чего ты взяла? — устало спросил Этьен, разуваясь и совершенно бесстыже скидывая пропахшую потом и заляпанную грязью одежду.

Я засмотрелась на его поджарое волосатое тело и упустила нужный накал трагедии.

— Я тебе не нужна, — прозвучало уже не так уверенно. Все же я скучала, а теперь ещё мне захотелось его потрогать, ощупать и погладить.

— Очень нужна прямо сейчас. Помоги мне искупаться. Я воняю как оборотень.

Покорно последовала за ним в уборную, где с удовольствием намыливала ему спину и волосы. Измочилась вся, но получила колоссальное удовольствие. Закончилось все вполне предсказуемо: в постели.

Но тема «не любви» осталась не раскрыта, и я снова вспомнила свои обиды:

— У нас все так и будет? Ты уезжаешь неизвестно куда и на сколько, а я страдаю от одиночества?

— Ди, я очень устал. Давай поговорим завтра?

О! Вот так обычно говорил папенька. Разговор идёт по правильному пути.

— А зачем ты вообще на мне женился?

Тяжелое виноватое молчание было само по себе ответом, и очень выразительным. Я сглотнула подступающие слезы. Больно. Все-таки не любит.

— А ты зачем? — тихо спросил Этьен. — Почему согласилась?

— Хотела быть с тобой, — мгновенно ответила я. Этот вопрос я для себя твердо прояснила за две последние мучительные недели. — Ты не думай, что я так уж боялась ссылки. Нет. У меня был план. Я хотела уехать на побережье и найти работу гувернанткой или компаньонкой. У меня достаточно знаний и умений. Не пропала бы. Наверное, совершила глупость, доверившись почти незнакомому мужчине, с которым меня связывали лишь пара поцелуев и гроза, но я рискнула. Потому что люблю тебя, Этьен, болван ты этакий.

Он снова вздохнул. Кивнул своим мыслям.

— Ты — первый человек, кто говорит это искренне, — неожиданно произнес. — Обычно мне лгали о таких вещах, Ди. Ментальный дар — пренеприятная штука. Ложь я знаю в лицо, мне же солгать невозможно. Она главное мое оружие. Бью без промаха и без пощады, потому и взлетел высоко. Но — не с тобой.

Он потянулся ко мне, обнимая, укладывая себе на грудь.

— Люди передо мной беззащитны, обнажены. Ведь ложь укрывает их, как одежда, — глухо продолжал, перебирая мои волосы. — Меня ненавидят, и я понимаю людей. самое страшное для любого — увидеть себя настоящего. Такая правда для многих убийственна, понимаешь? Меня невозможно любить.

— А Вэл?

— Он слишком эгоист, чтобы бояться такого. Пороки? Это лишь грани бриллианта по имени Вэл. И наплевать ему на всех тех, кто не ценит.

— А они у него есть? — заинтересовалась я. — Эти пороки?

— Сколько угодно. Но я его искренне люблю таким, какой он есть. Мы с ним слишком похожи.

— А я? Мне ведь тоже стоит бояться… рядом с тобой?

— Ты — само откровение. Настоящая, монолитная. Порой гордячка и зазнайка, но такая красивая и светлая. А еще ты впервые заставила меня лгать себе самому. Трусливо и малодушно. Да, попытка завести роман с горничной, знаешь ли, была самым позорным пятном в моей жизни.

Я покраснела и закрыла лицо руками, вспомнив свое поведение тогда, в его спальне. Что на меня там нашло?

— Твои чувства хлестнули тогда, как кнутом, а слова и вовсе… вогнали в ступор. До сих пор там нахожусь, если уж говорить откровенно.

— И как там тебе, в этом ступоре?

— Да вот… обустроился тут, пообжился, даже женился уже, — фыркнул Этьен. — Но вообще быть спасителем прекрасной девы мне даже понравилось, как бы не привыкнуть… Я предпочитаю обвинять людей и сажать их в тюрьму, а не спасать.

— Мне всегда был нужен ты сам, — напомнила я. — Деньги твои, впрочем, тоже не помешают.

— Честная маленькая Ди, — фыркнул он. — Тебе будет со мной очень сложно. Я ведь даже не прошу откровенности, я беру ее силой.

— Да? — оживилась я. — Тогда я хочу еще дом и детей. Троих. И тебя побольше, а не только по ночам и иногда, днем тоже.

— Верю. Я постараюсь, любимая. Честно. У меня на столе лежит проект преобразования всей сысковой службы. Разделение ее на ведомства, отделение канцелярской работы от уличной. Отдел по контрабанде, отдел магических преступлений, отдел финансовых злоупотреблений… Это сложно, но зато значительно упростит работу в дальнейшем. И еще… ты права. Мне обязательно нужны выходные. Я и сам по тебе скучаю.

— Спасибо, — я поцеловала его в колючий подбородок, жмурясь.

— За что?

— За любовь.

— Это тебе спасибо. Я хочу быть самым лучшим мужем. И отцом, возможно, тоже. Чуть позже, когда я соберу команду, которой смогу доверять.

Я кивнула. Наивный, он вообще не знает, откуда берутся дети? Они не будут ждать какого-то урочного часа, они приходят на свет, когда судьбе угодно. Тем более, у магов. Возможно, в нашу дверь скоро уже постучат…

Не стала больше ничего говорить, наслаждаясь редкими минутами покоя и уединения. Меня все же любят, меня слышат. Просят немного потерпеть — что ж, я справлюсь. В конце концов, я еще очень молода, у меня вся жизнь впереди.

Эпилог

Мой дом был совсем крошечным, в два этажа и шесть спален, зато в центре столицы и с небольшим заброшенным садом. Сколько он стоил, я даже знать не хотела, как говорит Сандра — меньше знаешь, крепче спишь. Кстати, о Сандре: нам удалось с ней обменяться письмами. Она сообщала, что ее отец, кажется, приболел, что сама она делает успехи и в магии, и в этикете, и в прочих познаниях. Жаловалась на новых фрейлин («никому нельзя доверять, даже себе»), сетовала на одиночество. Я тоже по ней скучала. Отправила пространное письмо на трех листах, где рассказала и про королеву, и про свою семейную жизнь, и про Вэла, конечно же. Теперь можно описать будет и свой новый дом.

На втором этаже я сделаю нашу с Этьеном спальню, а рядом детскую. Подозреваю, что месяцев через восемь она мне пригодится. Снизу придется выделить мужу кабинет, ведь у него столько бумаг и корреспонденции, что ему и ночами иногда приходиться жертвовать сном и работать. Пусть лучше дома, под присмотром. Я хотя бы смогу проследить, что он не забыл поужинать.

Пока же в доме была одна большая кровать, стол, несколько стульев, старый диван в одной из комнат, да дровяная плита на кухне. Прочую мебель мы безжалостно выкинули: она вся была ветхой и, кажется, даже с клопами. Я сама, подоткнув юбку, мыла полы и стены, разумеется, мне помогали нанятые девушки, но какое же было счастье своими руками приводить в порядок будущее семейное гнездышко!

Одну