— Антон, во-первых, я не помню, чтобы доходы раньше делились в том числе и на меня, — насмешливо ответил я. — Во-вторых, откуда у меня доходы? Княжество сейчас имеет только расходы. Даже добыча частей тварей застопорилась.

— А мне наплевать, — развязно сказал он, — есть ли у тебя доходы. Ты нагло узурпировал мое место и должен за это заплатить.

— Предлагаешь устроить дуэль прямо на балу? — удивился я. — Хорошо, я пришлю своих секундантов к твоим.

Глазки Антоши забегали, поскольку в его планах никакой дуэли не было. В моих тоже, но знать он этого не мог — говорил я серьезно и уверенно.

— Mon Dieu, зачем же сразу дуэль? — спросил он настолько испуганно, что и Ольга Станиславовна, и Наташа прикрыли рты веерами, чтобы не показать улыбок. — Петр, это недоразумение. Я хотел сказать, что как старший родственник должен был получить княжество.

— Пришел бы и взял, — ответил я. — После восстановления реликвия почти сутки висела бесхозной.

— Вот именно. Ты должен был дать мне знать и ждать, пока я приеду и приму власть, — заявил он. — Караулить реликвию для меня. А ты власть узурпировал. Александр Владимирович, разве я не прав? Разве не мне должен был принадлежать титул?

— После того, как вы стали Куликовым? — удивился он. — При всем моем уважении, Антон, вы отказались от рода, а значит, и от титула сами. Никто вас не заставлял. Петр нынче единственный прямой потомок. Он получил власть над реликвией по праву. И признаться, это куда лучший вариант, чем вы. От него я ни разу не слышал нытья и просьб денег.

— Но он забрал все родовые драгоценности. То, что на Наталье Васильевне — это вороновское, на наследство чего я имею полное право, — возмутился он.

— Боже мой, Антон, — сказала Ольга Станиславовна. — На Наталье — современные украшения, они никогда не принадлежали вашей бабушке. Не говоря о том, что я бы непременно запомнила такую красоту, они сделаны по нынешним канонам, понимаете? Кстати, Петр, я бы хотела получить от вас адрес ювелира и заказать себе что-нибудь этакое…

— Боюсь, Ольга Станиславовна, это невозможно, я не работаю на заказ.

— Неужели вы это сделали сами?

— Развиваю как часть артефакторики.

— То есть эта красота?..

— Имеет дополнительные защитные функции.

Антон не мог допустить, чтобы на него не обращали внимания вообще, поэтому вклинился в нашу беседу.

— В сейфе княжеского особняка в Камнеграде осталось огромное количество драгоценностей. Я требую свою долю.

— Антон, я напоминаю о формулировке в договоре покупки дома, так что требовать ты ничего не можешь. Я сейф, кстати, даже не открывал, поскольку у меня нет ключа, а портить такое произведение искусства не хочется.

— Насколько сильно пострадал дом, Петр? — заинтересованно спросил меня Щепкин.

— Сам дом, Александр Владимирович, пострадал не сильно, а вот содержимое… — я показательно вздохнул. — Вся мягкая мебель нуждалась в перетяжке. Да и остальное…

— Петр, — Антон опять попытался вернуть разговор в нужное ему русло, — это, несомненно, очень интересно, но я хотел бы получить свою долю и гарантию ежемесячных выплат. Мне нужны деньги.

— У тебя уже есть спонсоры для твоих карточных долгов в лице Куликовых, — отрезал я. — У меня нет лишних денег, которые я мог бы вытащить из бюджета княжества. Разве что если ты вложишь некоторую сумму в его восстановление? Тогда я смогу выделять тебе что-то, когда дело наладится.

Он засмеялся хриплым каркающим смехом.

— Вкладывать деньги в княжество, которое вот-вот снова захватит зона? Я не идиот. Мне нужны деньги здесь и сейчас, понятно?

— Я думаю, Ольга Станиславовна, вы понимаете, почему я был вынужден отказать этому человеку от дома, — с тяжелым вздохом сказал я. — Почему-то этот тип уверен, что я должен делиться с ним тем, что добываю в зоне, хотя сам он может точно так же пойти сражаться с тварями.

— Антон, ваше попрошайничество выглядит крайне неуместно и вульгарно, — пренебрежительно заявил Щепкин. — Петр абсолютно прав: он вам не должен помогать. Все ваши требования переадресуйте Куликовым.

Антоша глянул в сторону упомянутой семейки и вздрогнул. Кажется, предъявлять там претензии куда опаснее, чем здесь.

Глава 27

Антоша из последних сил пытался сохранить лицо. Вид принял важный и немного скептический, как будто участвует в нашей беседе как полноправный партнер. Он даже рот пару раз открывал, как будто бросал короткие скептические реплики. При этом не издавал ни звука, прекрасно понимая, как именно к нему относятся.

Люди прибывали, продолжая оставаться для меня по большей части незнакомыми, хотя Щепкина любезно взяла на себя обязанность моего просвещения, время от времени сообщая о появлении знакомых, так что о части князей представление я получил — остальных она считала не слишком заслуживающими внимания.

Я никогда раньше не был на подобных сборищах и не мог судить, насколько этот соответствует норме. И всё же было странно, что никто не объявляет о прибытии новых лиц, что не играет фоновая музыка, что нигде не видно столов с угощениями. И даже лакеи не ходят с подносами.

— Ольга Станиславовна, а всегда балы проходят вот так? — поинтересовался я.

— Mon cousin, откуда тебе знать такие тонкости, — пренебрежительно бросил Антоша, почувствовавший себя в своей среде.

Его реплика не удостоилась реакции ни с чьей стороны. Щепкина улыбнулась прицельно мне и ответила:

— Что вы, Петр. Обычно куда более торжественно. Но траур… Как вы понимаете, сам бал не стали отменять, потому что в данном случае бал — не просто развлечение, а знаковое событие. Но отменили часть обязательных ранее процедур.

— В частности, сократили время и отменили угощения, — дополнил Щепкин. — Напитки здесь всегда отличались отменным вкусом.

— Последняя отмена особенно обидна, — вставил свое слово Антоша.

Щепкина повернулась к нему, нехорошо прищурилась и бросила:

— Помнится, на прошлом балу вы настолько были увлечены выпивкой и карточными играми в ущерб остальному, что суммой вашего проигрыша до сих пор пугают азартных игроков.

— Mon Dieu, Ольга Станиславовна, — махнул он рукой, — о чем вы говорите? Мелочь, не заслуживающая внимания благородного человека.

— Благородные люди не ходят и не клянчат деньги у людей, не