удар вес всего тела, пытаясь лишить меня равновесия. Я отступил на полшага, и каблук едва не угодил в костёр. Жар лизнул ногу сквозь сапог.

Бертран оказался хорошим бойцом. Даже раненый, даже с одной рабочей рукой. Его удары были точны, экономны, направлены в слабые места моей защиты. Он использовал вес доспеха, чтобы давить, и длину клинка, чтобы держать меня на расстоянии.

Но всё же полуторник — это не оружие, которым можно эффективно пользоваться одной рукой. Мой системный навык «Клинковое оружие (F) (5/5)» требовал закончить всё быстро. Воспользоваться моим преимуществом в двуручном контроле клинка и поразить лейтенанта в щель доспеха.

Но я притормаживал навык, стараясь выбить меч из руки лейтенанта или повалить его. Бертран не давался. Он отступал, когда нужно, наступал, когда я ослаблял давление, использовал костёр как укрытие, чтобы мои движения были видны ему раньше, чем я видел его.

Кровь продолжала течь из раны на запястье, оставляя тёмные пятна на траве, но Бертран игнорировал боль. Каждый раз, когда мой клинок мог бы пронзить его насквозь, я сдерживал удар, перенаправляя лезвие клинка в доспех.

— Бертран, остановись, — выдохнул я, отбивая очередной удар. — Барона ждёт костёр, хочешь ты того или нет. Не нужно умирать за него.

— А за кого стоит умирать, агент? — ответил он, снова атакуя. Клинок скользнул по моему, и я едва успел отклониться. — За тебя? За Орден, который жжёт людей на кострах по своей прихоти? Я выбрал своего господина. И я не предам его.

Бертран стал двигаться медленнее, явно сказывалась кровопотеря. Я же, наоборот, активировал «Время Охотника (E) (⅗)» и вместо парирования его следующей атаки только слегка ударил по клинку Бертрана, отводя его на пару сантиметров в сторону, а потом нанёс укол в его левую кисть. Острие пробило плоть насквозь и уперлось в рукоять меча противника.

Лейтенант выпустил клинок. Но повторно попытался попытался схватить меч левой рукой. Я ногой ударил ему под колено. Лейтенант рухнул на одно колено. Он тяжело дышал, кровь капала с обеих его рук на землю.

Я приставил остриё полуторника к щели между шлемом и горжетом, где кожа оставалась открытой. Достаточно одного толчка, и всё бы закончилось.

Бертран замер. Он чувствовал холод стали у горла, и впервые с начала боя в его глазах появилось усталое принятие неизбежного.

— Не дёргайся, — произнёс я. — Лис!

Охотник вышел позади лейтенанта и быстро его связал. Селена наложила повязки на раны и остановила кровотечение. Бертран напрягся, но сопротивляться не стал. Поединок закончился для него поражением, и его собственные правила требовали принять волю победителя.

Вслед за лейтенантом мы связали и наёмников, всунули кляпы в рты и оттащили людей барона в лес, положив их рядом с Гираром.

Путь к тайному ходу был открыт. Впереди меня ждал барон и полная неизвестность.

Глава 25

Иголки против стали

Я огляделся и, следуя ориентирам, выданным Этьеном, за несколько минут нашёл замаскированный проход. Спрятан он был на совесть: без подсказок настоятеля, даже зная, что где-то здесь тайный вход в замок, я искал бы его до утра. Я аккуратно открыл люк и повернулся к Селене и Лису.

— Вы оба останетесь здесь, — приказал я. — Мне нужен чистый путь отхода. Кроме того, если кто-то опять прийдёт проверить караул или принесёт еды, или ещё чего, вы их остановите.

Лис коротко кивнул. Селена помедлила секунду.

— Эллади, ты… — тихо начала она и не договорила.

В её голосе звучала плохо скрытая тревога, от которой на миг стало тяжелее дышать. Я не ответил. Повернулся и шагнул в темноту проёма. Люк бесшумно опустился за спиной, отрезая меня от свежего воздуха, звёзд и людей наверху.

Подземный ход оказался тесным, низким и абсолютно чёрным. Каменные стены давили с обеих сторон, потолок едва не задевал макушку. Ни факелов, ни щелей для света. Я активировал «Осветитель (F)» в инфракрасном режиме. Мир вокруг вспыхнул серо-зелёными силуэтами: неровности кладки, капли влаги на своде, собственная рука перед лицом.

Идя вперёд, я думал о бароне.

Этьен мне дал подробный план замка, а вот список модификаций барона — нет. Опять сослался на то, что бароны в ведении епископата, и полного списка характеристик Гильёма Этьен не знает. Я вспомнил всё, что барон показал в пещере с искажёнными и во время боя с Камнерезом. Список выходил не слишком впечатляющим.

У меня установлено практически то же, что и у барона. Пожалуй, единственное, что отличало барона от меня, — это наличие «Улучшенного слуха (E)». И как раз он и представлял наибольшую опасность: барон мог услышать, как я пробираюсь в замок, и поднять тревогу. Но я надеялся, что его милость крепко спит.

Ход тянулся долго. Воздух становился спёртым, шаги гулко отдавались в камне, хотя ступал я осторожно. Я уже чувствовал, что выход близко, когда «Наблюдательность (F) (5/5)» привлекла моё внимание к тонкой, почти невидимой проволочке, натянутой поперёк прохода на высоте щиколотки.

Сигнализация. Примитивная, но действенная. Барон явно не хотел, чтобы кто-то подошёл сможет подойти незамеченным.

Я остановился, аккуратно переступил и после мысленно прокрутил свою дорогу по проходу. Может, были другие проволочки, которые я не увидел? Шёл я медленно — узкий проход просто не позволял передвигаться быстро, — смотрел под ноги внимательно. Никаких других сигнальных линий я не заметил, да и «Наблюдательность (F) (5/5)» молчала.

Через пять метров я достиг конца тоннеля, отворил дверь и шагнул вперёд.

Комната, в которую я вышел, оказалась маленькой кладовкой. Повсюду пыль и запустение. Из неё вели две двери. За одной — темнота, а сквозь щели во второй двери я увидел большую просторную комнату.

Оружейная.

Стойки с мечами, копьями, щитами. Даже парные клинки, напоминающие ранние шпаги, висели на стене. Помещение освещалось масляными лампами. Возле одной из стен стоял стол, за которым сидел барон. Он перебирал бумаги, иногда кидая какую-то из них в огонь жаровни, находящуюся рядом с ним.

Листы вспыхивали быстро. На несколько мгновений на них проступали строки и печати, а затем края сворачивались, чернели и рассыпались лёгким пеплом. Гильём работал неторопливо, словно уничтожал старые счета, но выбранное для работы место и время наводили на мысль об уликах.

Наблюдал я от силы секунд десять, потом барон посмотрел прямо на дверь, за которой я находился.

— И долго там будешь стоять? — спокойно произнёс он. — Я слышал твои шаги ещё на подходе.

Говорил барон спокойно, словно ждал кого-то ждал кого-то. Охрану или доверенное лицо. Что ж, тем лучше. Устрою