с каким аппетитом всегда завтракала Сандра. Да, теперь я ее не осуждаю совершенно!

— Леди Лорье, — обрадовался принц. — Ох, простите, рия Роймуш! Прошу вас, разделите со мной мою нескромную трапезу! К тебе, Тьен, это тоже относится, разумеется.

То, что эти двое близки, я заметила еще в Валлии, но только сейчас поняла, что они, действительно, друзья. Этьен привычно занял один из стульев, без всякой робости наложил себе в тарелку всего подряд: и яичницу, и колбасы, и зелени, и овощей, налил кофе и с аппетитом принялся за еду. Я скромно стянула теплую еще булочку, разрезала пополам и намазала маслом. Есть в присутствии принца мне было неловко.

— Аманда, не стесняйтесь, — махнул рукой Валериан. — Все свои. Поверьте, еды хватит и еще останется. Кстати, можно я буду называть вас Ами, привык уже? А вы зовите меня Вэл. Тьен, дружище, ты ведь не против?

— Кто я такой, чтобы спорить с принцем? — философски отозвался супруг, с завидным аппетитом уничтожавший содержимое своей тарелки. — Я буду рад, если вы подружитесь. Только матушке своей ничего лишнего не сболтни, ты ее знаешь.

— О да, — закатил глаза принц. — Что, она тебя долго вчера терзала?

— Ее Величество потребовала самого полного отчета про отбор женихов. Пришлось много врать. — Этьен заглянул в мою тарелку, понял, что сама я робею, и щедро наложил мне всякого… очень вкусного на вид. — А ты знаешь, как я не люблю врать. Для менталиста это весьма… болезненно.

— Ну брось, ты даже не врал, — ухмыльнулся принц. — Умалчивал, юлил, недоговаривал, преувеличивал. Признайся, я был героем?

— О да. Ты был прекрасен. Очаровал Элисандру с первого взгляда, почти что соблазнил. Твоя выходка с вином и башней была просто удивительно просчитанным маневром. Что уж говорить про подвиг на кухне!

Вэл лукаво засмеялся. Он явно был очень доволен.

— Сильно она злилась… ну, что помолвка? Не свадьба?

— Я ей объяснил, что выбора у нас не было. Раскрытие дара, все такое. Но ты ее застолбил, конечно, помолвка лучше, чем ничего.

Я тихо слушала их, не забывая воздавать честь королевскому повару. Вкусно невероятно, или правду говорят, что голод — лучшая приправа?

Оказывается, принцы тоже люди. Со своими страхами, сомнениями… и маменьками. В тот момент, когда мы обсуждали отбор, ни одной даже в голову не пришло, что они — настоящие, не марионетки, не куклы на веревочках. Нам казалось забавным их щипать и дразнить. Мы думали, что это мы с ним играем — а оказывается, у каждого кандидата в женихи были свои планы и стратегии. Ну а закончились наши игры вполне, как я теперь понимала, предсказуемо: полным провалом.

Вэл мне нравился, а еще он нравился Сандре. А вот чего он на самом деле хочет — вот в чем вопрос. Несмотря на то, что я вышла замуж и уехала из страны, я не перестала служить своей принцессе. От клятвы меня никто не освобождал, к тому же я ее искренне полюбила.

— Вэл, а вам нравится Сандра? — не удержалась, задала самый главный вопрос.

Принц вдруг перестал улыбаться.

— Мне нравится власть, — спокойно сказал он. — И Валлия. А Сандру совсем не обязательно любить. Но да, она мне очень нравится. Она — живая. Настоящая. Говорит все, что думает. Не прячет чувств, не лицемерит. Отвратительное качество для королевы, между нами, но очень хорошее для жены. Она похожа на лошадку, живую и горячую. Ее нужно стреножить и запрячь, а там уж она помчится так, что не угнаться. И она очень сильная. Единственная наследница — и не сломалась. Не подчинилась. Не превратилась в послушную глупую куклу. Это я тоже оценил.

Мамочки! Я сидела ни жива ни мертва, уже жалея, что спросила. Ничего себе, безобидный юный мальчик, хорошенький эльф, как называла его Сандра! Наверное, хорошо, что свадьба все же не состоялась, что у моей подруги будет пара лет, чтобы окрепнуть и стать настоящей принцессой.

— Вэл, ты напугал Ди, — мягко пожурил принца Этьен (менталист проклятый!). — Зачем же так жестко? Почему ты не сказал, что собираешься быть хорошим мужем нашей юной принцессе?

— Это даже не обсуждается, — снова очаровательно заулыбался Валериан, сразу становясь белым и пушистым. — Есть особое удовольствие в том, что твоя жена тебе по нраву. Мои родители не то, чтобы любили, но дружили и поддерживали друг друга. Я хочу быть так же счастлив в браке. Но даже если бы Сандра была прыщавым крокодилом с несносным характером, я бы все равно ее добивался. Не так уж много свободных принцесс среди соседей. А уж с таким богатым и спокойным королевством — тем более.

Что ж, мальчик, смейся, пока можешь. Мы недооценивали тебя, а ты недооцениваешь нашу принцессу. Думаешь, она неопытная девчушка, упрямая, капризная и вздорная? Тебя ждем большой сюрприз.

Как мало можно узнать о человеке, если он тебе не доверяет и не хочет раскрывать свои черты характера! И еще мы, влюбленные, видим в своих избранниках лишь то, что нам приятно. Вэл видел лишь ту Сандру, которую она ему показала. А я видела лишь того рия Роймуша, которого он из себя строил, надо признать, очень старательно. Какой он на самом деле? Я вдруг задумалась (что мне уж точно противопоказано): если принц совсем другой, то какой же — мой муж? Для чего он вообще на мне женился? Что им двигало? Любовь? Почему-то теперь я верила в это с трудом.

— Мне пора, — сказал вдруг Этьен. — Вэл, попрошу тебя еще об одном одолжении. Позаботься о гардеробе Аманды, вызови ей портниху, или кого там еще. У нее совсем нет теплых вещей! Как бы она тут не заболела в вечных сквозняках.

— Хорошо. Матушке привет.

— Сам передашь, когда она найдет на тебя время.

— Если найдет.

И Этьен умчался, совершенно бесцеремонно оставив меня одну. В незнакомом дворце. В чужой стране. С молодым и привлекательным мужчиной наедине.

33. Свобода?

— Привыкайте, — весело сказал Вэл. Я уже начинала ненавидеть его мягкую понимающую улыбку. — Тьен всегда таким был. Весь в делах.

— А зачем он тогда женился? — буркнула я, наливая себе кофе.

— Интересный вопрос. Поверьте, я тоже удивлен.

Я со звоном поставила чашечку на блюдце и возмущенно воззрилась на принца.

— Ну что вы сверкаете глазами, Ами? Зачем Роймушу жена? Он женат на работе. Любовь? Не верю. Не мог он так быстро полюбить. Что вы ему понравились, это ясно. Что он вас хотел — тоже было очевидно. Но жениться это, право, чересчур. Дети, кстати, ему