После этого он полез во внутренний карман куртки и достал несколько бумажек.

У меня аж брови подскочили.

Неужели, он реально мог решить этот вопрос?

Вот так легко?

Все двадцать семь хвостов?

Глава 24

― Двадцать семь?! ― воскликнул с удивлением Реваз Леванович. ― Чего же ты молчал, блин?

― Значит не легко.

― Нет, ну подожди, часть из них точно помогу закрыть, ― задумался Реваз Леванович, ― Но и тебе придётся поработать. И как так вышло, что ты столько набрал за эти годы?

― Я был не в себе, ― ухмыльнулся я.

― Так, ― он поднял палец, ― давай следующим образом поступим, я от себя помогу, как смогу. Где-то тебе придётся побегать, посдавать, подучить, но университет ты закончишь.

― Разумеется, закончу! ― всплеснул руками я.

― Подожди ты, блин! ― уже начал краснеть от ярости тренер по боксу. ― Ты что на тренировках, что в жизни вечно поперёк батьки лезешь. Значит, я тебе помогу, только если на тренировки вернёшься.

Возвращаться на тренировки в планах не было. Но внезапно я понял, что помощь в этом вопросе мне бы не помешала. Оставалось только понять, сколько долгов он мне мог помочь закрыть. Если только парочку, то это того вообще не стоило.

Я бы вернулся на тренировки и потерял бы кучу времени, за которое бы успел всё спокойно выучить и сдать.

Но если он мог помочь мне большим, то тут уже я был даже готов поступиться своими принципами.

На время, разумеется.

― Ну что скажешь, Поршнев?

― А сколько задолженностей вы могли бы помочь закрыть?

― Ты ещё торговаться будешь? ― он повысил голос.

― Да причём тут торги? Если вы мне поможете только с парочкой предметов, то это всё равно, что мёртвому припарка. Мне проще ночевать в общаге и учить всё до талого.

― Все зачёты я тебе точно помогу сдать, с экзаменами будет уже чуть посложнее. Но тоже что-нибудь придумаем.

У меня глаза на лоб полезли.

― Все зачёты? Это ж восемнадцать штук!

― С зачётами всё проще, там можно договориться, но ты должен выступить на соревнованиях. Которые уже на носу. Мне так будет проще убеждать людей. Но ты должен победить.

― Ничего себе сделка!

― А что, впервые побеждаешь на межвузовском первенстве? Справишься. Если будешь тренироваться.

Я задумался.

Дело приобретало крайне рискованный оборот. Если с головой уйду в тренировки, то времени на работу и на занятия будет совсем мало. Но это шанс решить махом сразу огромную часть проблемы.

С экзаменами мне Реваз Леванович вряд ли поможет. Потому что к экзаменам преподаватели уже относились гораздо более трепетно. Но даже зачёты ― это уже серьёзный шаг вперёд.

― Мне нужно подумать, ― буркнул я.

― Какой подумать?! ― воскликнул тренер. ― Ты мне уже и без того сколько нервов измотал, почти месяц на тренировках не появляешься, Артём рассказывает, что ты там с бабами шляешься, а на Новый год и вовсе накидался, как не в себя. Так, Поршнев, ты либо соглашаешься, либо второго шанса не будет.

Я нахмурился.

Как же я не любил принимать решения здесь и сейчас. Мне всегда нужно было прикинуть план, потом прикинуть, сколько сил я на это всё бы потратил и так далее. А тут опять торопят с выводами и решениями.

― И когда с зачётами разберёмся, Реваз Леванович?

― Как только, так сразу. Соревнования через десять дней, ты собираешься их выигрывать?

Я огляделся по сторонам.

― А если проиграю? ― спросил я.

Он приподнял брови и всплеснул руками.

― Если проиграет, ― сказал Реваз, ― Нет, ну вы слышали?

Тренер говорил в пустоту.

― Ты вообще и слов-то таких раньше не знал, блин, Поршнев! Соберись! Ты контрпанчер, каких поискать. На университетском уровне у тебя нет конкурентов, понимаешь? Нет. Ни одного. И если ты проиграешь, даже с учётом того, что ты не тренировался целый месяц, я очень и очень сильно удивлюсь.

Он сделал паузу.

― Впрочем, мы посмотрим на тренировках, что там с тобой вообще творится. Может реально за месяц всё растерял, балбес ты эдакий.

В его словах была доля правды. Напрягало меня только одно. Я уже был готов поступиться своими принципами и планами.

Но если взвешивать ситуацию трезво, все мои планы пошли прахом. Сколько бы я ни адаптировал планы, сколько бы я ни пытался неукоснительно им следовать, ничего не получалось.

То понос, то золотуха.

В прошлой жизни у меня вся моя деятельность была выстроена с учётом планов. Я жил так, чтобы я мог спокойно что-то планировать и исполнять предписанное.

Здесь же другое тело, другие дела, другие задачи, всё другое.

И всё это я пытался настроить, отрегулировать так, чтобы оно работало так же, как и в прошлой жизни.

А оно не работало. Весь мир будто сопротивлялся, моё тело сопротивлялось. Даже мой разум.

Безусловно, я преуспел в определённых направлениях, этот закостенелый мозг наконец-то научился концентрироваться и запоминать информацию.

И я даже не порадовался этому достижению, потому что считал его само собой разумеющимся. Потому что в прошлой жизни всё это было по умолчанию. И я был уверен, что здесь должно быть так же.

Не учёл контекст, не учёл ситуацию. Не учёл ничего. Вообще ничего.

И, несмотря на все успехи, надо мной до сих пор Дамокловым мечом висели все эти чёртовы долги. Хотя прошёл уже месяц. У меня уже должны быть зачёты и оценки по экзаменам. А я всё бегал за математиком.

Всё это время Реваз Леванович молча смотрел на меня и ждал. Я чувствовал, как он переживал за моё решение. Судя по всему, я был небезразличен ему.

А к чёрту!

Пора принимать новые правила игры.

Если уж бросаться в омут, то с головой. Принимая себя таким, какой я есть. Ибо сущность не изменить. Я так и буду страдать всё больше и больше, пока в один момент попросту не сойду с ума.

А мне вообще-то нельзя было сходить с ума. Мне ещё в аспирантуру поступать.

Хотя тут нельзя не отметить, что все, поступающие в аспирантуру, немного сумасшедшие. Но это уже совсем другая история.

― Да, по рукам, ― выпалил я после долгих раздумий.

У Реваза Левановича даже глаза округлились. Вероятно, он полагал, что мой ответ будет совершенно другим. Или, что меня придётся и дальше уговаривать.