– Ага, и вообще никак не будет, – отбрил Марко. – Потому что замерзнешь изнутри. Проваливайте в свой лес, а?

Девушка пожала плечами.

– Мы бы с удовольствием, – вздохнула она, – но наши кабаны тоже ходили на водопой к вашей отравленной реке, понимаешь?

– Мне кажется, река теперь в порядке, – сказала Джейлис. – Тот, из-за кого это случилось, мертв.

– Отличная новость, – недобро усмехнулась девушка.

Она облизала губы острым язычком, и Стефану тут же захотелось коснуться ее лица. Позор, другие ведь как-то держатся!

– Только они теперь голодные. Да и мы не откажемся, знаешь ли.

– Проваливайте, – повторил Марко.

– А ты, я смотрю, ни вежливее, ни умнее не стал с нашей последней встречи, – фея мелодично рассмеялась. – Мы уйдем. Сначала напьемся вашей волшебной крови, потом накормим своих животных свежей человечинкой, а потом сразу уйдем восвояси. Наверное, вы надеетесь, что вас защитит Эльсино колдовство? Что ж, на пару минут его еще хватит. Нас больше, и мы сильнее.

Она посмотрела прямо в глаза Стефану, и, несмотря на стеклышко, в его лицо как будто воткнули острые ледяные иглы. Он заморгал, затряс головой.

– Зачем ты нам это рассказываешь? – тихо спросил Эйлерт.

– Люблю, когда вам страшно. Так вкуснее.

Фея дождалась, когда Стефан на нее посмотрит, и подмигнула ему. А потом спрыгнула на улицу.

Джейлис молчала. Стефан переглянулся с Марко, попытался поймать и взгляд Эйлерта, но тот, кажется, совсем ушел в свои мысли.

– Они могут уйти сами, – негромко проговорил Стефан наконец. О, как он об этом мечтал. Чтобы и кабаны, и замораживающие изнутри феи, и нескладные гигантские комки молочной пенки, – все, чтобы просто взяли и ушли из деревни. И тогда можно будет нормально поговорить. Решить что-то. Мало ли, может, в деревне есть кто-то, кого очень серьезно ранили, и ему все равно умирать, и тогда это могло бы быть… выгодной сделкой.

Руки дрожали. Стефан понял это не сразу, просто вдруг стрельнуло болью где-то между локтем и запястьем, так, что пришлось растирать руку и стараться никому не смотреть в глаза. Вот скажи ему кто пару месяцев назад, что он смерть человеческую будет так называть.

Сделкой. Выгодной.

Да только делать-то что?

– Попробуй отдохнуть, а мы пока пойдем посмотрим, как там остальные, может, помощь кому нужна, – сказала вдруг Джейлис радостно и ни капельки не фальшиво. Будто бы она внезапно ударилась головой и забыла и смерть Дитера, и то, что случилось с Паулем…

– Погоди. Не надо никуда ходить, опасно, – нахмурилась тетка, и Эйлерт, вздохнув, обернулся к ней и легко подул. Серебристый ветерок скользнул к тетке, окутал на мгновение ее голову, словно гадалкин шарф. Тетка осоловело заморгала, пробормотала что-то еще и повалилась на подушки. Мгновение спустя по комнате поплыл ее громкий храп.

– Лучше б полечили, – сказала Джейлис, но в ее голосе не было особого осуждения. – Нам надо решить…

– Не тебе! – зло перебил Марко и в несколько шагов пересек комнату. Теперь он стоял между Джейлис и напряженным, вытянувшимся в струну Эйлертом. И улыбался, как злобный темный маг из детской сказки.

Страшной.

– Без новой мельницы мы и сами сдохнем, и всех, кто в деревне, обречем, – с каждым словом Марко улыбался все шире и шире. – Так что давай, герой-победитель. Раз уж она тебя выбрала. Навечно вместе останетесь, мечта всех влюбленных, ага?

– Тебе не кажется, что сейчас вообще не время обсуждать наши отношения? – звенящим голосом поинтересовалась Джейлис. Страх уже плескался где-то в самой глубине ее глаз. Не нужно было знать о ритуале во всех подробностях, чтобы понять, что сейчас предлагает Марко.

– Отойди. Найдем другое решение, – очень тихо попросил Эйлерт, и Марко расхохотался.

– Да ты вообще не достоин быть темным магом, мямля!

Стефан облизал пересохшие губы и очень аккуратно сделал шаг назад. И еще. И еще. Нет, убегать он не собирался, снаружи бродили не менее опасные существа. Но на небольшом столике лежал тонкий острый нож. Видимо, для мяса.

Наверное, тетка Джейлис, совсем обезумев, разламывала свой дом не только топором, и вот, забыла.

Не то чтобы нож хоть как-то ему поможет.

Когда Стефан схватил рукоять, нож чуть было не выскользнул, настолько потными стали пальцы. Эйлерт и Марко, к счастью, вообще не обращали на него внимания, просто смотрели друг на друга, будто хотели на месте убить.

– Сделай это, нам нужна проклятая мельница!

– Чего?..

– Нет, – очень тихо ответил Эйлерт.

Комната вдруг дрогнула, и Марко, подхваченный невидимой волной, полетел в стену, и врезался бы в нее со всей силы, если б Стефан, сам не зная зачем, не вскинул руки, не направил бы между Марко и деревом весь свой страх, мягкий, защищающий…

Серый…

Комната расплылась, наполнилась магией с той стороны. Стефан с ужасом смотрел, как пульсирует оставленная его ножом прореха. Но вроде бы начала затягиваться… Пожалуйста, пусть она затянется!

– Тебе не нужно в это вмешиваться, – рассудительно и спокойно проговорил Эйлерт. Как идеальный, чтоб его, старший брат.

Щеки Стефана вспыхнули жаром. Он вдруг вспомнил пьянчугу под мостом, ворующего сапоги своего друга.

Они же были братьями!

Они же…

– Да как ты смеешь?! – Колдовать на злости оказалось куда тяжелее, а еще почему-то очень больно стало глазам. Эйлерт отмахнулся от его заклинания, казалось, играючи, но в следующую же секунду пошатнулся и осел на землю, зажимая лицо обеими ладонями.

– Эйлерт! – Джейлис бросилась к нему, упала рядом на колени. – Да что вы творите?! Нас там и так пол-леса сожрать пытается, зачем вы деретесь?!

– Стефан, – позвал Эйлерт. – Стефан, послушай…

– Прости, – не своим голосом отозвался Стефан, – но я не на твоей стороне.

Марко рядом каркающе засмеялся, хлопнул по спине, но это не принесло ему ни капли радости. Это было противно. Потому что Стефан предавал, предавал, предавал, вот только дело было в том, что не предать он не мог. Если выбирать между Марко, Эйлертом, им самим и Джейлис – выбор очевиден.

– Вообще знаешь… – У Марко в руках тоже блестел нож, короткий, острый, обычно он использовал его во время ритуалов, когда нужно было самому себе пустить кровь. – Если ты действительно не можешь, то и не надо. Правда.

Эйлерт вскинул голову, посмотрел ему в глаза. Джейлис замерла рядом с ним, обнимая, переводя взгляд то на Стефана, то на Марко, а то и вовсе на свою мирно похрапывающую тетку.

– Знаешь, как говорят: любовь не уходит от простого «нет». Я тоже ее люблю. Все еще, – в этот раз Марко даже рукой не взмахнул, просто бровью повел, и магия Эйлерта развеялась серебристым туманом, поднялась под потолок. – Так что не волнуйся. Сам все сделаю, а ты