гибельным, который ушел, чтобы снискать славу в городе с золотыми пирамидами, у расфуфыренных и напыщенных кальнианцев. Он вернулся, когда вы изгнали его. Пока вы хвастались своими достижениями перед миром, мы свои держали в секрете.

– До этого дня.

– Нет. Они так и останутся тайной. Ни один кальнианец не переживет этот день, чтобы рассказать кому-нибудь о наших животных или о нашей древней магии, оживившей их.

– Оживившей? – Несмотря на жгучее желание прибить Чиппаминку, Айянна заинтересовалась.

– Это древние виды, бродившие по земле задолго до появления людей. Мы вернули их к жизни с помощью магии и добавили кое-какие ингредиенты, чтобы они стали еще выносливее и злее, чем были при жизни.

– Зачем?

– Чтобы позабавиться. И уничтожить тебя.

– Ты позволишь жить моему сыну? Я ведь проявляла к тебе доброту с самого момента твоего появления в Кальнии, когда единственный знакомый тебе человек был убит.

– А кто, по-твоему, убил управляющего Хато? И да, я зачаровала тебя. Ты не сделала бы ничего наперекор мне, так что я ничем тебе не обязана. Сейчас я убью тебя, а потом вернусь за Кальнианом. Пока подержу его при себе. Мне не терпится найти ему настоящую причину для крика.

– Нет, подожди, я…

Девушка сорвалась с места и сбила Айянну на землю. Императрица тяжело упала, с хрустом ударившись головой о камень.

Когда зрение прояснилось, она увидела, что Чиппаминка сидит на ней верхом, и сильные руки, недавно такие успокаивающие, сомкнулись на ее шее. И стиснули.

«Огонь, – подумала Айянна, когда сознание ускользало от нее, – интересно, сможет ли огонь уничтожить этих монстров?»

Танси Бурна покрепче уселась на несущейся галопом кинжалозубой кошке, держа наготове духовую трубку и высматривая кальнианцев, чтобы поднять ее и выдуть в них дротики. Она никогда не подносила трубку к губам во время скачки, чтобы в движении нечаянно не проглотить дротик самой. Конструкция оружия предполагала, что это невозможно, в теории, но Танси предпочитала перестраховаться, несясь галопом на громадном хищнике с безумно длинными клыками.

Какая-то кальнианка пыталась подняться на ноги. Вжух! Дротик Танси впился ей в шею. Она отключится на несколько часов. А когда очнется, то окажется с коробкой пауков на шее или же прибитая к скале в Гибельных Землях, где ее кровь будут сцеживать для очередного замысла чародеев.

Танси высматривала очередного выжившего, но поблизости никого не было. Раппа Хога спешился и ходил между оглушенными кальнианцами, выдувая дротики налево и направо. Она не хотела так делать. Ее двоюродная сестра погибла от удара ножом, нанесенного человеком, которого та сочла мертвым после побоища.

Она остановила свою кинжалозубую кошку, и та встала, ровно дыша. Крики доносились с юга, где свирепствовали короли ящеров, расшвыривая оторванные конечности и расплескивая фонтаны крови. Они не замедлились ни на миг.

Мертвые и умирающие кальнианцы лежали на сотни шагов во всех направлениях. Всадники на лосях добрались до рядов кальнианцев. Горделивые животные осторожно выбирали дорогу между мертвыми телами, пока их всадники выдували дротики в живых.

Обгоняя всадников на лосях, явился Человек Бобр со своей оуслой, все голые, все без оружия, они неслись и скакали, соревнуясь с королями ящеров и находя себе жертвы.

С севера, из Гибельных Земель, бежали новые люди, следуя за большими санями, которые поддерживали сзади бизоны, и ехали Пустые Дети на толсторогих баранах. Обездвиженных дротиками погрузят на сани и увезут. Мертвых сложат в кучи и сожгут.

Как же много покойников. Последние остатки боевого запала Танси испарились, сменившись чувством, близким к отчаянию. Она увидела, как какая-то кальнианка попыталась подняться на ноги, вскрикнула – наверное, вес пришелся на сломанную ногу, – потом упала. Еще один человек попробовал встать и не смог. Еще один все же поднялся, огляделся по сторонам, увидел что-то – скорее всего, тело павшего друга, – и повалился на колени, рыдая.

Подобные скорбные сценки разыгрывались по всему полю битвы. Битвы? Скорее, поле истребления. Танси поняла, что для нее, радостно сидящей верхом на кинжалозубой кошке, это скорбные сценки, а для людей на поле это чудовищные, громадные финальные сцены.

Она поехала дальше и увидела обреченного человека, который сидел и смотрел на свои вывалившиеся внутренности. Она метнула дротик ему в шею. Им полагалось оглушать только живых – нет смысла лишать сознания тех, кто уже не очнется, – но сейчас ей показалось правильным облегчить страдания кальнианца.

Люби Зефир проскользнула между рядами кальнианской армии, посеяв смятение. Она стремилась к главному массиву Гибельных Земель. Сбитым с толку воинам, остававшимся у нее за спиной, казалось, что они видели что-то, но не могли сказать наверняка.

«Мое умение – скрытность», – думала она, пробираясь дальше. Первый раз за все время у нее созрел какой-то план. Она собирается спасти оуслу.

Она почти миновала ряды врагов, когда совершила ошибку, обернувшись. Она ожидала, что к этому моменту чудовища уже будут повержены, по крайней мере, некоторые из них падут, но они продолжали яриться в гуще армии, истребляя всех на своем пути, явно в полном здравии, несмотря на сотни атакующих воинов. С такими темпами не останется армии, которую сможет спасти оусла.

Она высмотрела Айянну, стоявшую рядом с Чиппаминкой на розово-желтом возвышении. Императрица ударила Чиппаминку кулаком по лицу. Девушка даже не покачнулась. Чудовища двигались прямо на это возвышение. Если Чиппаминка не убьет Айянну первой, тогда это точно сделают гигантские ящерицы.

Люби любила императрицу, не из подхалимства, а потому что верила, до того, как ее зачаровала Чиппаминка, что Айянна добрая, благородная правительница, которая улучшила жизнь огромного числа кальнианцев после катастрофического правления императора Залтана. Улучшила жизни всех кальнианцев, за исключением только тех идиотов, которые поддерживали бесчинства Залтана.

Она обязана спасти ее.

От этой мысли нахлынул ужас. Мысль о том, чтобы сделать шаг в сторону императрицы, заставила Люби закричать и затрясти головой. Чудовища не пугали ее. Их она сможет избежать. Вот же проклятое заклятие Чиппаминки. Говорят, когда знаешь, что находишься под действием магического заклятия, это первый и самый важный шаг к тому, чтобы снять его. Чепуху говорят.

Или нет? Она сделала шаг в сторону императрицы. Разум стенал, конечности налились тяжестью и заныли. Она сделала еще один шаг, потом еще один. Заставить себя сделать очередной шаг было все равно что собраться с духом, чтобы броситься с утеса.

Однако после дюжины шагов стало легче. И внезапно, словно вырвалась из удушливого леса на ясную поляну, она побежала к возвышению Айянны.

А на возвышении Чиппаминка сбила императрицу с ног и прыгнула на нее.

Люби Зефир поднажала. Вокруг нее раненые кальнианцы