Я ни на что не надеялась, просто ставила «галочку».

Азней безо всякого энтузиазма кивнул. Надо бы его накормить, и я даже знаю, у кого раздобыть еду. Королева не обеднеет, если лишится утренней бутылочки.

— Сейчас! Ждите здесь!

Стараясь не шлепать домашними туфлями, поспешила в покои ее величества. Вот и нашлось светлое пятно в моей фрейлинской жизни! Помимо всего прочего, в ведении дежурной фрейлины входили желудочные капли — как для непосвященных именовала кровь Доротея. На самом кормлении, то есть приеме лекарства, я не присутствовала, другие фрейлины тоже. Я забирала бутылочку у лекаря перед сном и ставила на столик в спальне, чтобы королева могла поправить здоровье сразу после пробуждения. Оставалось туда незаметно пробраться и…

Я едва не столкнулась с Охотником, каким-то чудом в последний момент юркнула за большую напольную вазу. Он прошел так близко, что при желании могла бы его коснуться. Разумеется, подобными отклонениями в психике я не страдала.

Проводила его недоуменным взглядом. Сначала в саду, потом здесь… Проследить бы!

Осторожно поднялась на ноги и едва не поседела, ощутив легкое прикосновение к плечу.

— Разве можно так пугать?! — напустилась на Азнея. — У меня до сих пор сердце в пятках.

Однако гнев мгновенно улетучился, стоило мне увидеть его лицо. Даже с учетом природного цвета кожи вампиров и скудности освещения оно чересчур бледное.

— Что случилось?

Сглотнула вязкую слюну. Сердце грохотало отбойным молотком.

— Я кое-что нашел. Там, в саду. Сам поднять не могу.

Губы с трудом вымолвили:

— Его?

Комната поплыла перед глазами, я осела на руки Азнею. Но уже в следующую минуту, позабыв обо всем, стремглав неслась в зимний сад.

Вот и место, где мы беседовали с Элефом днем. Несколько раз лихорадочно обошла его, обшарила взглядом каждый сантиметр. И уже собиралась обернуться к Азнею, — не сомневаюсь, он последовал за мной — уточнить, где именно искать, когда заметила густые темные капли. Словно кто-то пролил бутылку чернил.

Медленно, словно в трансе, опустилась на колени. В нос ударил острый минеральный запах. Я помнила его: кровь. Не человека — вампира.

Чуть поодаль, явно отброшенный ногой, валялся нож. Он стоял на ребре, почти сливался со стеной в густой тени, поэтому не заметила его сразу. Серебряный нож, пропитанный черничной кровью.

Крик застыл в горле. Плакать я не могла, думать тоже. Сидела на коленях, сжимая рукоять злополучного ножа.

— Вот она! Попалась, убийца!

В глаза ударил свет множества свечей. Голову разрывало от обилия лиц, криков. Казалось, еще немного, и она лопнет.

Кто-то грубо поднял меня на ноги. Нож отобрали.

— Пошла!

Спину чиркнуло острие алебарды.

Покорно сделала шаг, другой…

— Не сметь! — прогремел под сводами зимнего сада голос королевы.

Растолкав любопытствующих, она вырвала меня из рук стражи.

— Но, ваше величество, — промямлил капитан — или кто он там, я не разбиралась в званиях, особенно в таком состоянии, — мы застали ее на месте преступления, с орудием в руках…

— Тогда предъявите труп.

Служивый виновато потупился под пылающим взором Доротеи. Она, словно любящая мать, обнимала меня, защищая от мира. Правая рука лежала чуть выше моей груди, и я отчетливо видела почерневший шрам между большим и указательным пальцами.

— Продолжайте искать, остолопы! Вампир не иголка, обязан найтись.

Королева развернулась, мягко подтолкнула меня в спину. Уха коснулся ее шепот:

— Если вы действительно убили его, то правильно сделали. Не беспокойтесь, его величество всецело одобрит ваши действия. Остальных кровососов тоже скоро не будет в столице. Мы очистим Вратию от скверны. Потом придет черед Сумеречного княжества.

Последние слова она произнесла с поистине лютой ненавистью.

Глава 27

Меня, наверное, чем-то опоили, иначе почему так раскалывалась голова? И мысли путались, цеплялись одна за другую.

С трудом приподнялась на локте, обнаружив, что лежу в своей дворцовой спаленке. Портьеры плотно задернуты, на столике горит одинокая свеча. День сейчас или ночь? Огарок небольшой, значит, зажгли давно. Но как я тут оказалась, кто меня раздел? Ничего не помню! Только кровь. Кровь Элефа.

Горло сковал болезненный спазм. Еще немного — и задохнусь. Тело била мелкая дрожь. Уткнувшись лицом в подушку, послала в нее безмолвный крик, а затем резко села, откинула одеяло.

Меня обвинили в убийстве.

В памяти воскресли солдаты, острая, царапавшая спину алебарда, заступничество королевы, ее слова… Ее слова. Уцепилась за них как за якорь, чтобы не рухнуть в пучину слез. Ниточка оказалась на редкость прочной, прямо как соломинка из советской песни. И сразу столько вопросов!

Во-первых, с чего они взяли, что убит именно Элеф. Положим, мы с Азнеем были в курсе свидания, но остальные?

Во-вторых, меня словно хотели застукать на месте преступления. Час поздний — и тут сбегается половина дворца, буквально за считанные минуты.

В-третьих, куда подевался Азней?

В-четвертых, зачем королеве брать меня под свое крыло?

В-пятых… Нет, пока хватит четырех пунктов, иначе я сойду с ума.

Начинать большое дело всегда нужно с малого. В моем случае — узнать, сколько я проспала.

Холодно! Стоило спустить ноги, как по ним заструился ледяной воздух. Во дворце везде не жарко, от каминов толку мало, нужно быстрее засунуть ступни в домашние туфли. И накинуть что-нибудь теплое на плечи.

На всякий случай передвигалась на цыпочках. Что-то подсказывало, игра только началась, недаром по дворцу бродят Охотники. В том, что именно тот тип, с которым я едва не столкнулась, совершил убийство, не сомневалась. Что ему мешало забраться через окошко ко мне и отправить вслед за неизвестным вампиром? Немного успокоившись, пришла к выводу, что убили вовсе не Элефа. Азней говорил про запах, если бы его брат погиб в зимнем саду, он бы почуял. А, может, там и не убивали никого вовсе, только разлили кровь по полу? Тогда…

Пошатнувшись, едва не выронила свечу.

Дыша, Лена, дыши глубже! Пока нет тела, он жив. Я распутаю этот чертов клубок, выведу злодеев на чистую воду. Я… Мысленно посмеялась над своей самоуверенностью. Да что ты можешь, Лена Потапова! И все же я постараюсь.

До окна добралась с передышками: давящая боль под ребрами заставляла то и дело останавливаться, складываться чуть ли не пополам. Я даже решила, что меня отравили — идеальное решение в сложившихся обстоятельствах. И желудок не на месте, будто узлом скрутило. Но боль раз за разом отступала, чего точно не случилось бы при отравлении. Хотя