— Затем, чтобы не забывалась. Она и все Тешинские. Они уже видели ее с короной на голове, заказали посуду с новыми вензелями, оповестили всех вокруг… Ваши родственники ненавидят меня, Генрих!

Из ее рта вырвался звук, похожий на всхлип. Королева потянулась за платочком, притворившись, будто вытирает слезы.

— Ваша сестра нарочито груба со мной, отказывается делать реверанс. Ее супруг, ваш кузен, винит меня в излишнем влиянии на вас. Герцог Тешинский…

— Хватит! — Генрих поставил точку в ее стенаниях. — Мне надоели ваши жалобы и бесконечные наговоры.

— Но вдруг это правда, вдруг они действительно захотят…

Доротея не договорила и покосилась на меня.

— Я бы отнесся к словам ее величества со всей серьезностью, — вступил в разговор советник. — Учитывая отсутствие у вас наследников…

Публичная порка обернулась судилищем. Стану и дальше молчать, познакомлюсь с местным аналогом Тауэра.

— Ваше величество… — Прочистила горло, заодно набралась смелость. — Ваше величество, я всегда была, есть и буду вашей верной подданной и готова поклясться…

— Полно! — взмахом руки остановил меня Генрих; взгляд его потеплел. — Полно, дитя мое! Вы вовсе не коварная интриганка, которой рисует вас Алан. Ему везде видится измена. При всем желании вы не смогли бы сесть на трон Вратии. Во-первых, вы женщина, а правят всегда мужчины. Во-вторых, очень скоро отправитесь в Сумеречное княжество, откуда вам не суждено вернуться. Мы попрощаемся с вами как с мертвой, потому как у вампиров…

Король тяжко вздохнул и покачал головой.

— У вампиров не выживают. Судьба распорядилась так, чтобы вы пожертвовали собой во имя мира. Вам бы сейчас принимать поздравления на свадьбе с герцогом Унгерским, но…

— Он сам отказался от нее, — злобно напомнила Доротея. — Невеста с душком, не первой свежести.

Уши против воли вспыхнула. Да она почти открытым текстом!.. Сама напросилась. Из принципа вытащу из шкафа все твои скелеты. Начну с настойки. Мы еще посмотрим, кто бракованный.

Кавалеры за моей спиной сдержанно хрюкнули, фрейлины оживленно шептались. И все смотрели на меня: чем отвечу?

— Вашему величеству виднее.

Первая порция яда готова. Что толку притворяться Абигаль, если Лена лезет из всех щелей?

— Туше! — негромко присвистнул кто-то.

Похоже, при дворе Доротея не пользуется особой любовью.

Разумеется, король не смолчал:

— Кто, кто это сказал? Алан, разберитесь!

Зато у королевы пропала охота точить об меня коготки. Наоборот, она предприняла неуклюжую попытку примирения:

— Ах, я привыкла вечно обороняться! Простите меня, милая Абигаль. Вы не знаете, каково это: каждое утро находить очередное анонимное послание, читать обвинения в колдовстве…

Притворилась, будто приняла извинения. Тут все так живут: в лицо говорят одно, а за спиной держат нож. Надеюсь, только фигуральный. Прикончить меня в одном из дворцовых переходов — раз плюнуть.

Словно в подтверждение своих мыслей уловила темный промельк за кадками с мандаринами. Мужчина. Охотник. Стоит, наблюдает. По спине пробежал холодок. Не явился ли по мою ли душу?

Королева тоже заметила Охотника, едва заметно кивнула ему и продолжила променад. Следовала за ней на негнущихся ногах, все ждала: вот сейчас… Но мы благополучно вышли в Портретную галерею, в конце которой уже дожидались вампиры.

Живой! Пусть в отношении Элефа это слово не совсем уместно. Покусывая губы, сверлила его глазами, сожалея, что не могу прямо сейчас подойти, обнять, изображаю статую при королеве.

— Я вынужден вас покинуть, дорогая. — Генрих поцеловал супруге руку. — Дела. Если получится, я отобедаю на вашей половине.

— Буду ждать! — послала ему вслед фальшивую улыбку королева.

Вот и все, накрылись медным тазом твои планы, Лена. Сейчас ты отправишься обратно в гостиную, а жених — в королевский кабинет, или где там обсуждают договоры между странами? Однако Элеф тоже соскучился и ради меня нарушил протокол. Вместо того, чтобы смиренно дожидаться короля, вампир уверенно загашал в нашу сторону. Когда путь преградила стража, бесцеремонно отвел алебарды от груди.

Невольно залюбовалась его статью, движениями. По сравнению с Элефом придворные семенили, он же будто перетекал из одного шага в другой. Горделивая осанка, выражение абсолютного спокойствия на лице, сознание своей силы, которую вампир не спешил демонстрировать. Элеф не считал нужным пугать, требовать, пресмыкаться, он вел себя как хозяин, а не как гость.

— Ваше величество.

Вампир ограничился легким поклоном, подчеркивая, что обращается к практически равному. Следующей приветствия удостоилась королева — едва заметного кивка. Хмыкнула себе под нос — красноречиво!

Полагала, спесивая Доротея вспылит, но она повела себя странно: заторопилась уйти. Даже руки не подала для поцелуя.

— У вашего величества есть основания гневаться на меня? Или вы опасаетесь нападения? Напрасно, как вы видите, — Элеф обвел рукой галерею, — здесь достаточно слуг и солдат. Уверен, многие вооружены серебряными ножами, так что вашей безопасности ничего не угрожает.

Лицо Доротеи исказила гримаса досады. Она медленно повернулась и невозмутимо прощебетала:

— Ах, милорд, вам действительно удалось напугать меня. Ваше стремительное передвижение…

Как раз совсем наоборот — Элеф подошел к нам не торопясь.

— Прошу простить мою дерзость — захотелось увидеть невесту. Я был лишен этой возможности столько дней!

Элеф улыбнулся мне, осторожно, пряча клыки.

— Ужели наша Абигаль сумела пленить ваше сердце?

Вопрос королевы не понравился. Элеф тоже уловил опасный звоночек и подчеркнуто равнодушно ответил:

— Всего лишь хотел убедиться, что герцог Тешинский не выдал дочь за другого.

Между этими двумя повисло двусмысленное молчание, которое нарушило нетерпеливое покашливание короля. Только сейчас сообразила, почему все напряглись — рука, Доротея так и не протянула Элефу руку для поцелуя.

— Дорогая, вас ждут. Понимаю, вы всегда были против договора с Сумеречным княжеством…

— Ну что вы, вовсе нет!

Королева выдавила жалкое подобие улыбки и переглянулась с советником. Пальцы сплелись на животе, Доротее стоило большого труда разомкнуть их. Все еще колеблясь, она подняла руку и вдруг передумала.

— Перчатки!

Резко обернувшись ко мне, потребовала Доротея. Стоило ей скрыть кожу под тканью, как она успокоилась, непринужденно проделала расхожий светский ритуал и с непривычным кокетством попрощалась, оставив мужчин «творить мужские дела». В качестве дежурной фрейлины мне полагалось удалиться вместе с ней, но Элеф попросил задержаться.

— Вещи отдайте… Да хотя бы ей, — он наугад выбрал придворную даму и избавил меня от груза королевских аксессуаров.

— Всего пару минут, ваше величество! — извинился вампир перед опешившим королем и утянул