сомнительную невесту, если не вампиру! — усмехнулся любимый и поправил сползшую с моих плеч накидку.

— Но вышло все иначе: она влюбилась в тебя. А ты не только на ней не женился, но послал в дальние дали.

— Откуда ты?..

Элеф изумленно уставился на меня.

— Азней! — нахмурился он. — Никак не научится держать язык за зубами!

— Не сердись на него, он еще молод. И ничего такого он не сказал. Зато мне стала понятна ненависть Сольвейг к тебе.

— Я назвал бы ее нынешние чувства иначе — обида. Отсюда желание уязвить, причинить мне боль. И тайная надежда, что когда-нибудь я одумаюсь, оценю.

Ощутив мое напряжение, Элеф подтвердил:

— Она предлагала помощь, спасти из лаборатории. Я отказался. Тогда Сольвейг вызвалась наносить руны. Все глубокие порезы были нанесены ее рукой.

— Вот… щука!

В последний момент заменила бранное слово на культурное. Сольвейг повезло, что она далеко, иначе бы личико расцарапала, вернула долг за жениха.

— Так что с тем праздником? — вновь перенеслась в далекое прошлое.

— Сольвейг всю ночь строила мне глазки, напросилась на танец… — Элеф скривился так, будто проглотил одновременно лимон и сушеного богомола. — Потом построила так, чтобы мы остались одни.

— И?..

Задержала дыхание. Кружку поставила рядом, чтобы не разбить в порыве эмоций.

— Она объяснилась мне в любви. Я поблагодарил, развернулся и ушел. А что я еще должен был сделать? — оправдываясь, с досадой спросил он.

— С точки зрения Сольвейг, наверное, поцеловать.

Судя по затянувшемуся молчанию, Элеф чего-то не договаривал. Вцепилась в него клещами и выяснила, что он не просто ушел, а оттолкнул с надеждой прильнувшую к нему девушку. Такого колдуньи не прощают. Вот она и объединилась с той, которая противостояла, в том числе, Элефу.

— А замуж, замуж за кого Сафия собиралась?

Увы, меня к расследованию не допускали, адресат писем, которые припрятал бывший советник, для меня остался неизвестным.

— За принца Стефана. Не исключаю, что после Сафия заполучила бы твоего бывшего жениха. И трижды бы овдовела. Но довольно о политике. Сегодня мы еще не целовались, надо срочно восполнить этот пробел.

Чем мы с упоением занялись на глазах у ночного светила.

Острые клыки слегка царапали губу, но я больше не боялась пораниться. Наоборот, мне нравилось, добавляло поцелуям перчинки. Собственные умения тоже прокачала. Ну, хотя бы с нуля до единички по пятибалльной шкале.

Хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Целую вечность провести на крыше, прижимая с груди Элефа, наслаждаясь его прикосновениями, пьянящими слова между поцелуями… Но мечты даже в книгах остаются мечтами.

Элеф с видимым сожалением отпустил меня:

— Тебе пора. Иначе проспишь помолвку.

И получу знатную головомойку от матушки. Луиза отчего-то считала каждую лишнюю минуту сна непростительным грехом.

— Побудем еще немного? — взмолилась я и коснулась зудевшей губы. — Ой, кровь!

— И я на нее не реагирую, не бросаюсь с блеском в глазах кусать тебя в шею.

Отмахнулась:

— Да не верю я в эти россказни! Оставь страшилки для моей служанки.

И убрала кувшин с кружкой в корзину.

— Раньше ты считала иначе.

Довольно улыбнулась, вновь ощутив сильные руки любимого.

— Раньше… Раньше я тоже была совсем другой. До тебя.

Мы снова поцеловались, уже без страсти. После Элеф подхватил меня на руки и отнес в спальню. Впереди меня ждали бессонная ночь и, надеюсь, много лет счастья с моим клыкастым лордом.