этой задачей не справлялся, так что я решила тихо проскользнуть наверх к компьютеру и искать там. А прежде – покормить кота.

Фая нигде не было. Не было его в комнате, которую облюбовали для себя кошки, не было на кухне и в гостиной, не было рядом с Тимом, расправившимся почти со всеми коробками.

Нигде не было.

– Ты чего носишься? – поинтересовался Тим, отодвигая от себя последнюю коробку и царственно кивая грузчику. – Уже третий раз мимо пробегаешь.

Я лишь махнула рукой, вновь кидаясь в зал, но парень перехватил меня за плечи, заставляя притормозить. Заглянул мне в лицо, словно искал в нем ответ.

– Что-то случилось? – Он нахмурился, когда я передернула плечами, пытаясь скинуть его руки. – Ты очень… нервная.

Я спросила:

– Ты давно в последний раз видел Фая?

– Не очень. – Он задумался. – Он вечно рядом крутился, пока не задрых на диване, где сидела ты. Куда потом делся, я не видел. А что?

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Тим прав, я очень нервная. Упитанный, нахальный кот никогда не пропускал обед. Особенно если ему предлагали любимый корм – он из любого места в доме мог услышать, как открывается пачка обожаемой вкусняшки. Хотя кухня располагалась в крыле родителей, куда не доносились даже отголоски адской музыки из комнаты Тима.

– Фай не пришел есть, – отозвалась я, качая головой. – Это странно. Куда он мог деться?

Тим отпустил мои плечи и смущенно отвел взгляд.

– Ну, я подкармливал его с утра, – выдавил он. – Может, поэтому не идет? Дом большой. Вдруг где-то спит?

– Вдали от людей? – с сомнением поинтересовалась я.

– Конечно, – кивнул он. – Разве не может?

Я вздохнула. Может. Тим закинул руку мне на плечи и легонько, подбадривающе прижал к себе.

– Подожди часок и снова зови есть, – фыркнул Тим, ероша дыханием мои волосы. – Обязательно явится.

Я согласилась, расслабляясь в объятиях Тимки и утыкаясь лбом ему в плечо. Он прав. Подожду немного, кот проголодается и выйдет.

Но ни через час, ни через два, ни даже через четыре кот не явился. Мысли о подарке вылетели у меня из головы, в груди все сильнее нарастала тревога, грозя взорваться и поглотить все вокруг. Это мой кот. Мой! Любимый, серый, пушистый, родной и самый-самый лучший, хоть и вредный. И он пропал.

Тим сначала пытался меня успокоить, ближе к третьему часу начал взволнованно следить за моими нервными метаниями, а после пятого, почти вечером, предложил помочь обыскать дом.

Мы работали как лучшие ищейки Скотланд-Ярда. Но Фая нигде не было: ни на креслах, ни под диванами… Мы проверили даже в шкафах, перерыли половину вещей, решив после сложить их. Моник нашлась в любимой комнате, но не Фай.

Кот пропал.

– Куда он мог деться? – пробормотала я, без сил падая на пуф в последней обысканной комнате. – В доме больше некуда податься, мы даже НА шкафах проверили! – мой голос сорвался, и последнее слово прозвучало больше как всхлип.

– Лада, не волнуйся: дом большой, кот маленький, спрятался где-нибудь и спит, – предположил Тим, остановившись рядом со мной и осторожно потрепав по всклокоченным от долгих поисков волосам. – Уверен, скоро сам выползет.

Я искренне хотела последовать его совету и не волноваться, попыталась вздохнуть, представить, что ничего плохого не случилось, и пойти читать книгу, но мысли не отпускали.

– Маленький? – проворчала я. – Но Моник мы нашли без проблем, а Фай… – Шестеренки в голове продолжали судорожно крутиться. – Постой, последний раз я видела его с тобой, в передней.

Тим кивнул, подтверждая. Только меня это не успокоило, потому что в памяти всплыла одна деталь.

– Ты разбирался с коробками. Дверь во двор была открыта. И ворота… – осипшим голосом выдавила я.

– Лада, он же домашний, он не мог… – пробормотал Тим, но бледность выдала его.

Мог. И Тим прекрасно это понимал.

* * *

Чего-чего, а пропажи кота Тимка точно не хотел. Ему нужно было успеть закончить с отцовскими документами, да, но Фай… Черт, да не мог он убежать! Слишком домашний, чтобы смыться, даже если дверь открыта. Тим пару дней назад пытался выйти с котом в сад – тот яростно вцепился в него когтями, не желая покидать дом, так что даже за порог Тим не рискнул выйти. И до сих пор на плече красовалась глубокая царапина.

Но как бы парень себя ни убеждал, вероятность, что кот выбрался на улицу, была. И весьма большая. Отец рассортировал почти два шкафа бумаг, и с коробками пришлось разбираться долго. А дверь все это время была приоткрыта. Кот спокойно мог выскользнуть. Погнаться за бабочкой, например? Они еще есть? Тим не замечал.

А еще парню чертовски не нравилось видеть Ладу такой расстроенной (не из-за него самого, да и из-за него тоже, если быть совсем честным). Девушка была готова разрыдаться, и от этого внутри что-то болезненно сжималось. Сердце? Или это последствие пары гребаных энергетиков, несмотря на бессонницу, выпитых ночью?

Тим не знал, но кота он собирался найти во что бы то ни стало.

Во двор мы с Тимом кинулись одновременно. Слетая вниз по ступенькам, словно бежали наперегонки. Парню не составило бы труда выиграть – у него опыта больше, – но я была в таком взволнованном состоянии, что могла преодолеть сотни километров не заметив. Хорошо, что Алексей Андреевич еще не вернулся домой, а его жена решила «ненадолго прилечь». Если бы это безумие увидели они, мне было бы не избежать штрафа. Хотя… Алевтина любит кошек.

Хорошо, что летом поздно темнеет. Когда я, преследуемая Тимом, выскочила в сад, солнце уже клонилось к горизонту, но было еще достаточно светло, чтобы обыскать все кусты. С этого мы и начали. Каждый розовый куст, каждая клумба, каждое дерево. Тиму пришлось стягивать меня с огромной раскидистой яблони и лезть самому, чтобы проверить, не забрался ли кот туда. Нет. Зато парень испачкал белую рубаху, растрепал волосы и потом хмуро смотрел на меня, твердя: «Лада, у тебя истерика!»

– Уменя истерика? – вспылила, шибанув кулаком по стволу яблони и едва не разревевшись. – Да я само спокойствие. Спокойна, как озеро, как удав!

– Ага, – кивнул он. – Конечно.

Правильно понял, спорить со мной сейчас было опасно. Впрочем, столь же опасно, как и находиться рядом, так что я