все на специальном столе в углу комнаты. Так, всякие мелочи: заколки, гребни, простенький блеск для губ в баночках на основе меда, чулки, подставки для книг.

Настоятельница задержалась в дверях, бросая нервные взгляды в коридор. Когда королева уселась во главе богато накрытого чайного стола, она хлопнула в ладоши, и в гостиную одна за другой, словно тени, скользнули воспитанницы. Назвав их тенями, я немного погрешила от истины: бледные, а то и синюшные, в одинаковых серых платьях оттенка глубокой депрессии, с низко опущенными головами. Девушки выстроились в центре комнаты. Да кормят ли их вообще? Одна и вовсе на грани обморока, ее заботливо поддержали товарки. Самой старшей на вид лет шестнадцать, остальные на год-два младше.

— Девочки!

Настоятельница снова хлопнула в ладоши, и нестройный хор затянул торжественно-занудное: «Славься, славься, да продлит твои лета!» И все в таком духе.

Королева слушала и довольно кивала. Я тоже натянуто улыбалась, а сама гадала, куда подевался лекарь.

А еще… Показалось или нет, кожа Доротеи лучилась, губы налились. Она выглядела гораздо лучше, чем во дворце. Или дело в прогулке на свежем воздухе?

После панегирика девочкам разрешили приложиться к царственной ручке. Затем пришел черед подарков. Раздавала их я. Девушки кланялись и повторяли: «Благодарю, ваше высочество!» И ни одна не осмелилась взглянуть на то, что же ей подарили. Точно такую же робость они проявили во время чая. Воспитанницы сидели за одним столом с нами, но практически ничего не ели. Пришлось уговаривать их попробовать хотя бы одно пирожное.

А вот королева от еды не отказывалась. От чая тоже, выпила целых две чашки. Перехватив мой взгляд, она снисходительно улыбнулась, но ничего не сказала. Я густо залилась краской.

— Как вам мои воспитанницы, ваше величество?

Голос настоятельницы напоминал карканье вороны.

— Прелестны. Впрочем, как и всегда.

Королева поманила одну из девочек и дала ей конфету. Та испуганно покосилась на воспитательницу и, получив молчаливое одобрение, приняла сладость с излишне бурной благодарностью. Да их тут вообще не кормят, в черном теле держат, раз местный аналог «Коровки» кажется пределом мечтаний?

— Не стоит их хвалить, — поджала губы настоятельница. — За каждой найдется провинность. Энн недостаточно терпелива. Кларенс неповоротлива. Ангела до сих пор не исправила выговор. Кира слишком дерзка. Я учу их повиновению и смирению, похвала развращает. И эти подарки… — Она покосилась на гостинцы на коленях воспитанниц. — Розги и еще раз розги, иначе вы рискуете вместо воспитать любительниц праздности и разврата. Они твердо должны уяснить свое место, благодарить судьбу за каждую черствую корку хлеба.

Вот стерва! С удовольствием тоже показала бы ей ее место, применила розги по назначению, но приходилось сжимать под столом кулаки и молчать.

Я все гадала: почему девушки такие худые, тихие? А местные… Язык не поворачивался назвать этих садистов людьми. Впрочем, чему ты удивляешься, Лена? В силу полного отсутствия интереса с мужской стороны я много читала, не раз встречала описания подобных приютов, хотя бы в «Джейн Эйр». Везде методичка одна та же: воспитанницы — порочные создания, надо выбить из них дурь.

— Вы что-то хотели сказать, милая Абигаль?

Королева застала меня врасплох. И вновь спросила с улыбкой, на этот раз приветливой, ободряющей. Права Присси, Доротея кто угодно, только не милая и пушистая девушка из хорошей семьи.

— Нет. То есть, да, ваше величество. — Решила немного подергать тигра за усы. — Мне вдруг подумалось, что вы так сочувствуете несчастным, потому что претерпели нечто подобное. Вам пришлось скитаться в лесу…

Ответит или прикажет отрубить голову?

От напряжения во рту пересохло. Но, как говорится, лучше страшный конец, чем страх без конца. Я знаю планы советника — подозреваю, что Доротея их разделяет. Так что трястись каждый день бессмысленно: лучше уж разом, и с музыкой.

Королева нахмурилась и кинула на стол салфетку. Приготовилась выслушать приговор, но он не прозвучал. Доротея заставила себя улыбнуться и прощебетала:

— Ах, простите, на мгновение мне стало дурно!

Все поверили — кроме меня. Брошенный в меня острый, как бритва, взгляд лишь подтвердил мои сомнения.

— Совершенно верно, ваше высочество, в свое время мне пришлось претерпеть некоторые неудобства. Я опасалась мести со стороны недругов моих родителей. И мне хорошо известна горькая участь сироты. Так что вы правы, я покровительствую несчастным не только по велению долга. Искренне надеюсь, что хотя бы часть из них обретет таких же добрых вторых родителей, как я в лице барона и баронессы Антраж.

— Замечательный тост, ваше величество, поднимем же кружки с чаем! — подхватила леди Анхель, чтобы сгладить неловкость.

Как же болезненно Доротея восприняла напоминание о прошлом! Лицо до сих пор напоминает каменную маску. Секрета из удочерения не делает, но имена настоящих родителей скрывает. Будь я посмелее, добавила бы к тосту Лизелоты: «Чтобы каждая Тея превратилась в Доротею!», но за это меня бы укоротили на голову прямо во дворе приюта.

У кого бы спросить?.. От леди Анхель толку мало, но есть другие фрейлины. Под соусом женского любопытства покопаюсь в девичестве Доротеи. А пока… Пока срочно вернуться к амплуа дурочки.

— Уверена, с покровительством ее величества каждая добьется успеха. С таким похвальным воспитанием я бы сама не отказалась взять кого‑то из них в горничные. Мне как раз потребуется новая прислуга. Кто знает, — глупо хихикнула, — вдруг ее бы удочерила кухарка? А то я и сосватать бы ее за лакея будущего мужа.

Логика хромала, но для недалекой Абигаль в самый раз.

Примечательно, настоятельница приняла мои слова за чистую монету, так воодушевилась!

— Можете присмотреть кого-нибудь прямо сейчас, миледи. Я охотно отдам любую.

Будто вещь.

— Как, — подняла брови, — неужели вас не пугает, что ей придется отправиться в Сумеречное княжество?

При упоминании страны вампиров девушки, не сговариваясь, вздрогнули.

— В самый раз, — жестко ответила настоятельница. — Дурной крови только там и место.

Обещала подумать: не готова была прямо сейчас брать ответственность за чужую судьбу. Не спорю, в замке Элефа лучше, чем здесь, но сначала надо посоветоваться с женихом и выяснить прошлое сироток. Вдруг они действительно малолетние преступницы?

— Однако нам пора.

Промокнув губы салфеткой, королева встала. Дружно заскрипели остальные стулья.

— Постараюсь навестить вас в конце месяца.

— Ах да! — Доротея хлопнула себя ладонью по лбу. — Я хотела бы показать девочкам дворец — всем, кроме младших. И забрать на весь день, с ночевкой. Вы