что ещё? Бегать вокруг, да окутывать заботой? Которая мне была сейчас не нужна?

Я вышел на улицу и посмотрел на небо. Ледяная стужа щипала щёки, а январское солнце едва-едва пробивалось через стену снега. Валило так, словно у природы была задача засыпать всю Москву десятью метрами снега.

Я подумал, что наверное, это было бы даже здорово. Я бы тогда просто сидел в общаге и ничего не делал. Вообще ничего.

В последний раз я пытался как-то решать уравнения вчера. Но ничего не выходило. И я ненавидел себя за это. Сделать ничего с этим, разумеется, не мог.

Простоял на морозе так долго, что потерял счёт времени. Начало темнеть. Даже загорелись оранжевые фонари.

Внезапно сзади кто-то постучал по плечу.

Я подумал, что это наверное Череп.

Что ж, если оно так, значит он застал меня в самый уязвимый период моей жизни. И я никак не смогу ему ничего противопоставить. У меня просто не было сил.

Оборачиваться не стал. Если кому надо, пусть сами обходят. Плевать я хотел, кто там и что там.

Внезапно впереди нарисовался Витя Полароид. Лицо его было радостным. Он улыбался и оглядывал меня с головы до ног.

― Поршень! ― воскликнул он. ― Тебя-то я и искал.

― Угу, ― буркнул я себе под нос.

― Что с тобой? На тебе лица нет, ― спросил он, ― Впрочем, неважно. Скажи, ты специально мне подсунул такую сложную книжку? Думал, что я не выучу и сольюсь, да? Так вот, Витька Полароид не такой. Я выучил. Понял, да?

― Ну молодец, ― я выдохнул и понял, что у меня уже немели пальцы в перчатках от мороза.

― И всё? ― возмутился он. ― Ты обещал научить меня двигаться.

― Кому обещал, всем прощаю, ― буркнул я.

― Эй!

Он подошёл ещё ближе и заглянул мне прямо в глаза.

― Слышишь! Ты это, куда там улетел? Ты в своём мире что ли? Накурился? Напился? Или что там? Давай возвращайся, слышишь.

После этого, он взял меня за плечи и хорошенечко растряс. Да так, что меня это прям выбесило. Настолько сильно, что я оттолкнул его силой, рассвирепел на мгновение и чуть не набросился с кулаками.

― Не трожь меня, понял?

― О-о, промелькнуло что-то, ― обрадовался он, ― А если так?

И он сделал проход вперёд, на который моё тело почему-то среагировало. Вяло, хило, но среагировало.

― Эй! Слышишь! ― повысил тон я. ― Оставь меня в покое. Я тебя обманул. Развёл, обвёл вокруг пальца. Ничего не будет. Иди своей дорогой.

― Да что я не вижу, что ли? Ты приуныл, ха!

― Тебя это не касается.

Я развернулся и побрёл в сторону общаги.

― Стой, Поршень, я от тебя так просто не отстану, ― он увязался за мной.

И это вызывало во мне праведный гнев. Я был готов ему дать хорошенькую затрещину, лишь бы от отстал и дал мне возможность дальше пребывать в полном собственном отсутствии мыслей. Но я был настолько уставший и задолбанный, что откладывал этот момент всё дальше и дальше.

― Я знаю, как вас таких «приунывших» лечить, ― всё радовался Полароид, ― очень легко и просто.

После этих слов я получил хорошенький такой тумак по плечу. Меня даже слегка повело от него. И внутри я прям разозлился. Повернулся к нему, замахнулся. Но бить не стал. Да пошёл он к чёрту. Долбаная сошка Черепа. И чего он ко мне только привязался?

― А я ещё думал, может тебе рассказать, что там Череп планирует, ― продолжал он мне что-то говорить в спину, ― Но, походу, тебе уже всё равно. Да и слова своего ты не держишь. Ведёшь себя, как тёлка.

― Да плевать, отвали только.

― Эх, задора поубавилось, ― он ударил в ладоши, ― А чего приуныл-то? Баба что ли не дала?

Я лишь фыркнул на это.

― Так, мимо, двигаемся дальше.

Он мне напоминал осла из Шрека. Мне его хотелось придушить. Но я сдерживал этот порыв. Просто потому что был слишком уставший.

― Значит что-то в универе, ― продолжал этот тупой увалень, ― Точно! Ты что-то там не сдал! Я угадал? Ты не можешь что-то сдать. Поэтому бесишься. А ведь о тебе говаривают, что ты прям голова. Ну точно.

Я резко развернулся, схватил его за грудки и прижал к забору.

― Заткнись или я заткну тебя сам, ― прорычал я.

― О, если ты попытаешься заткнуть меня, ты начнёшь выполнять данное мне слово. А ты вроде как сказал, что обманул меня, да?

― Пошёл к чёрту, понял?

Я отпустил его и уже хотел было развернуться, как он продолжил меня провоцировать.

― Ты просто мокрощёлка! Строишь из себя жертвочку, фу, меня от тебя сейчас вырвет.

И тут у меня перекрыло голову. Ярость заволокла голову, глаза покрыло пеленой, я уже не осознавал, что делал. Я только помнил, что набросился на него, и мы оба кубарем покатились с горки.

Я беспорядочно лупил его, что было сил, не сжимая кулаки. Ладонями. Он защищался, как мог. Наконец я почувствовал отрезвляющий удар в челюсть, после которого едва устоял на ногах.

Я пропустил удар.

Какого чёрта?

Да в кого я превратился вообще?

Мать моя женщина. А Полароид был прав. Жизнь проходила словно в тумане. Я полностью потерял себя, погрузился в самокопание, провалился в адскую апатию.

И если бы он меня не вывел из себя, не вывел из равновесия, я бы так и продолжал ходить, как зомби.

Чёрт подери! Я же работу пропустил!

Я не помнил ни одной лекции, а записывал я их спустя рукава.

Лишь искренняя ярость и злость вывели меня из этого состояния.

Я стоял и тяжело дышал, глядя на Полароида. Всё лицо краснючее от ударов, нос разбит. Наверное, я задел, когда нижней частью ладони его колошматил.

Но он стоял, держал защиту, радовался, улыбался.

― Ну вот, вижу настоящего Поршня, а не ту потаскушку, что стояла и делала вид, будто жертвочка.

Я прищурился.

― Ты как это сделал, Полароид?

― Что сделал?

― Ты откуда знал, что нужно делать? Я теперь понял, что ты творил, засранец.

― О! ― он обрадовался. ― Пришёл в себя. Ну наконец-то, теперь можно и поговорить.

На меня начала снова накатывать усталость. Я как будто потратил все оставшиеся силы на драку с Витькой. Он подошёл