влюбленными особенно важна. Корнем совершенной веры друг в друга является честность. И ведь такова твоя особенность. Впредь, когда возникают сомнения, рассказывай Его Величеству все без утайки. Тогда инцидентов, как с платьем, не будет.

«Я запомню слова мамы».

После разговора мама показала мне платья, подаренные Изаной. Их было довольно много, больше, чем я думала.

Мама говорила, что, даже если бы он не дарил ей нарядов, она все равно считала бы Изану прекрасным зятем, но я решила, что платья покорили ее сердце, ведь она выглядела такой воодушевленной при виде обновок!

Если подумать, после смерти отца я не видела, чтобы мама красиво наряжалась. Мне стало жаль, что я не заботилась о ней все это время. И я почувствовала благодарность к Изане, который оказался настолько внимательным.

Пока я разговаривала с мамой, служанка доложила, что ко мне приехали с визитом. Я быстро направилась в гостиную, где меня ждала неожиданная гостья.

– Госпожа Шехера?

Она сидела на диване.

– Милая госпожа Джинджер… простите за внезапный визит.

– Нет! Я и сама собиралась навестить вас после того случая.

Я действительно намеревалась проведать Шехеру и Хамеля, узнавших обстоятельства инцидента с платьем, но времени не было.

Я села напротив Шехеры и посмотрела на нее с недоумением.

– Э-э-э… Но почему вы вдруг наведались ко мне? Из-за того инцидента с платьем?

Может, она хочет услышать от меня больше объяснений? Или извинения за то, что предложила следить за Изаной?

Я не могла понять намерения принцессы, пришедшей одной, без Хамеля.

– Нет. Инцидент с платьем… я, кажется, немного поспешила. Хоть и поздно, извините!

– Нет! Я тоже подозревала Его Величество, ха-ха.

– Настоящая причина моего визита в другом, – сказала она и посмотрела на меня в упор. Черные глаза, похожие на глаза Изаны, сияли решительностью. – Мне надо поговорить о том самом имбире Хамеля.

«О том самом имбире Хамеля?»

Что она имеет в виду?

– Я знаю, что тот имбирь… нет, женщина, которую любил Хамель, – это вы, – продолжила она.

Я потеряла дар речи от ее совершенно неожиданных слов. Учитывая характер Хамеля, вряд ли он честно рассказал ей, но как она узнала?

– Но милая госпожа Джинджер – невеста Его Величества, верно?

– Да.

– Хамель… старается забыть вас. Верно?

Я вынуждена была согласиться, не имея возможности отрицать.

Взгляд Шехеры был очень проницательным.

– Да.

На мой ответ Шехера глубоко вздохнула. Казалось, она собирается сказать что-то очень важное. Я тоже невольно вздохнула и максимально сосредоточилась.

– На самом деле я люблю Хамеля. Поэтому и последовала за ним в королевство.

Ох, это уже известный факт! Я вспомнила Хамеля, который размышлял, как относиться к ней, прекрасно понимая, что она любит его. Хамелю стоит прислушаться к тому, что говорит его сердце.

– Не удивлены?

«Ой, я была слишком спокойна?»

Я запоздало изумилась:

– Т-так вот оно что! – Я даже неестественно широко открыла глаза для правдоподобия.

Неловко, как неловко. Я снова вспомнила, что в актерстве я полный ноль. Если бы передо мной был Изана, он бы сразу раскусил мою неуклюжую игру. Надеюсь, Шехера не подумает ничего странного.

– Фух, да. Думаю, вы удивились. – Вопреки опасениям, Шехера полностью поверила моей игре. Принцесса оказалась наивнее, чем я думала.

– Ха-ха!

– Я не представляла, что влюблюсь в Хамеля. Впервые так сильно люблю, и… – Она прикусила нижнюю губу.

Шехера, девушка, которую я видела всего несколько раз, но которая всегда создавала впечатление очень уверенной в себе юной дамы, не захотела продолжать говорить. Она слегка комкала пальцами край одежды.

– Я хочу, чтобы Хамель полюбил меня… – наконец пробормотала она. Лицо принцессы Шехеры было серьезным.

Не нужно гадать, искренни ее слова или нет, это чувствовалось как абсолютная правда. То, что она так жаждет чьей-то любви. Факт, что проклятие Хамеля снято, ощущался как реальность.

– Хамель не думает о вас плохо. Скорее он испытывает к вам симпатию…

Я вспомнила Хамеля, у которого покраснели уши, когда он говорил о Шехере. Если бы у него совсем не было интереса, он бы не привез Шехеру в королевство. У мага, который выглядит мягкотелым, тоже есть холодная сторона, и то, что он считает «не своим», он действительно отрезает одним махом. Таково мое впечатление от встреч с ним. Но, конечно, у него гораздо больше мягких сторон.

– Но я хочу любви Хамеля. Не просто симпатии, – вздохнула принцесса. – Поэтому я пришла к милой госпоже Джинджер.

– Что?

– Расскажите мне о Хамеле. Я хочу узнать его получше. Думаю, что в таком случае мне будет легче заставить его полюбить меня…

– Верно, – согласилась я.

Ведь сначала я черпала информацию об Изане из романа «Заключенный принц и дочь маркиза», благодаря чему нашла путь к сердцу Его Величества.

– Хамель совсем не рассказывает о себе. Мне обидно! Поэтому я хочу, чтобы милая госпожа Джинджер мне помогла.

Сперва Шехера назвала меня имбирем, однако ее действия опережали мысли, что иногда смущало, но я подумала, что она неплохой человек. К тому же разве она не та, кто приехала из далекой империи в королевство, потому что ей нравится Хамель?

Я решила поддержать ее любовь.

– М-м-м… Хорошо, тогда я сейчас расскажу вам о Хамеле.

Шехера немного успокоилась и очаровательно улыбнулась:

– Спасибо!

Я прокрутила в голове наши с Хамелем встречи. Как впервые увиделись, когда ехали вместе в карете, как он прятался в шкафу и плакал, как признавался мне…

Воспоминаний оказалось очень много!

– Во-первых, он очень жалеет, когда погибает живое существо. Если будете гулять вместе и заметите муравья, обязательно обойдите, чтобы не наступить.

Я вспомнила его, уворачивающегося от муравьев в смешной позе: как мило и забавно было видеть Хамеля в эти минуты. Он действительно испугался, что они могут быть раздавлены его большой ногой.

– У Хамеля клаустрофобия. Ему очень тяжело находиться в замкнутом пространстве. Поэтому никогда с ним не ходите в такие места.

Я вспомнила его горячие слезы в тот момент. Взрослый плакса… Кстати, сможет ли он создать магию, избавляющую от клаустрофобии?

– И на всякий случай обязательно носите с собой носовой платок. Он плакса.

Шехера слушала меня и кивала. В ее глазах чувствовался огромный энтузиазм не пропустить ни слова из того, что я говорю.

– Иногда он язвительно шутит, и ему нравится, когда тот, над кем он шутит, вспыхивает. Даже если не очень обидно, разок вспылите. Тогда он принесет вам извинения и подарит красную розу.

Я вспомнила розы, которые получила от него. Они до сих пор стояли у окна в моей комнате, не увядая. Искренность, с которой он вручил мне цветы тогда, надеясь достучаться до меня, почему-то лишила меня