Она покачала головой, но напечатала. Пальцы у неё забегали быстро. Тоже, блин, навык: я набирал со скоростью одна буква в минуту, а Эля даже не смотрела, куда тычет.

Я же смотрел и думал, что бумажное объявление всё равно надёжнее. Бумагу нельзя пролистать с умным видом. Она висит себе и висит.

— Отправлять? — спросила Элеонора.

— Отправляйте, конечно.

Физручка нажала на экран. Потом выключила экран и вернула мне мобильник.

Я всё-таки взял лист с объявлением со стола.

— Скотч есть?

— Найдётся.

Она достала из ящика широкий прозрачный скотч и протянула мне. Мы вышли в коридор. Музыка снова ударила по ушам, девчонки работали какую-то связку у зеркала. Я приложил лист к стене рядом с дверью, Элеонора ловко оторвала две полоски скотча зубами и помогла закрепить углы.

Элеонора отступила на шаг и оценила.

— Ну, теперь точно увидят. Теперь осталось посмотреть, кто придёт. Я ставлю на двух.

— Посмотрим.

— Роман, ты же знаешь этих мальчиков… Когда я говорила, что придут двое, я тебе выдала аванс.

Элеонора подмигнула мне, развернулась и зашла обратно в спортзал. Всё-таки тренировка у её девчонок продолжалась, а считай, половину этой тренировки она посвятила мне.

Ну а оправдан ли её скептицизм, так это мы прямо сейчас и посмотрим.

От автора:

Острые козырьки по-русски! Попаданец собирает свою стаю в мрачном Петербурге девятнадцатого века. От кражи булок до контроля над городом. https://author.today/reader/519416/4909708

Глава 25

Я стоял у спортзала и смотрел на пустой коридор. Объявление я дал. Слова подобрал прямые и безо всяких выкрутасов. Потому сейчас я держал в голове самый скромный расклад. Из «новичков» сюда придёт один любопытный. Ну, на край — двое, и то по приколу, за компанию. Остальные похихикают в чате и обсудят, что психолог окончательно поехал крышей.

Но поживём — увидим.

Первым показался синий. Имени или фамилии я сходу не вспомнил, зато лицо пацана запомнил хорошо. Пацан был высокий, сутулый и худющий, как швабра. Он бойко вышел из-за поворота, увидел меня и тут же сбавил шаг, будто боялся по шее получить. Вообще пацаны из синих были более послушные, что ли, не чета моим красным дьяволам. Меня прежде мелькнула мысль, что распределение пацанов по группам было явно не особо справедливым по отношению к прежнему Михалычу. Не, ну а как — свалили на Ромашку самых безбашенных и воспитывай.

Впрочем, на хороших и плохих я пацанов не разделял. По росту максимум, чтобы встали в ряд во время тренировки.

Долговязый остановился в паре шагов и кашлянул.

— Роман Михайлович…

— Я.

— Это… сюда?

— Смотря зачем пришёл.

Парень неуверенно сглотнул и посмотрел на телефон, где на его экране был открыт общий чат.

— Ну… по объявлению.

Он помялся, переступил с ноги на ногу, чуть было не сунул телефон в карман, потом передумал и оставил в руке.

— Как тебя звать? — спросил я, чтобы он хоть немного расслабился.

— Ренат.

— Фамилия не Дасаев, случаем?

Пацан, конечно, мой юмор не оценил, ну и ладно.

— Не… я Ильяхов, — представился он.

— Группа, как понимаю, синяя. Вставай сюда, Ренат, — я кивнул по левую руку от себя, ближе к стенке.

Ренат нервно улыбнулся и встал у стены. Через несколько секунд из-за того же поворота появились ещё двое пацанов. Они шли вместе, но делали вид, что каждый сам по себе. Один сразу полез в телефон, второй на кой-то чёрт начал разглядывать потолок. Увидев Рената, они заметно выдохнули.

— О, ты тоже? — сказал один.

— Да я просто посмотреть, — буркнул Ренат.

— Роман Михалыч, а можно мы тоже посмотрим?

— Нужно, — подтвердил я.

Они переглянулись и встали рядом с Ренатом. Я уже хотел уточнить фамилии этих балбесов, но коридор снова ожил. Появились ещё пятеро. Потом ещё трое. И ещё. Целых восемь человек. Все переглядывались, естественно, держали телефоны, без которых и шага не могли ступить. И каждый первый старался не вылезать в первые ряды. Но ноги вели пацанов именно ко мне.

Я постоял, прикинул молодёжь по головам и мысленно хмыкнул.

— Это всё ко мне, люди добрые? — спросил я. — По объявлению пришли?

Несколько человек кивнули. Один поднял руку, как на уроке. Какие они у Феди натренированные. Хотя я прекрасно помнил сегодняшнюю пробудку, когда пацаны из синих не постеснялись Федю и нахрен послать.

— Да, — ответил он.

— Что да?

— Ну то, что мы по объявлению пришли, — ответил пацан.

Ну он и даёт.

Что-то мне подсказывало, что ко мне опять пришли самые тихони. Из тех, кому объясняли, что они тревожные, уязвимые, сложные и чувствительные персоны, требующие бережного подхода. Всё это, может, и было правдой, только правда эта давно превратилась для этих пацанов в ошейник с мягкой подкладкой. Они пришли сюда с тревогой, но пришли же. Значит, внутри у них уже накопился свой маленький «склад пороха». Федя на своих ковриках, видимо, слышал дыхание, а вот скрежет зубов пропустил.

Подошли и мои новоявленные ученики из синих во главе с Игорьком, хотя их я после тренировки, признаться, видеть не рассчитывал. Ну, молодцы, не передумали, значит, что тут ещё скажешь.

На этом шествие синих завершилось.

Но за синими показались мои парни — красные. Сначала те, кого я увидеть точно не рассчитывал. Первым вышел Глеб. С ним пришли пацаны из его бригады, которых он сам в неё выбрал. Один из его ребят лениво улыбался, другой сразу включил камеру и начал всё происходящее снимать, третий просто жевал жвачку и делал вид, что его одолевает вселенская скука. Ну и, естественно, эти товарищи всем своим видом изображали, что «мимо проходили».

— Доброе утро ещё раз, туристы, — сказал я. — Заблудились?

Глеб чуть приподнял бровь.

— Посмотреть чисто пришли на рабочий процесс.

Он кивнул в сторону синих, выстроившихся вдоль стенки.

— Процесс пока стоит у стены и пытается понять, зачем сам сюда припёрся. Можете чисто присоединяться, — я кивнул на свободные места в ряду.

Синие прыснули от смеха, шутка явно зашла. Красные из свиты Глеба усмехнулись уже осторожнее. Глеб с серьёзным лицом даже не улыбнулся.

— Не, Михалыч, не обессудь, мы чисто так-то глянуть, — он обернулся к своим, и те мигом перестали хихикать.

Я уже думал, что его товарищ останется в стороне,