Это был небольшой ключ — ровно такой, какой должен был лежать в ящике с инструментом, оставшемся от воришки. Должен был лежать, но не лежал. В ящике не хватало именно его. Совпадение было явно неслучайным.

Как бы то ни было, пара работяг к своей задаче подошла слаженно. Они снимали грязевые шины, ставили новую резину, залатывали протектор. Я не вмешивался. Чтобы скоротать время, решил воспользоваться их «мини-баром».

Подошёл к кулеру, снял одноразовый стаканчик, нажал на кран и налил кипяток. Пачка пакетированного чая лежала рядом. Я заварил, подождал, чтобы чай настоялся, и начал потихоньку его цедить.

Чай был горьковат и крепок, но я пил его с удовольствием и наблюдал за работой Ромчика и Витька. Иногда их глаза сами собой скользили в мою сторону. Но обменов взглядами особо не было — слишком заняты делом были оба молодца.

Когда дело дошло до диска, Ромчик обратился ко мне.

— Ну смотрите, — он стоял, склонившись над диском, — он не то чтобы сильно повреждён… но, знаете, дополнительная балансировка явно не помешает. Тут, конечно, на ваше усмотрение.

— Так если не помешает, то делай, — ответил я. — Чего спрашивать-то?

— Ну просто вы же говорили, что это нужно с вами обговорить, — снова начал юлить мужик, нервно поправив перчатку.

— Делай-делай, — повторил я, кивая на колесо. — Потом рассчитаемся.

Ромчик вернулся к работе.

Минут через десять Ромчик снова подошёл ко мне, вытирая руки об тряпку. Улыбка на лице была уже откровенно натянутой, но он держался уверенно.

— Всё готово, — сообщил он. — И, кстати, в качестве бонуса, так сказать, подарок от нашего шиномонтажа: бесплатная мойка и чернение грязевой резины!

Я не ответил сразу — просто посмотрел на него чуть дольше, чем нужно.

— Вообще шоколад, — хмыкнул я.

Ромчик с Витьком засуетились, будто стараясь доказать, что работают на совесть. Взяли ведро, губку, резиновый шланг. Через несколько минут по бетону растеклись тёмные потоки воды, запахло шампунем и мокрой резиной.

Грязевые покрышки на глазах начали преображаться. Сначала смыли налипшую землю, потом нанесли чёрную густую жидкость для чернения. Резина заблестела, словно обувь после полировки.

Я молча наблюдал, цедя чай из стаканчика. Через десять минут шины блестели, как новые. Такую резину было даже не стыдно людям в руки отдавать.

Наконец работа подошла к концу. Новая, чистая резина уже стояла на моём джипе, сбалансированная. Старый комплект грязевой был аккуратно сложен и уложен в багажник. Повреждённое колесо с наложенной латкой выглядело, будто ничего с ним и не было.

— Так, ну всё готово, — сказал Ромчик, снимая перчатки и вытирая руки о тряпку.

Перчатки шлёпнулись на верстак, а сам он подошёл к столу. Я тоже подошёл, поставил на край стола свой стаканчик, наклонился вперёд и опёрся ладонями о столешницу. Стал наблюдать за тем, как шиномонтажник снова принимается за арифметику.

— Так… монтаж, демонтаж, балансировка… фланцевый адаптер, латка, мойка, чернение, установка новой резины, дисковый ремонт…

Когда Ромчик закончил, он с лёгким вздохом удовлетворения повернул калькулятор ко мне.

— С вас двадцать три тысячи семьсот рублей, — сообщил он.

Я посмотрел на цифры: 23 700. В прошлый раз, если память меня не подводит, а она у меня, к счастью, работала лучше, чем у большинства их клиентов, сумма звучала иная — двадцать одна тысяча с мелочью.

Я медленно поднял взгляд на шиномонтажника.

— 23 700, говоришь… — переспросил я.

— Ну… это я тут ещё кое-что добавил — по мелочи, — пояснил он, явно пытаясь на ходу придумать аргумент.

Если бы десять минут назад он начал рассказывать мне, из чего состоит расчёт и почему «так получилось», я, возможно, ещё выслушал бы его. Может, даже притворился бы заинтересованным. Но теперь — нет. Всё это потеряло смысл.

Цифры, пункты, допработы — вся эта бухгалтерия превратилась в белый шум. Мой мозг кипел от других мыслей. Я всё яснее видел перед глазами то самое шило, лежащее на их верстаке. Видел в памяти лицо вора в маске…

— Чек нужен? — голос шиномонтажника выдернул меня из размышлений.

Я поднял на него взгляд. Он стоял чуть ссутулившись, держа в руках калькулятор.

— Без чека обойдусь, — заверил я.

— Оплату как будете производить? — спросил он после короткой паузы.

— Да как удобно, так и буду, — ответил я, не меняя тона.

— Тогда, если будет удобно… переведите, пожалуйста, на карту, по номеру телефона.

Я снова посмотрел на него чуть дольше, чем нужно.

— Будет, давай номер, — согласился я.

— Одну секундочку, — сказал Ромчик и, отложив калькулятор, наклонился к нижней полке стола. Там что-то зашуршало — старые чеки, бумажки, пластиковые карточки, чёрт знает что.

Он порылся пару секунд и, наконец, достал измятый клочок бумаги, на котором корявым почерком были выведены цифры.

— Вот, сюда переведёте. Только на Сбер, — уточнил он.

Я взял бумажку. Цифры, жирная надпись «только Сбербанк», и ниже — имя. Точнее, фамилия и первая буква имени. Фамилия заставила меня невольно поднять бровь. Фамилия мне была знакома. Слишком знакома…

Я усилием воли заставил себя не выдать ни малейшей реакции. Медленно достал телефон из кармана, чувствуя, как внутри нарастает смутное предчувствие.

Экран загорелся, я открыл книгу контактов и начал набирать номер, аккуратно сверяясь с тем, что был записан на листке. Пальцы остановились, когда цифры совпали. Всё стало ясно мгновенно — этим номером я пользовался совсем недавно. В груди неприятно кольнуло.

Хозяином шиномонтажа оказался не кто иной, как мой «любимый» сосед — Али. Тот самый, с которым нас в последнее время связывало слишком многое. Владелец овощной лавки, что некогда стояла у моего дома, где он продавал свои пресловутые огурцы и помидоры.

Картина прояснилась — и стало ясно, откуда растут ноги у того самого проходимца, что пытался снять лебёдку с моего джипа. Всё сводилось к одному — к Али.

Несколько секунд я просто смотрел на экран телефона, где мерцал его номер. В груди медленно нарастала холодная решимость. Потом я опустил руку, спрятал телефон и перевёл взгляд на шиномонтажника.

— Знаешь, дружок, — произнёс я ровно, с лёгкой улыбкой, — банк что-то не работает. Интернет, видимо, не ловит. Пойду-ка возьму наличку из бардачка и сразу вернусь.

Рабочий кивнул, ничуть не насторожившись.

— Конечно, наличку мы тоже принимаем, — ответил он добродушно.