аварию, а за ту сцену на кухне. Когда Лада с Вероцким стояли непозволительно близко друг к другу, смотрели в глаза, говорили что-то, и казалось…

Тим крепче сжал пальцы Лады, заставляя ее положить руку себе на лоб, как тогда, в гостиной. Кончики пальцев у нее были прохладными: то ли нервничала, то ли злилась – но казалась абсолютно спокойной. Обычно у нее руки теплые, это Тим знал точно.

…Между этими двумя искрило. Еще секунда, еще мгновение – и все, можно не успеть. А он не хотел опаздывать, как и не желал дурацких искр между Ладой и Стасом. Поэтому пришлось действовать без раздумий – позволить себе расслабиться и… получать удовольствие?

Из-за усмешки рана отозвалась болью. Да, хорошо Стас бьет. Метко и качественно. Не зря мать столько лет его муштровала, готовя из сына суперсолдата. Насколько Стас супер, Тим уверен не был – и надеялся, что ничего «супер» в Вероцком все же нет, или хотя бы Лада этого не заметила, – но удар у него был хорошо поставлен.

Настолько хорошо, что лицо заживать будет неделю, если не больше. И болеть, болеть, болеть… Но это было даже приятно и приносило удовлетворение. Потому что сейчас: пальцы Лады в его волосах, прохладная ладонь на лбу, тихое дыхание – мгновение, которое иначе не случилось бы. Хотя бы потому, что в любом другом случае гувернантка бы поворчала и предложила ему справляться самому.

А если бы Тим был помладше, его бы, возможно, даже обняли. Девять дней…

– Что? – раздался над головой удивленный голос Лады.

Он не сразу понял, что сказал это вслух, а когда понял, чуть не застонал от собственной глупости. Вот зачем? Видимо, слишком задумался.

– День рождения, – отозвался Тим, не открывая глаза, чтобы не выдать свои мысли. О возрасте, о днях, о… всяких глупостях, которые стоит выкинуть из головы. – Я вспомнил, что день рождения уже через девять дней.

– В понедельник, да? – в голосе Лады слышалась улыбка. – Я успела посчитать, когда ты в прошлый раз сказал. Мало уже осталось, нужно успеть все приготовить.

– Не нужно, праздновать я не буду, – покачал головой Тим.

Но сейчас задумался, что действительно не отказался бы справить. Не отказался бы от торта и подарка… и одной гостьи, которой не нужно ничего делать, чтобы попасть на праздник.

* * *

Что самое забавное, я забыла про еще один вопрос, на который хотела потратить желание: почему гувернантки? Почему нельзя было нанять телохранителя, который держал бы парня за шкирку, не позволяя влезать в неприятности? Почему не посадить мальчишку под домашний арест на веки вечные? Да и за что все это, если виноват не он? Тот вечер – драка и разговор почти шепотом – выбил почву у меня из-под ног. В понедельник рана не исчезла, а, наоборот, стала насыщенного фиолетового цвета. Хорошо, хоть глаз не опух! Но Алевтине с Алексеем хватило и этого, чтобы меня отчитать. Положение спас Тим. Никогда бы не подумала, что он так яростно кинется меня защищать, уверяя, что просто подрался с Димкой. С Дериглазовым! Я бы ни за что не поверила, но его родители, похоже, купились. Вернее, купилась Алевтина, а вот отцу Тима было плевать, откуда у сына появился синяк. Живой и не на страницах газет – остальное неважно.

Но этот поступок Тима был таким теплым. И кажется, слегка удивил Алексея – тот едва заметно вздернул брови.

Мы с Тимом начали больше разговаривать, обсуждать всякие пустяки. Фильмы, музыку, еду. Оказалось, если не принимать во внимание ужасные звуковые атаки, которые устраивались против меня первые ночи, мы с Тимом слушаем одну музыку и можем спокойно сидеть в комнате, наслаждаясь мелодией и, например, читая разные книги, перекидываясь забавными цитатами. На разных концах большой кровати. Я с любовным романчиком или ромфантом, Тим – с чем-нибудь, насыщенным приключениями и битвами. Странно, но идеально, пока…

– Лада, я решил. Все же нужно отпраздновать день рождения, – заявил Тим в среду. В среду! Вечером. Когда оставалось всего четыре дня.

– Уверен? – задумчиво протянула я, уже прикидывая, как все устроить.

Восемнадцать ему исполняется в понедельник, 29 июля. Получается, у нас на все даже не четыре, а три дня, потому что нормальные гости в понедельник не явятся даже летом. Придется праздновать в воскресенье.

– Уверен, – кивнул Тим, – и вижу, как в этой прелестной головке уже крутятся шестеренки. – Он потрепал меня по макушке. – Лада, успокойся, нам все устроят. Я сказал Насте – она позвонит, куда нужно, и закажет все, что необходимо. Она знает об организации праздников куда больше нас, вместе взятых, так как постоянно устраивает родителям их «званые ужины». В понедельник все будет.

– Но… – опешила я, – почему в понедельник?

– Возможно, потому что у меня в этот день праздник? – лукаво улыбнулся Тимка.

Я фыркнула, возводя глаза к потолку. Понял же, что имела в виду, но обязан построить из себя клоуна. Пощуриться, покривляться, бросить пару дурацких шуточек – и только тогда вернуться к нормальному разговору.

– И ты уверен, что гости придут? Даже летом понедельник – самый тяжелый день недели.

Тим решительно кивнул, улыбаясь еще шире. Что ж, отлично, раз так надеется на своих друзей – пусть. Но это не отменяет того, что мне нужно найти подарок. Символичный. Маленький, памятный, теплый… Сердце екнуло, подтверждая: да, нужно что-то придумать.

– Я так хочу, малышка, – заметил Тим, вновь потрепав меня по голове, как маленькую.

Стоит ли говорить, что от дурацкого прозвища избавиться так и не удалось? Тим с переменным успехом продолжал называть меня «малышкой», и ему было абсолютно плевать на возраст. Впрочем, не буду отрицать, где-то в глубине души мне это нравилось.

– Отлично, а я приняла к сведению.

Под этим лозунгом и началась кампания по поиску подарка Тиму. Всю еду и организацию взяла на себя Настя (и сам Тим, уверяющий, что запланировал кое-что интересное), так что обычным тортом было не отделаться. Пришлось думать, думать, думать… рыться в сети, пока парень не видит, мониторить сайты. Не знаю, почему мне так искренне хотелось сделать подарок особенным. Странное желание, связанное с пониманием, что месяц моего контракта заканчивается. Осталась неделя. День рождения Тима, пара дней… и я свободна.

Мысль эта была горько-сладкой: контракт связывал меня по рукам и ногам, пугал (Тим непредсказуем, хоть мы