на пустую улицу, на кусты, на окна домов, потом неохотно двинулся ко мне. Шёл медленно, явно через «не хочу».

— Тебе чё надо? — захрипел он.

— Шоколаду, — отрезал я. — Садись.

Ваня, судя по его вытянувшемуся лицу, прикола не понял. Приглашение не расценил и не принял — он резко побежал.

Вот же гадёныш.

А у меня его сестра ещё спрашивала, как будет проходить наш разговор. Вот почему я и не хотел ничего обещать. Разговор мог начать развиваться по абсолютно разным сценариям. Например, по такому сценарию, как сейчас.

Я дал газу и догнал пацана за секунду. Всё-таки по прямой от автомобиля не убежишь, а никуда повернуть здесь было нельзя.

Аккуратно подрезав Ваню бампером, я высунулся из окна:

— Слышь, Ванёк, ты что, непонятливый? — спросил я. — Я говорю, в машину садись.

Разговор не хотел складываться и во второй раз подряд. Пацан, видимо, окончательно потерял голову — попытался перемахнуть через мой джип, прямо по капоту, и убежать.

Зря, блин…

Вот почему нельзя сразу нормально отреагировать на просьбу? Обязательно нужно что-нибудь выдумывать. Вот же люди, а!

Я резко открыл водительскую дверь, и прежде чем он успел прыгнуть, попросту сбил Ваню с ног. Вот же не хотел применять физическую силу, но как по-другому объяснять?

Ваня рухнул на асфальт, глаза круглые, дыхание сбито. Он смотрел на меня, как на чёрта, выпрыгнувшего из табакерки.

Я вышел из джипа, поправил воротник кожанки и подошёл ближе. Схватил пацана за шкирку.

— Ты чего такой непонятливый?

Парень, кстати, был довольно крепкий, с широкими плечами, но душка Ваньке явно не хватало. Он, если и пытался сопротивляться, то только для вида.

— Отпусти его! — вдруг прозвучало с окна на втором этаже.

Я поднял взгляд. В проёме проступило лицо пенсионерки с хмурым выражением лица и строгим взглядом. Вот блин — дворовая сигнализация! Эти старушки всё видят и ни от чего их не утаишь.

Поняв, что я не собираюсь отпускать парня, бабушка стала грозно утверждать, что вызовет милицию и меня посадят. Для дворовых бабулек это было привычное рефлекс-поведение.

Правда, старуха не ограничилась словами — вытащила мобильник и направила камеру на меня. Вот так… старушки тоже держат их наготове.

— Вот я всё участковому покажу! — она продолжила угрожать, снимая видео.

Я, продолжая удерживать Ваню за шкирку, повернулся в сторону окна.

— Бабуль, всё в порядке, у нас профилактические процедуры, — пояснил я. — Ничего страшного. Да, Иван?

— Я не знаю этого урода! — заверещал Ваня на надрыв.

Вот же человек — два уха, блин.

Я резко и бесцеремонно подтолкнул его в джип.

— Простите, извините, — улыбнулся я старухе. — Участковому привет.

Я следом сел в джип, выдыхая. Блин, думал, что у нас получится никого особо не вмешивать и не поднимать на уши.

Но нет.

Судя по той истерике с воплями, которую устроил Ваня, старушка так впечатлилась этим спектаклем, что наверняка уже набирает ментов.

Я, что называется, от греха подальше решил отъехать.

Щёлк — и блокировка дверей встала, как и положено. Теперь выйти из машины без моего согласия было невозможно, пока я сам не отожму кнопку.

Ваня, может, это и понял, но всё равно дёргал ручку изнутри с таким усердием, будто надеялся оторвать её к чёртовой матери. Но в отличие от моего старого «Матиза», где замок можно было открыть даже ногтем, в этом джипе я был уверен на сто процентов.

Тут и при всём желании не вылезешь, если водитель заблокировал двери. Опыт у меня был — всякие разные люди уже катались в этом салоне в «принудительном порядке».

И вот каждый начинал именно так — с ора и возмущения…

Так и Ваня сейчас орёт. Потом поймёт, что шумом отсюда не выйдет.

— Я тебе сейчас подёргаю так, что дёргалка сломается, — строго предупредил я Ваню. — Руки, на хрен, убери.

Я не хотел переходить на физические замечания — это было крайнее средство. Но сказал жёстко, чтобы парень понял границы. Да они и не понадобились. Ваня сразу смекнул, что продолжать истерику бессмысленно, и словно сдулся. Растянулся по сиденью, замер, а главное — замолчал.

В таких, как он, людях страх быстро съедает гордость. Ну-у… главное, чтобы разум остался.

— Мы куда едем? — наконец испуганно спросил он.

— Увидишь, — отрезал я, не раскрывая планов.

Пояснения в этот момент только мешали. Лишняя информация порождала бы вопросы, а вопросы мне не нужны.

Я тронулся, проехал пару кварталов и приметил ряд старых гаражей. Въехал между двумя металлическими полотнами, остановился и заглушил мотор.

Ваня сидел бледный, как полотно. Он всё ещё не верил, что попал в такую переделку, где физически сильный мужик в кожанке просто посадил его в салон и никуда не отпускает. Пацан облизывал губы, мялся…

— Ну что, дружок, покатались, а теперь поговорим, — сказал я.

Я дал ему секунду перевести дух и приготовиться.

— Х-хорошо… — шепнул он.

Хорошо-то хорошо, вот только ничего хорошего. Я чуть опустил стекло на дверце, чтобы в салон попал свежий воздух.

— Вы коп? — вдруг спросил Ваня, глядя на меня.

Ха, видимо, подумал, что это его менты крепят. Но нет, не угадал.

— Нет, — хмыкнул я.

На лице Вани как будто бы скользнуло облегчение. Это лишний раз подтверждало, что парень всерьёз боялся быть пойманным правоохранителями. Ну и занимался мутными делишками, иначе бы так не дёргался.

Однако мои следующие слова быстро превратили облегчение на его лице в отчаянную гримасу.

— А вот хуже это или лучше — уже зависит от тебя, — пояснил я.

Пацан дёрнулся, как от пощёчины, и через мгновение сорвался на визг.

— Да пошёл ты на хрен! — истерично взвизгнул он, выдав всё, что накопилось.

Нет, права была Марина — что-то с её братом не то. Он начал тыкать в меня пальцем, глаза бешеные, руки трясутся…

— Тебе жопа, ты понял⁈ Ты не в курсе, с кем связался! — продолжал он визжать, срываясь на хрип.

Я внимательно посмотрел на него. Ваня явно хотел строить наш разговор по неблагоприятному сценарию.

Ну, имеет на это полное право. Только не уверен, что ему понравится этот самый негативный сценарий. Вернее, уверен, что не понравится.

Я не стал ему ничего отвечать на оскорбления, просто схватил его за палец и вывернул — быстрым, отработанным движением. Просто для