— Только нужно, чтобы всё это время тебя Щепкина видела, — внезапно сказал Митя. — Чтобы, если что, она могла поклясться, что ты не выходил из дома и развлекал гостей. Рояль, кстати, настроили.

Это было совсем некстати, но мне на самом деле пришлось весь вечер развлекать гостей. Хорошо хоть меня подменяли то Верховцев, то Щепкина, которые тоже неплохо играли на рояле. Но петь все равно приходилось только мне, так что к моменту возвращения Валерона я успел немного охрипнуть. Зато никто не заподозрил бы во мне организатора резни на границах трех княжеств.

Да и без того никто ничего не заподозрил, потому что сделала моя боевая компания всё настолько чисто, что никто не заметил исчезновения нескольких десятков людей. Разве что те, кто и отправлял эти диверсионные группы? Но они точно станут молчать.

Глава 26

На бал мы поехали двумя автомобилями. Разумеется, с водителями за рулем. Потому что ехать на столь статусное мероприятие, управляя транспортным средством самостоятельно, — моветон. Нет, наверняка были и те, кто управлял экипажами сам, но это были люди уже со сложившейся репутацией эксцентричных личностей. Мне же нужно было создавать репутацию именно представителя высшего света. И без того мое личное участие в создании автомобильного завода было на грани допустимого. Такой эксцентричности для меня хватало с головой.

Состояние было: ожидание неприятностей. Казалось, я проработал всё что можно. Ожидавшие диверсионные группы были уничтожены, Куликовым сообщила Наташа, выдав информацию за предсказание, а Валерон с Птосом там еще и прошелся на предмет людей со Скверной. Честно говоря, проверками их принадлежности к заговорщикам он не заморачивался, так что наверняка попали под раздачу и непричастные. Совесть меня немного мучила, но, если это поможет не погибнуть людям в княжестве — я ее успокою.

Сейчас оба моих призрачных помощника патрулировали рядом с реликвиями Колманска и Камнеграда. Заставлять их мониторить еще и Тверзань я не стал — повышается вероятность пропустить нападение на одну из реликвий, а у Куликовых дружина из нас троих была самой большой. И в Козырева я верил — его предупредили вовремя, должен что-то придумать. Сам же князь Куликов с дочерью и зятем отбыл в Святославск и не собирался возвращаться, несмотря на «предсказание». А если его не так уж беспокоит судьба собственной реликвии, то почему за нее должен переживать я? У меня своя имеется.

Диверсионные группы, вычищенные пауками и Валероном, оказались на редкость хорошо подготовленными. Мешок разнообразных артефактов, редких и дорогих, по моей просьбе был передан Маренину для усиления моих дружинников. Наверняка там что-то было сделано специалистами со Скверной, но самой Скверной от них не несло и меток не стояло, как и каких-то привязок к владельцу. Сама же работа была настолько тонкой и хорошо сделанной, что я поневоле задумался, не привлечь ли этого артефактора к своей деятельности. Во всяком случае, выяснить, кто это, стоило.

Это я поставил первым пунктом при обследовании княжества Молчановского — где-то там шло основное производство артефактов для скверников, пусть и лишь по косвенным уликам. Отправлю свою армию разведчиков туда сразу после решения вопроса с великим князем.

На бал отправляться не хотелось по нескольким причинам. Выходила бессмысленная трата времени в обществе незнакомых и не слишком симпатичных мне людей. Из тех, с кем я был знаком, общаться получится разве что с Симуковым и со Щепкиными, да и то последние на меня в обиде из-за дочери. На нее тоже в обиде — приглашение она не получила, хотя по праву рождения на балу могла присутствовать. Но для этого ей нужно было скооперироваться с родителями, чего она не желала. Я предлагал ей поехать с нами, но Щепкина многословно отказалась. Причину я так и не понял — утонула в избытке словес, но она наверняка была очень важной и касавшейся не только семьи Щепкиных, но и моей. Я удовлетворился этой важностью и допытываться больше не стал.

— Мне кажется, происходит что-то нехорошее, — сказала Наташа, когда мы уже подъезжали к дворцу.

— Дар? Тебе же нельзя им пользоваться? — забеспокоился я.

Я даже все украшения с плюсами к прорицательскому дару убрал в сейф до времени, когда Наташе их можно будет носить без опасности для себя и ребенка.

— Я не пользуюсь, но всё равно что-то доходит. Как через вату, — пояснила она. — То есть что-то очень сильное и плохое, но касающееся нас только опосредованно, потому что касайся оно напрямую — я бы понимала это четче. А так… — она зябко повела плечами. — Состояние странное. Словно я потеряла один из органов чувств. Точнее, не совсем потеряла, но оно почти не работает. Там, где видела раньше четко и ярко — сейчас наблюдаю непонятное размытое пятно. И ты прав: после бала лучше уехать в Камнеград. Мне там будет спокойнее, потому что даже случайно к нам не может попасть чужой.

Голос ее чуть подрагивал, что для обычно прекрасно держащей себя в руках девушки было несвойственно. Она нервничала, пусть и пыталась держать это в себе. Я взял ее за руку и сказал со всей убедительностью, которую мог показать без применения дара:

— Всё будет хорошо. Верь мне. В отношении нашего княжества я всё держу под контролем. По поводу Куликовых не волнуйся, они не посмеют тебя обидеть.

— Я не волнуюсь из-за них, — ответила она со слабой улыбкой. — Они мне нынче совсем чужие. Я бы и сообщать не стала, если бы не твоя просьба.

— Если взорвут их реликвию, нам тоже будет плохо, — напомнил я.

— Козырев присмотрит, — отмахнулась она. — Я не хочу больше про них говорить. Достаточно того, что я их сегодня увижу.

Поэтому я промолчал про зачистку скверников в княжестве — а это значительная помощь Козыреву с учетом набора артефактов. Правда, главного, артефакта по уничтожению реликвии, среди них не было, но кто сказал, что все они будут уничтожаться одним способом?

— Они тебя тоже увидят, — сказал я. — И могут даже не узнать, настолько ты прекрасно выглядишь.

— Льстец, — фыркнула она.

— С чего это льстец? Ты себя в зеркале видела?

— Твои украшения очень хороши.

— При чем тут украшения, они всего лишь оттеняют твою природную красоту. Бальный наряд тебе тоже подобрали идеальный. Уверен, сегодня ты