пятнадцати я уже разбирался почти во всем, иногда даже помогал ему. А потом случилась авария…

Тим сглотнул, вздохнул тяжело и поймал мою руку, слегка сжимая пальцы. Не-пе-да-го-гич-но. Но разве лучше бросать человека, которому нужна поддержка? Нет. И я расслабила руку, позволяя переплести наши пальцы.

– И? – подбодрила его.

– И меня «отстранили». Отец сказал, что я слишком мал, чтобы принимать важные решения, если не смог даже адекватно оценить ситуацию тогда, – в голосе Тима звучала старая обида. – Вот вырасту, тогда поговорим. Но время шло, мы не говорили, и я… – Он вновь тяжело вздохнул и зажмурился. – Я придумал, как узнавать о делах компании другими путями. Я ведь не идиот!

– Не идиот, – согласилась я. – Ни капли.

– Я за три года столько всего изучил. Бесконечный поток литературы, сайтов, семинаров. Наверное, помешался. Но я знаю, как и куда правильно инвестировать средства, с кем стоит связаться, кто станет лучшим союзником, а кого надо держать на расстоянии.

Именно, меня ты сразу планировал держать на расстоянии. На очень далеком. Я сглотнула, с трудом улыбаясь. А может, Тим прав? Чувствовал, что из нашего союза ничего хорошего не получится?

– Э-эй, я серьезно, – возмутился он, неправильно восприняв мою реакцию. – Пара поглощенных фирм, вообще-то, на моей совести. Даже последняя. Помнишь, как я сбегал к Джою в самом начале?

Я осторожно кивнула, потому что помнить – помнила, но вспоминать не хотела. Как Тим тогда мне нервы потрепал!

– И чем это могло помочь с поглощением фирм?

– Бо-оже, Джой упорно пытается помириться с твоим братом, а ты о нем ничего не знаешь? – Тим усмехнулся, закатывая глаза. – Запоминай, Лада, а то вдруг придется часто общаться со старым Дериглазовым.

Я фыркнула, легонько ударив Тима по макушке. Тот среагировал мгновенно: перехватил мою руку и положил ее себе на лоб.

– Не дерись, – проворчал он. – Я ничего плохого не имею в виду и даже не ругаюсь, просто предлагаю больше узнать о Сашке. Он программер, а вернее, талантливый хакер, который иногда, если игра стоит свеч, может достать информацию. – Он усмехнулся. – В начале месяца он вскрыл комп генерального наших конкурентов и достал всю информацию. Я ее сортировал… и передал отцу через секретаршу. Девочка благодаря мне строит из себя крутую, прикрывается парнем-хакером и надеется занять место получше. А папа, кажется, уже почти расправился с конкурентами.

Он кровожадно усмехнулся. Я вспомнила, как Тим упорно сидел за компьютером после того, как мы с Ники притащили его домой из клуба. Да, тогда у него на столе валялась флешка, но я не заострила на ней внимание. Неужели Тим действительно провернул… такое?

– А как Джой смог добраться до компьютера ваших конкурентов? – осторожно поинтересовалась я.

Тим усмехнулся еще кровожадней:

– Поверь, ради собственного спокойствия тебе лучше об этом не знать.

Ясно. Секс.

– Если он с кем-то спал ради этого, меня не волнует.

– Я лишь констатирую факт, – цыкнул он. – Джой хороший, и я бы не хотел, чтобы ты думала о нем плохо. Считай, что я поменял отношение к ситуации и теперь переживаю из-за того, что наговорил тогда в машине. Твой кузен странный, но неплохой. – Он сглотнул, поерзал и нехотя признал: – Я волнуюсь за Сашку. Если ему нужен такой друг, пусть помирятся.

И снова прикрыл глаза. А я улыбнулась, опуская ладонь ниже и ероша его волосы. Тим, словно кот, подался навстречу моим пальцам. Милый мальчишка… и преступный гений семейного бизнеса, как оказалось. Зачем ему только гувернанток нанимают?

Точно. Гувернантки!

– Ти-им, – протянула я, – помнишь, что у нас осталась парочка желаний? И ты должен был ответить на один вопрос…

– Опять об аварии, – простонал он.

– Ты не рассказал, почему родители решили нанимать тебе именно гувернанток? – напомнила я.

Сначала Тим молчал, будто не услышал или не хотел отвечать. Я его понимала, представляя, что дело сложное. Но он покусал губы и наконец выдал:

– Хорошо, но предупреждаю, дело странное и лишний раз в него лезть не стоит. – Тим посмотрел на меня, дождался кивка и продолжил: – Дело в маме. Думаю, ты заметила, что мой отец обожает ее и старается никогда не расстраивать. Если не заметила, то теперь знаешь. Отец готов маму боготворить и поэтому стремится всегда ее радовать. Уверен, даже тебя он отчитывал наедине.

Хм, а ведь так. Алексей Андреевич никогда не показывал характер при Алевтине. Наоборот, при жене он самый добрый, отзывчивый и покладистый муж. Таблетку «Озверина» он принимал, когда исчезал с ее радаров.

– Так вот, я не первый ребенок, у мамы была еще девочка. Но, как можешь заметить, сестры у меня нет. Она умерла через полгода после рождения – в роддоме занесли какое-то заражение, девочка не справилась. Мама с папой тогда совсем молодые были, без фирмы, без денег. Возможно, сейчас удалось бы вылечить, но тогда… это было горе. Мама несколько лет не могла снова забеременеть, я стал желанным ребенком.

Я слушала внимательно, замечала тепло в голосе Тима, чувствовала сквозящую в нем любовь. И понимала, почему он пытается выживать гувернанток из дома, а не ругаться с родителями. Он любит их слишком сильно, чтобы ругаться.

– Обо мне заботились, но в меру, – продолжал Тим. – Если честно, меня больше баловали, позволяли почти все. Поэтому и говорю, что был приличным мальчиком до появления первых гувернанток.

– Когда позволено все, не хочется ничего? – понимающе пробормотала я.

– Угу, – кивнул Тимка. – Я знал, что спокойно могу напиться дома даже в свои пятнадцать, и… не хотел. Мне было интересней учиться, разбираться в механизмах работы фирмы, иногда встречаться с Димкой или Стасом. А потом случилась авария…

Я чувствовала, как напряглись его пальцы, переплетенные с моими, видела залегшую между бровей складку, уже оставившую на лбу морщинку. Авария. Как чья-то ошибка может столько всего изменить в жизнях окружающих? Тим, Стас, Димка… Кажется, у Дериглазова какие-то проблемы в отношениях с сестрой Стаса тоже из-за той аварии? Или я неправильно поняла?

– У мамы тогда был нервный срыв, потому что я чуть не умер в реанимации. Открытые переломы, слишком много крови потерял… Когда я очнулся, она была чуть ли не под транквилизаторами, а когда отошла, заявила, что за мной нужно лучше ухаживать. Не