можешь в ученики ко мне пойти. Пока доучишься, она все равно рядом с тобой будет.

– Марко, пожалуйста… – прохрипел Эйлерт, и почему-то у него на губах выступила кровь, и Стефану совершенно не хотелось на это смотреть, но и отвернуться не получалось. – Давай…

– Отойди. Она моя, – Марко сделал шаг вперед, и тут случилось что-то ненормальное. Эйлерт вдруг резко дернул рукой, и мир раскрылся, вывернулся наизнанку.

Стефан никогда раньше не видел такой огромной прорехи, она полностью закрывала Эйлерта и Джейлис от Марко, и, вообще-то, это было очень глупо: Эйлерт же все равно не сумеет удерживать такой щит долго, а потом у него совсем не останется сил сопротивляться, и…

И можно будет сделать вторую мельницу.

У Стефана пересохло во рту. Он быстро-быстро затряс головой, пытаясь перестать думать об этой гадости.

Нет. Просто – нет.

– Прекращай, надорвешься, – почти с сочувствием бросил Марко. Эйлерт посмотрел ему в глаза, сильнее прижал к себе Джейлис и…

И шагнул на ту сторону.

Яркая вспышка – и прореха затянулась с довольным чавканьем.

– Что за… – только и сказал Марко, непонимающе хлопая глазами. Нож все так же дрожал в его руке, хищный, серебристый, готовый сотворить новую мельницу. И теперь рядом не было никого, кроме Стефана.

В голове вдруг зазвучала дурацкая песенка про глупого, глупого оленя, который бегал с волками и думал, что он больше никогда не будет добычей, но заяц убежал, и тогда волки…

– Так и что нам теперь делать? – почти жалобно спросил Марко.

Вместо ответа Стефан развернулся и всем своим страхом направил нож ему в сердце.

Глава пятнадцатая

Крупные льдины как будто растаяли и поломались за несколько часов, и теперь по реке неслись только небольшие ноздреватые куски вперемешку с какими-то ветками и прочей грязью. Стефан сидел на снегу и вроде бы смотрел на воду, но на самом деле пытался расфокусировать взгляд, чтобы видеть и не видеть одновременно. Может быть, если это у него получится, следующим шагом будет бодрствовать и спать. Быть и не быть. Ему бы понравилось.

Разреветься тоже было бы здорово. Или закричать. Или убежать хоть в тот же лес, то-то ледяные феи со своими кабанами обрадуются. Темные маги наверняка вкуснее обычных людей. Настоящие темные маги.

Вот как Стефан, например.

– Господин маг?

Стефан мрачно усмехнулся.

– Вас же так теперь правильно называть?

Хейц стоял от него на почтительном расстоянии в пару шагов и почтительно же почесывал кудрявую голову. Стефан пожал плечами.

– Я узнать хотел… Воду-то теперь можно пить? Это ведь все из-за воды было?

– Можно. Это было из-за воды, но теперь все закончилось.

– Это вы нас спасли?

– Нет.

Если по-честному, спас всех Марко. Стефан бесконечно вытирал нож о свою рубаху, не вслушиваясь в визги и крик вокруг. А потом внутри прогремело и разорвалось, стало больно и жарко, и Стефан подумал, что, наверное, его трехглазый кабан жрет, но ему уже все равно. Но по телу снова пронеслась не то волна, не то боль, не то удар, и тогда Стефан сказал: «Прогони тварей обратно в лес». И Марко прогнал. А без его приказа не мог.

– А кто?

Марко, наверное, такая слава была бы не очень приятна. Он считал доброту слабостью, а что может быть добрее, чем спасти всю деревню от лесных тварей? А может, он просто говорил так, а на самом деле по-другому считал. И не спросишь толком.

– Может, госпожа Эльсе? Ее дом просто в щепки. Дина хочет ее к себе отвести, но госпожа Эльсе не идет, племянницу свою ищет. Это она нам сказала, что из-за воды все…

– Да. Госпожа Эльсе всех спасла.

– Так и знал! Великая вещь – магия, хоть и страшная, да, господин маг?

– Да. А ты можешь куда-нибудь уйти?

– Могу.

А Марко вот не мог. Скрипел и вертел парусами как сумасшедший. До края деревни дошел, и все.

Ему вспомнилась картина из видения: как новая мельница словно появилась вместо Пауля, раз – и все. Что было потом? Как Дитер справился с тем, что это… случилось? Когда он перестал чувствовать, как его нож входит в чужое сердце? Стефан все еще чувствовал, даже на собственную руку избегал смотреть.

И не спросишь теперь.

И не похоронишь его.

Стефан подошел к реке, опустил в нее руку. Вода была ледяной, так что пальцы быстро занемели. Зато перестали ощущать нож. Стефан опустил руку чуть глубже, так, что намок рукав. Представил, как ложится в реку, а она обнимает его, холодная и равнодушная, и несет с собой дальше, в ничто. К Дитеру. Тогда он расскажет Стефану все, что не успел рассказать. Что дальше, например.

«Спасибо, что спасли меня».

Собственный голос царапал горло. Стефан закашлялся, сплюнул кислым на снег. Его занемевшие пальцы вдруг что-то ощутили, и Стефан вытащил руку из воды. У него на ладони лежали три кристалла на разбухших шнурках: белый, красный и зеленый. Пока Стефан смотрел на них, зеленый треснул десятками тонких трещинок, рассыпался крупинками – и те впитались в его ладонь. Это было небольно; тепло и правильно. Магия, наверное. Стефан невесело усмехнулся.

Заболела голова – резко и противно, как недавно.

«Марко?»

Зеленый кристалл был амулетом жизни Марко, а другие два – Эйлерта и Джейлис. Секунду назад Стефан не знал, где чей, а теперь – знал. Как будто Марко передал ему свои знания. Как раз вместе с головной болью, с него бы сталось.

Оставшиеся амулеты лежали у него на ладони. Они были не такими яркими, как зеленый раньше, словно что-то приглушило их свет. Но кристаллы определенно были целыми. Стефан погладил их пальцами, посмотрел на свет, понюхал, даже лизнул на всякий случай. Целые. Ни одной трещинки.

В речной воде отражались деревья. В деревне громко плакал ребенок, и кто-то его утешал. Топили печи. Мычали коровы. Пахло талым снегом – действительно, похоже на огурцы. Облака бежали по небу неестественно бодро, а замерзшая рука начинала ныть.

Нужно было найти тетку Джейлис.

Подтаявший снег перемешался с землей и мусором, его разметали копыта кабанов, разъели прозрачные создания, перепачкали и раскидали убегающие люди. Стефан продирался через грязно-снежное болото, почти машинально посматривая по сторонам. Многие дома пострадали: там крыльцо разворочено, тут – выбито окно, а то даже стена разрушена или выкорчевано старое дерево. Кто-то уже начал разгребать обломки, но большинство, кажется, сидели пока за запертыми дверями. Трупов на улице Стефан не увидел – скорее всего, жертв было немного. Они очень вовремя успели со своим ритуалом. И Марко тоже…