Когда она вернулась на дорогу, то увидела еще трех голых мужчин, берущих в кольцо часть кальнианской армии, которой удалось спастись от монстров. Она засомневалась. Одного из них она победила с легкостью, но ведь ее умение – скрытность. Она не из лучших бойцов. Она выстояла бы против любого нормального человека, но все остальные воительницы оуслы, зная о ее приближении, всегда побеждали ее в поединке, даже Ситси Пустельга.

Так что ее шансы против трех усиленных магией гибельных равнялись нулю. Но имеет ли она право бросить кальнианцев на верную гибель?

Она незаметно подбежала к ним, сама не зная, что будет делать.

Кальнианские лучники прицелились в первого из гибельных. Он затормозил и замер, раскинул руки, выкатив грудь колесом, и позволил всему залпу достичь цели. Каменные наконечники отскакивали от его кожи, словно он был сделан из гранита. Он улыбнулся. У него не было двух передних зубов.

Люби остановилась.

Человек с непробиваемой кожей перешел в наступление. Его встретили кальнианцы с топорами. Он рубанул ребром ладони по шее первого воина, и голова отлетела, словно его рука была острейшим клинком. Голова по спирали взвилась в воздух, оставляя кровавый след. Еще двое голых двинулись в наступление, и кальнианцы пали.

Люби развернулась и побежала, направляясь к горному массиву.

Придется ей простить себя. Хотя не за что себя прощать. Было бы бессмысленно сражаться с тремя мужчинами. Ее непременно убили бы, и никто от этого ничего не выиграл бы. А так у нее остается возможность освободить оуслу и нанести ответный удар неотвратимо побеждающим сейчас гибельным. Она приняла верное решение.

В сотне шагов от нее очередное чудовище смело дюжину кальнианцев одним взмахом жирного хвоста. «Я обязана выбраться отсюда, – сказала себе Люби, – это единственный способ помочь».

И потому она бежала с поля боя, оставив позади трагичные и чудовищные картины, и устремилась к зловеще вздымавшемуся впереди красно-желтому утесу.

Глава девятая

Воссоединение, рассказ и смерть

А в лагере, защищенном скалой в форме полумесяца, где оуслу продержали всю битву от начала и до конца, Софи Торнадо и остальные кальнианские воительницы слушали, как Толстый Волк рассказывает о гибели их армии. Софи слышала рев и крики, понимая, что́ там должно происходить, но все равно от подробностей и у нее стыла в жилах кровь.

Волк рассказывал ровным тоном, однако увиденные ужасы явно не прошли для него даром. Его бронзовый загар приобрел какой-то сероватый оттенок, веселые искры в глазах погасли, даже его золотистые кудри как будто примялись и потускнели. И все же он сообщил все, что им требовалось знать, буднично и во всех подробностях. О судьбе императрицы ему ничего не известно. Насколько он понимает, вся армия была либо перебита, либо взята в плен с помощью тех же дротиков, какими гибельные пользовались против них на дальнем краю Океана Травы. Некоторые кальнианцы бежали и скрылись из виду, но за ними вслед устремились самые быстрые гибельные на кинжалозубых кошках и лосях, так что, он считает, все они были убиты или пленены.

Они слушали рассказ Волка в тоскливом молчании, пока безошибочно узнающийся запах погребальных костров тянулся в лагерь с юга.

В ту ночь Софи лежала без сна в своей палатке, пытаясь во всем разобраться и сделать хоть какие-то полезные выводы из ошеломительных новостей.

За стенами палатки ночные животные занимались своими делами, безразличные к эпохальным событиям. Шагах в ста отсюда толсторогий баран Пустого Дитяти постукивал копытами по мягкой скальной породе. Интересно, кто эти странные маленькие человечки? Насколько она смогла судить, за ними присматривали все время одни и те же, никогда не спавшие, никогда не вздыхавшие от боли в затекшем теле, которая поразила бы любого, кто так долго сидит на костистой бараньей спине.

Понемногу она все больше и больше уверялась, что слышит что-то еще. Это был человек, никаких сомнений, который приближался исключительно умело. Он или она сливался с ночными ритмами, пользовался шумом ветра и ночных животных, чтобы замаскировать свои шаги, и без того почти неразличимые.

Единственный человек, способный двигаться вот так, о ком знала или когда-либо слышала Софи, была Люби Зефир, но Софи оставила ее месяц назад тяжело раненой под присмотром Калиски Койот в тысяче миль отсюда. Это никак не может быть она.

Может, кто-то из оуслы Человека Бобра, магически усовершенствованный и наделенный способностями к скрытности, как и Люби? Если так, он вряд ли подкрадывается, чтобы сделать им приятный сюрприз или просто позабавиться.

Лунный свет проникал в палатку через отодвинутый на ширину пальца полог. Чья-то тень заслонила свет, и Софи напряглась.

– Софи? – прошептал чей-то голос.

Софи улыбнулась.

– Привет, Люби.

Люби Зефир шелковым лоскутом проскользнула под пологом, беззвучная, как тень. Софи села, первый раз за целую вечность от души улыбаясь. Она радовалась, что ее исключительного слуха хватило, чтобы распознать Люби, и что Люби по-прежнему обладает способностью к скрытности, и обнаружить ее можно только с помощью исключительного слуха. Но гораздо больше всего этого она была счастлива видеть подругу. Несмотря на все, что успело случиться, она ощутила, как тепло разливается по груди, и сердце наполняется радостью.

Они обнялись.

Наконец Люби начала рассказывать Софи свою историю, но Софи приложила палец к губам и прошептала, что лучше им отойти подальше от остальной спящей оуслы и вута.

Они прокрались в дальнюю часть лагеря и уселись в тени похожей на полумесяц скалы.

Держа Софи за руки, Люби рассказала, как ей пришлось убить Калиску Койот, как Чиппаминка зачаровала императрицу, чтобы та привела кальнианскую армию на верную гибель, а еще о битве с чудовищами и о том, как убила Чиппаминку и оставила императрицу Айянну, живую, но не вполне здоровую и вовсе не в безопасности. Она рассказала ей, как никто не смог остановить чудовищ, голых воинов местной оуслы и странных всадников. Те притащили с собой грузовые сани, убивая или захватывая в плен всех командиров и кузнецов, да и вообще всех кальнианцев, которые пересекли Матерь Вод.

Софи рассказала Люби, как они преследовали грибоедов, как грибоеды убили Садзи Волчицу на Скалистой реке, как погибла при переправе через Матерь Вод Талиса Мухоловка, и почему они двинулись через Океан Травы вместе с людьми, которых должны были убить, о том, как грибоеды превратились в племя вута, и почему она и все остальные не смогли участвовать в сражении.

– Так что собираешься делать? – спросила Люби, кивнув