Нет, я не собирался рушить его надежду, но понимал, что, вполне возможно, прежней формы он уже не вернёт. Тело, измотанное допингом, не простит такой ошибки.

Зато теперь во взгляде Вани появилось что-то новое. Ещё минуту назад глаза были мутные, усталые, полные безысходности, а теперь будто прояснились. В них появилась живая искра — та самая, без которой человек превращается просто в тень. Похоже, Ваня действительно говорил то, что чувствовал.

— Я просто не знаю, как это сделать, — признался он. — Я уже думал об этом, но… не знаю, как что-то изменить.

— Сделать первый шаг, — спокойно ответил я. — Признать, что у тебя есть проблемы.

— Они есть, — кивнул он, не споря. — Я это признаю. И я правда хочу всё это исправить… вылезти из этого болота, — он шмыгнул носом, стараясь не показать, что в нём борются и стыд, и страх, и надежда.

Я понимал его. В девяностые, когда всё это дерьмо только начинало заползать в страну и на каждом углу продавали таблетки, порошки и чудо-энергетики, я видел многих таких.

Тогда казалось, что это просто баловство, а потом оказалось, что людей это ломает навсегда. Поэтому я знал, как с этим бороться. И понимал, что шансов у него немного, но они есть.

Более того, в те годы, когда всё это только начиналось, я знал ребят, которые имели настоящую гражданскую позицию. Не болтали о проблемах, а реально помогали тем, кто оступился. Парням вроде Вани, девчонкам, которых занесло не туда. Они создавали реабилитационные центры — дома, где людей учили заново жить.

Да, такие центры редко были бесплатными — чаще за всё платили родители, пытаясь вытащить своих детей. Но существовали и другие варианты. Для тех, у кого не было денег, но было искреннее желание всё исправить.

Там можно было помогать по хозяйству, работать руками, чистить территорию, строить, ухаживать за животными. Да что угодно, лишь бы человек снова почувствовал, что может быть полезным и его жизнь ещё чего-то стоит.

Разные были пути, но выход существовал всегда. Какая бы безнадёжной ни казалась ситуация, шанс всё-таки был.

Люди и не из такого выбирались. Вон, в космос летают, если захотят, — значит, и с этим можно справиться.

Я был уверен, что что-то подобное существует и сейчас. Надо будет навести справки, узнать, кто остался на плаву. Возможно, именно там Ваня сможет начать сначала.

— Хорошо, парень, — наконец сказал я. — Надеюсь, всё, что ты сейчас произнёс, действительно от сердца, а не для красного словца.

— Так и есть, — кивнул Ваня. — Я понимаю, что мне нужна помощь. Сам я это не брошу. Уже пытался… и не раз. Но, наверное, у меня нет силы воли.

Эх… если бы всё упиралось только в силу воли. Но я знал, что тут вопрос не в характере. Химия ломает глубже, чем человек успевает заметить.

— Тогда так, — сказал я после короткой паузы. — Я наведу справки, переговорю с твоей сестрой и дам тебе знать, что получится.

Ваня нахмурился.

— А мне что в это время делать?

— Для начала, дружок, дай мне свой телефон. Чтобы ты хотя бы пару дней прожил без связи со всеми своими мутными товарищами. Отрежем канал, и тебе станет чуть легче дышать.

Парень заколебался. Это было видно сразу — пальцы нервно сжались в кулак, глаза забегали. Конечно, не хотелось ему расставаться с телефоном

Для таких, как он, мобильник — не просто связь с миром, а последняя ниточка привычной жизни, где всё понятно, даже если грязно.

Но колебание длилось недолго. Ваня тяжело выдохнул, словно принял внутреннее решение, и протянул мне телефон.

— Вот… — сказал он негромко. — Соглашусь, это правильное решение.

Я взял аппарат, сунул в карман.

— Чтобы ты не удивился потом, — сказал я, — твоя сестра отключит тебе компьютер. И на время — никакого интернета. Ни игр, ни общения. Полная перезагрузка.

Ваня опустил голову, на лице мелькнула усталая, горькая улыбка.

— У меня уже и так его нет, — сказал он тихо.

— Это как?

— Я отдал свой компьютер, — признался пацан. — Точнее, игровой ноутбук… буквально сегодня.

— Кому отдал? — я вскинул бровь.

В памяти всплыла картина начала вечера — дорогая иномарка и Ваня, выходящий к ним с пакетом в руках.

Всё сходилось.

— Ты отдал ноутбук тем, кто приехал на чёрной машине? — спросил я прямо.

Он кивнул, не пытаясь оправдываться.

— Да. Им.

— Кто они такие? — продолжил я.

Глава 20

— Это мои друзья… с моей команды, — пояснил Ваня, запинаясь. — Они забрали у меня компьютер.

Я хмыкнул, переваривая услышанное. Сначала я подумал, что те люди на иномарке именно те, кто толкнул его в эту грязь. Но, как выяснилось, нет. Это были его «друзья». Свои же, из той самой команды, с которой он когда-то выигрывал турниры.

Хм. При таких друзьях врагов действительно не нужно.

— А за что они у тебя забрали ноутбук? — спросил я, уже чувствуя, что ответ мне вряд ли понравится.

И действительно — то, что Ваня выдал дальше, заставило меня невольно стиснуть зубы.

Оказалось, что вся история началась с того, что их команда не смогла принять участие в каком-то крупном турнире. По словам Вани, именно из-за него. Что-то пошло не так, он не вышел на игру, и команда потеряла шанс на «гарантированную победу», как они сами это называли.

Ну и дальше всё по их «понятиям»: нашли виновного, назначили наказание. Решили, что Ваня должен расплатиться — отдать им свой игровой ноутбук.

С одной стороны, конечно, нехорошо — подвёл команду, спору нет. Но с другой… если у вас в команде один человек настолько незаменим, что без него всё рушится, то это уже не команда, а паразиты.

Я только собрался об этом сказать, но Ваня не дал вставить слово — продолжил, глядя в землю под ногами:

— И… машину у меня тоже забрали.

После этих слов я замолчал. Похоже, «друзья» решили отжать у паренька всё, что только можно. Вот блин… таких друзей — за хрен да в музей.

Я только покачал головой. Картина сложилась простая: распоясавшиеся малолетки, почувствовавшие вкус денег и лёгкой славы, купили себе дорогую тачку и теперь решили, что им всё можно.