Я кивнула. У Тима в шкафу на отдельной вешалке висели галстуки. Кажется, он их носил. Но меня смущал тон, которым Никита предложил подарок.

– У галстука тоже есть скрытый смысл? – поинтересовалась я.

– Есть, – не стал скрывать брат. – Но главный смысл в том, что им можно будет придушить гаденыша.

– Ники! – возмутилась я.

– Что? Хороший совет!

Разговор о подарке затянулся. Остановиться решили на браслете («Только обязательно сама надень на руку. Иначе плохая примета», – напутствовал брат), который мне еще предстояло отыскать и заказать. И чертовом галстуке, потому что иначе Ники отказался забрать подарок в магазине и привезти мне. А это было главным пунктом плана. Праздновать Тим собирался вечером, почти ночью: в десять. А значит, самое позднее в 21:30 Никита должен приехать и отдать мне коробку, чтобы никто его не заметил – и особенно именинник.

Выбрать оказалось сложно. Браслеты Тим любил, это я помнила, и периодически менял. Я пробралась в комнату, когда парень ушел в душ, и порылась в вещах (включая одежду, чтобы подобрать цвет галстука). Через пару часов мучений мой выбор остановился на плотном серебряном браслете со сложным, суровым плетением, мужским, и на… бордовом галстуке. Черные костюмы у Тима были, а в «Стиме» лежали все версии «Хитмэна». Почему бы и нет, дорогой агент сорок семь?

Гуглить, что такого особенного в галстуке, я не стала. Джой не стал бы дарить Нику какую-то ерунду. Правда же?

24

Время приближалось к десяти вечера, а Никита все не приезжал. Он должен был передать мне подарок у задней калитки еще двадцать минут назад, но опаздывал. Извинился, сообщив, что пробки, только разве это что-то меняло? Я притоптывала от нетерпения у забора и отмахивалась от редких комаров (Егоровы их травили, но природа все равно брала свое).

Тим готовился к празднованию в саду: у качелей стояла небольшая освещенная беседка. Стол было решено накрывать рядом с ней, однако именинник строго-настрого запретил мне приближаться и даже подглядывать в окно из комнаты, потому что готовил всем гостям сюрприз. На стол ему помогала накрыть Настя, а все остальное малолетка – виновата, уже НЕ малолетка – делал сам. Я хотела подглядеть или хотя бы встретить гостей, но ждала Ники. С подарком.

Когда дисплей телефона сообщал, что до десяти часов осталось всего три минуты, где-то за поворотом захрустел гравий, а потом на аллее показалась машина моего дяди. Ух ты, Никита смог выпросить ее у отца, чтобы спасти меня и привезти подарок. Почти вовремя. Я хотела выловить Тима и вручить ему презент до того, как приедут гости, но, видимо, придется поменять планы и дарить, когда все уедут. Надеюсь, выпивка сегодня не предусмотрена, а то дарить пьяному Тиму галстук будет сложно, не поддавшись искушению задушить идиота. Авто затормозило в паре метров от меня, вспахивая дорогу колесами. Я кинулась вперед, но брат оказался быстрей: когда я оказалась у дверцы, та была уже открыта.

– Это ищешь? – усмехнулся Ники, вертя в руках небольшую коробочку с налепленным сверху крошечным бантом.

Серебристая коробка, бордовый бант – под цвет подарков. Не думала, что брат сможет настолько красиво и со смыслом все подобрать.

– Это!

Я потянулась через пассажирское сидение, пытаясь забрать у Ники подарок, но брат дальше отвел руку. Театрально вздохнул, качая головой.

– Кака-ая нетерпеливая…

– Эй, ты опоздал почти на полчаса! – возмутилась я.

– Но, во‑первых, предупредил, а во‑вторых, спасаю твою изобретательную задницу. Зачем вообще дарить засранцу подарок? Объясни мне.

– Потому что сегодня он празднует, – поджав губы, пыталась достать коробку. – И на память.

Ники одарил меня скептическим взглядом, словно не мог понять, правду говорю или нет. Видимо, решив в пользу первого, он неохотно положил коробку на сиденье. Я сразу же ее схватила.

– Ладно, соглашусь. Но как он может праздновать, если Димка с Джоем уехали? Кто еще может быть в друзьях у мелкого наглеца? – выдал Никита, собираясь заводить машину.

– Уехали? – удивилась я, проигнорировав «наглеца». Что отрицать? Есть немного.

– Угу, дня на три.

– Странно, Тим ждет гостей, готовит что-то в саду. Может, он не знает?

Никита пожал плечами и печально усмехнулся, а я задумалась: неужели Тим не знает об отъезде Дериглазова? Нет, Димка сообщил бы. Но, раз именинник кого-то ждет, гости обязательно будут. Возможно, Стас с сестрой, они же помирились… Или одноклассники. Должны же у него быть друзья-сверстники!

– Ладно, узнаем, – пробормотала я, перегибаясь через сиденье и чмокая брата в щеку. – Спасибо, что спас.

– Пожалуйста, – Никита усмехнулся. – А теперь вон из машины и захлопни дверцу. Твой мелкий засранец ждет, не заставляй его психовать.

Ждет? Я вылезла из машины и обернулась. Дверцу захлопнули за меня. Тим. Праздничный, красивый… и не самый довольный. Никита явно не планировал оставаться на этом празднике жизни, а потому торопливо газанул, обдавая нас пылью. Вот кто засранец! Спасший меня, но все же.

– Тим? – удивилась я, закашливаясь.

– Как видишь, – проворчал он. – Одна гостья затерялась, ходил искать. Не знаешь, кто такая? Имя такое короткое, на Л, – фыркнул он и, не дожидаясь ответа, кивнул в сторону отъехавшей машины: – Кто приезжал?

Значит, искал меня. Улыбнулась, протирая глаза. Приятно, когда тебя считают гостьей, хотя ты и рабочий персонал.

– Ники, – ответила я.

Тим окинул меня скептическим взглядом, останавливаясь на коробке в моих руках. А я вдруг подумала: почему бы и нет? Если зайдем в дом, при гостях подарить браслет, как советовал Никита, точно не получится. Сейчас же, в сгущающихся сумерках пустой аллеи – самый подходящий момент.

– Тебе, – когда Тим не ответил, я пожала плечами, показывая ему коробку. – Небольшой подарок. Закрой глаза и дай мне руку.

– Звучит интригующе. Надеюсь, ты не прячешь где-нибудь оружие, чтобы оттяпать мне кисть?

– Надейся, – улыбнулась я.

Тим, кажется, смягчился, перестал раздражаться из-за приезда Никиты. Его глаза поблескивали в полутьме, в них играли смешинки, но он послушался и протянул мне руку ладонью вверх. О нет, парень, я ничего тебе не отдам. Сама надену.

– Не подсматривай! – потребовала, зажимая коробку под мышкой и борясь с замочком браслета.

– Как скажете, командир, – протянул он, явно веселясь.

Он позволил взять себя за руку, так и не открыв