от директора, и отчасти родительского состава, — я улыбнулся.

— И он сказал идти уговаривать меня, — уточнила Элеонора. — Я про директора, я же тебе говорю, Ром, — этот умник знает, как снять с себя ответственность.

Она вздохнула.

— Ну так-то я тоже не сама решаю, что по медицинской части можно, а что нельзя, — призналась Элеонора. — Это у нас Владислав Анатольевич даёт подобного рода допуски. Всё, где есть контакт, падения, синяки и шанс получить родительский скандал, проходит через него.

Я вспомнил прилизанного очкарика, «парня» физручки. Да тут, блин, целая спортивная артель вырисовывается.

— Значит, будем говорить с Владиком, — заверил я. — Звони, у меня его номера нет.

— Звони, — физручка недовольно фыркнула. — Владислав Анатольевич, в отличие от тебя, занятой человек и вряд ли расценит твои начинания. Если ты не в курсе, у нас в лагере специально нет ничего травмоопасного и спорт у нас исключительно бесконтактный.

Элеонора измерила меня взглядом.

— Я вообще удивляюсь, как директор тебе подобное в принципе разрешил.

Рассказать, что ли, о прошедшей встрече с Николаем Ивановичем и директором? Рассказывать я ничего не стал, кивнул на телефон в её руке.

— Звони, я постараюсь быть максимально убедительным в разговоре с твоим Владиком.

— Владиславом Анатольевичем, — гордо поправила физручка, как будто это было для неё важно.

— Ага, с ним самым.

Элеонора покачала головой, закатила глаза, как бы показывая, что это дело гиблое и никакого разрешения я не получу. Но всё-таки разблокировала телефон, нашла нужный контакт и нажала вызов.

— Владислав Анатольевич, очень вам доброго дня, — начала Элеонора, когда на той стороне линии сняли трубку. — У меня вопрос по залу. Тут Роман Михайлович хочет занятия проводить… просит поставить занятия на утро и вечер.

Я поймал себя на том, что привычно властную Элеонору Филипповну как ветром сдуло. Разговаривала она с максимальным заискиванием, что совершенно было не характерно для неё. Более того, физручка даже голову в плечи втянула, как будто боялась, что возлюбленный выпрыгнет из динамика.

Совсем на неё не было похоже, кстати.

— Да-да, конечно, скажу — занятия будут по самообороне…

Элеонора перевела взгляд на меня, чтобы удостовериться: она всё сказала правильно? Я кивнул, подтверждая, что всё верно.

Из трубки донёсся голос. Слова я слышал не все, но самой интонации уже хватило.

— Какие единоборства? — заорал Владик чуть ли не на весь зал, хотя громкая связь не была включена.

Элеонора даже отвела телефон от уха на секунду, потом вернула.

— С красными? Ты серьёзно, Эля?

— Да, с красными… — замялась физручка. — Там вопрос дисциплины и контроля. А я-то что, так Роман Михайлович говорит…

Дальше я уловил отдельные фразы: «с ума сошла», «ты дура?». Кто такой этот Владислав Анатольевич, я, по понятным причинам, знать не знал. Но сейчас меня удивляло другое: Элеонора позволяла собой так разговаривать и даже пыталась оправдываться ангельским голоском, одновременно метая в мою сторону гневные молнии.

Любовь зла — полюбишь и… это про это?

— Хорошо, — сказала Элеонора наконец. — Я тебя услышала.

Она отключила вызов и несколько секунд смотрела на экран.

— Не получится, — выдохнула физручка. — Владик против.

— Боевой у тебя Владик, — я чуть улыбнулся.

— Рома, не то слово, — Элеонора закатила глаза. — Настоящий мужчина: если решение принял, то будет следовать ему до конца. Так что прости, Рома, но ничего не получится… и баррикаду свою из матов и лавочек всё-таки разбери, а то, если Владик увидит, то не только мне, но и тебе достанется.

Признаться, я малость опешил после всего только что произошедшего на моих глазах. А Элеонора, считая, что вопрос закрыт, развернулась и собралась возвращаться к своим девочкам, которые всё это время грели уши и подслушивали наш разговор.

Что тут сказать — личная жизнь и формат коммуникаций, который сложился между этой парочкой, ко мне не имели никакого отношения. Туда я лезть не собирался. Нравится Элеоноре, что её парень такой крикливый, так и флаг ему в руки. Вот только мне нужен был зал. Прямо сегодня вечером.

— Элеонора, — окликнул я физручку. — Одну секундочку.

— Ну чего тебе, Рома⁈

— Дай-ка мне, будь так добра, трубочку, я сам с Владиком поговорю.

Глава 24

Элеонора хотела ответить, но телефон в её руке зазвонил снова. Как на заказ — она посмотрела на экран и усмехнулась.

— Да, Владик.

Удивительно, но мне даже не пришлось повторять свою просьбу Элеоноре. Потому что в следующий миг из динамика послышалось:

— Эля, этот придурок рядом?

Я, конечно, допускал, что Владислав Анатольевич не знал, что я слышу все его словесные потуги в реальном времени. Но диалог он вёл крайне занимательно.

— Да… рядом.

Физручка как-то с хитринкой посмотрела на меня, понимая, что я всё слышу.

— Дай мне этого психолога, — настоял Владик.

— Зачем?

— Я сам ему объясню, чтобы он не лез в спортзал.

Опа… А я-то думал, нахрена козе баян. Похоже, Владик, как и многие в этом лагере, практиковал почёсывание ЧСВ за мой счёт. Дурная привычка. Обычно от плохих привычек избавляются долго и нудно, но здесь придётся ему преподать мастер-класс. Называться будет — «Как избавиться от вредной привычки быстро, но, правда, не обещаю, что безболезненно».

Эля закрыла микрофон ладонью. Взгляд у неё стал любопытный. Похоже, баба хотела лицезреть, как меня станет отчитывать её благоверный. Что ж, теперь меня вызвали как сторону рабочего конфликта, а значит, вмешательство перестало быть вторжением в её личную жизнь.

— Поздравляю, — сказала она. — Тебя вызывают на ковёр. Я тебя предупреждала, Ромашка, что доиграешься…

Я протянул руку и несколько раз сжал и разжал пальцы.

— Давай сюда.

Элеонора с победным видом вложила телефон мне в руку. Не знаю, скорее всего, ей нравилось смотреть, как её Владюсик якобы проявляет мужские качества. Даже неудобно как-то их идиллию рушить. Ну да ладно.

Я взял мобильник и приложил его к уху.

— Слушаю внимательно.

— Вы вообще кто такой, уважаемый, чтобы устраивать драки в лагере? — резко спросил Владик, сразу включив грубый тон и поперев на меня бульдозером.

Я покосился на Элеонору, которая прямо сияла от удовольствия. Ладно, не буду бабу разочаровывать… С этими мыслями я отошёл чуть подальше, зашёл за угол, чтобы там