– Философия огонь, – присвистнула Татьяна. Конечно, возлюбить матриарха после одной отповеди ее подчиненной русалка не была готова, но кое-что вполне уловила. – Марина с тебя шкуру за такие мысли не спустит, если узнает?

Вампирша чуть улыбнулась:

– А ты реально купилась на ее поведение. Нет, максимум наорет, надуется и с неделю не будет разговаривать. Она вообще забавная. Вечно раздраженная – да, но не злая. Не по-настоящему.

– Не такая, как Иван Батькович?

Улыбка исчезла с лица телохранительницы, и та кивнула:

– Но при этом вы все равно против Богдана? – не понимала бариста.

– Он слишком верно служит отцу и не дает нам и шанса сблизиться с Иваном Карловичем.

– Просто в отличие от вашей он умеет держать лицо, – покачала головой Татьяна. – И насчет близости… а оно вам точно надо?

Собеседница не ответила. Какое-то время они проехали в молчании, но вот машина начала снижать скорость и припарковалась на обочине. Русалка глянула в окно – тенистая сторона дороги, ну конечно. До солнечной – четыре полосы и отбойник, с вампиршей на хвосте – без шансов. Ладно, хотя бы осмотримся…

Дверь ей открыла сопровождающая. Кажется, Подмосковье? Вдалеке виднелось что-то вроде коттеджного поселка, а судя по указателям, впереди всех, кого не похищал женский прайд, ждал «Макдоналдс». Стоило выйти, как Татьяну не просто схватили за здоровую руку, а буквально обвили словно живой лентой: конечность вампирши сплющилась и утончилась. Интересный способ гулять с подружкой. А дела свои делать так же придется?

– Показалось, или вы меня боитесь? – бросила наконец конвоируемая в сторону лесополосы русалка.

– Во время попытки побега в твоих руках оказался стакан с кофе, – сухо напомнила телохранительница. – Но напитков в комнатах мы не держим, а твой был еще и горячим. И не растворимым – я лично обшаривала карманы. Поэтому предпочитаю исходить из парадигмы, в которой мы ничего о тебе не знаем, – и сейчас не та ситуация, когда готовы закрывать эти пробелы любой ценой.

Татьяна кивнула. Что ж, звучало очень разумно – и, к сожалению, как приговор зачаткам ее плана.

Шел второй день Гениных тренировок по обращению в медведя, и, кажется, прогресс начал замедляться: вчера Кирилл с Катей научили Потапову делать сальто с небольшой страховкой, за утро быстро перешли на вариант «с места в карьер», как обозвал его папа, то есть вообще без поддержки, но мохнатого итога пока так и не случилось. Гена крутилась, пока не начинала кружиться голова, отдыхала, снова крутилась – и никаких медведей на выходе. Верный Черный Человек страховал Потапову при каждой попытке, а в перерывах ненавязчиво маячил за ее, Доры, спиной, по ободряющему свисту Бляблина возвращаясь обратно. Как и договорились ранее, сама Добротворская вместе с Ганбатой сидела на лавочке в дальнем углу спортзала, но сегодня с ними, словно третий лишний, этакий невидимый спутник, вилось странное, непонятное беспокойство, причина которого все никак не нащупывалась. Может, дело в медведице? Вчера они проторчали с Кириллом и ее дядей в спортзале до самого вечера, но, судя по сообщениям в чатике и обильным Катиным похвалам, Гену такое времяпрепровождение скорее замотивировало, и по крайней мере с утра она выглядела явно бодрее, чем сейчас. Волнуется, что теперь-то обращаться не просто можно, а надо, но не получается? Вполне может быть. Но вроде никто и не обещал мгновенного результата, взрослые волнения не выказывают… Беспокоилась ли за превращение сама Дора? Пожалуй, тоже нет: понимала, что в первый раз просто и не будет, да еще и без сородичей, способных подсказать, а если Потапова успела нафантазировать себе более радужную картинку – что ж, вот она, реальность, здравствуй. Ладно, значит, дело не в грустных щах Гены. А в чем тогда?

Среди полезных навыков, привитых дочери Маргаритиферой, отдельным пунктом шли попытки в самоанализ, пусть и не всегда уместные. Королева полагала, будто пара-тройка своевременно заданных самой же себе вопросов в сочетании с умением отслеживать подсознательное беспокойство чудо как могут пригодиться даже в жизни обычного человека, что уж о малолетней ведьме говорить. Так сказать, понять логику окружающего мира можно и не надеяться, поэтому начинать в любом случае придется с себя. И Пандора пыталась. Правда, пока головной боли это приносило больше, чем пользы, но тут как с перекидываниями Гены – старайся до тошноты, потом отдохни и старайся еще, авось рано или поздно научишься и пригодится.

Подзависнув в собственных мыслях, девочка не сразу заметила, что в «Сладких небесах» закончилась очередная кат-сцена и игра предлагала сохранить прогресс. Более того, эта надпись висела посреди экрана уже какое-то время, а Ганбата, главный фанат и вечный ураган, смотрел словно в никуда и ни на что не реагировал. Вот, кстати, и одна из причин беспокойства: ей показалось, или в последние дни он ведет себя словно тише обычного?

Поймав ее обеспокоенный взгляд, вампиреныш спохватился и нажал на сейв, после чего широко улыбнулся:

– Прости, задумался.

– Все в порядке? – на всякий случай спросила Дора, хотя задумчивость в случае Ганбаты однозначно сигнализировала об обратном.

– Да кто ж его знает, – честно отозвался наследник патриарха, не продолжая, однако, игру. – И сам не пойму.

– Хочешь поделиться? – не сдавалась Пандора.

– Скорее, поорать, – задумчиво протянул вампиреныш и в одно движение погасил экран смартфона. – Со словами у меня не очень, если честно. Мысли еще такие, ну… Сложные. Как будто не мои. Не в том плане, мол, подкинули, а просто раньше об этом не думал, а теперь начал – и все, обратно раздумать не могу. А хочу! Мы и так ветку с Дайго черт знает сколько проходили из-за всех его закидонов с «Одна ошибка – и ты ошибся», потому что я просил гайдами не пользоваться…

– И ничего страшного, – вмешалась девочка. – Я тоже раньше не сталкивалась с таким: играешь себе, а в конце узнаешь, мол, все, отвечал неправильно, прости-прощай. Обычно же сразу понятно, а тут… Прокачка отношений выглядит нормально, но не покормил белочку в самом начале – плохой эндинг. Выбрал самый лучший ответ вместо нейтрального – плохой эндинг. Надел не то платье, и хоть получил максимум одобрения – плохой эндинг, причем не сразу, а в самом конце. По-моему, сценарист, который ветку с Дайго придумывал, очень не любит игроков. Ну или у него наболело что-то личное.

– Вот-вот, – понуро закивал Ганбата. – Я думал, будто Сайонджи со всеми его культурными закидонами сложный, а благодаря Сашке прошли всего за неделю или около того. А на Дайго ушло… Месяц, да?

– Ага, если не больше.

– О чем и