собой под благовидным предлогом – и ради оного же в итоге и использовать…

Вокруг становилось светлее, и Богдану Ивановичу это не нравилось. Он замедлил шаг, спутники тоже Не ошибся – деревья впереди определенно расступались, открывая взору залитую солнцем проплешину. Патриарх еще раз скосил взгляд на экран телефона – координаты верные, время – тоже, но в леске вокруг никого. Однако подойдя практически вплотную к просеке, стоя буквально в трех-четырех стволах до нее, Богдан Иванович наконец заметил Марину Ивановну со спутницами – те ждали среди деревьев на другой стороне полянки. Сестра, ее телохранительницы, Татьяна… При виде русалки душа патриарха сначала запела, но внимание быстро отметило сломанную руку, и что-то внутри умерло, а потом завыло и попыталось выбраться наружу. К счастью, долгие годы обучения проприоцепции, то есть полному контролю над организмом и его клетками, дали эффект и Богдан Иванович даже рябью не пошел. Но видят боги – ну или кого нынче принято среди людей винить во всем? – как рад он был сейчас, что их с Мариной Ивановной разделяла широкая полоса света. Точно не стерпел бы. Вампирши, не знакомые с самим понятием костей или физической боли, сломали его любимой руку. Хотелось того, чего совершенно не хотелось называть. Еще недавно кровная месть казалась патриарху варварским пережитком прошлого, но здесь и сейчас он точно был готов к пересмотру своих суждений. Стараясь сохранить лицо, он подошел к кромке тени вплотную и, показательно и громко раскрыв зонт над собой, вышел из-за деревьев. Расторопные телохранители подсуетились, прикрыв с двух сторон, Марат, на самом деле солнца вовсе не страшившийся, держался чуть позади, ничем не нарушая роль скромного помощника, а Велифера, стоявшая рядом, наконец заметила тетушку и остолбенела. Татьяна тоже их увидела.

– Совсем сдурел идти на поводу у этой стервы?

В этот раз он сумел сдержать улыбку. Что ж, рука – не воля. По крайней мере, духу русалки непоправимых повреждений нанести не успели.

– Прости, но маркетологи оказались правы: утро без кофе совершенно отвратительно. Потому я выполнил все требования уважаемой Марины Ивановны и прибыл на переговоры с обменом, как и условились.

Вопреки его ожиданиям, матриарх не встрепенулась, когда Татьяна заговорила первой, и в целом не выказывала обычных признаков нетерпения – напротив, словно наслаждалась происходящим, и это настораживало. Их разделяло с десяток метров солнца. Для вампиров – смертельная дистанция, но для русалок – спокойная прогулка, не более. Да, Тортиллу крепко держала одна из телохранительниц, но… Очень странный выбор места для обмена. Максимально странный.

После непродолжительного молчания Марина Ивановна заговорила:

– Обсуждать особо нечего. У меня есть вполне определенное требование, одно-единственное, и либо ты соглашаешься на него, либо мы тут же сворачиваем шею твоей вобле, и дело с концом. За русалок, как ты знаешь, заступиться некому, и ни богатырей, ни тем более их царька мой поступок не озаботит. Все зависит только от тебя.

Татьяна покосилась на нее с подозрением, а телохранительницы переглянулись: матриарх произнесла чистую правду, но, кажется, ее спутницы об условиях обмена тоже слышали впервые.

– И если я исполню требуемое, в ответ получу?.. – попытался развить мысль Богдан Иванович.

– Ну, во-первых, ее. – Марина Ивановна ткнула пальцем в русалку. – Во-вторых, зная твою любовь к этим хладнокровным, готова пообещать, что ни я, ни кто-либо иной из моего прайда никогда более их и пальцем не тронет. Слово делового человека.

– Ранее я полагал, будто деловые люди не вмешивают в семейные дрязги окружающих.

– А она не окружающая, – отбрила матриарх. – Их продают и покупают, русалки – вещи. Потому я и обещаю, что верну тебе твою игрушку и никогда больше не притронусь к другим – но только в обмен на встречную услугу. Сдержишь слово – и я сдержу свое, сказанное при свидетелях. Учти, торг не уместен. Либо отвечаешь сейчас «да», либо пока-пока, пиранья. – С этими словами Марина Ивановна подошла ближе к Татьяне.

Богдану Ивановичу происходящее совсем не нравилось. Ладно, чего бы ни запросила эта полоумная, самое главное – Татьяна будет спасена, ведь после данного прилюдно обещания матриарх не сможет просто взять слова обратно. Ее сейчас слышат не только вампиры обоих прайдов, но и лешие – ведь обмен проходит среди деревьев, а Зеленый Князь очень внимательно следит за такого рода договорами. Исполни патриарх просьбу – и никогда более русалок не потревожат, а любимая будет жива. В конце концов, он почти разобрался с Иваном Карловичем. Значит, уж Марину-то точно перехитрит.

– Хорошо. Я выполню любые ваши условия.

– Чудесно, – широко улыбнулась матриарх и обхватила руками горло Татьяны. – Тогда зонт в сторону и три больших шага вперед.

Глава 15. О накопительном эффекте, пользе долгосрочных инвестиций и о том, как черным может стать даже вполне солнечный день