Женни этого не знала? Я присутствовал на ее допросах: она давала клятву не использовать свой дар в подобных случаях. Если боевой маг кого-то убьёт огненным шаром в пьяной драке — его ждёт суд. Так чем лучше некромант?

— Но обнуление — это все равно, что смертная казнь! — простонала я. — Она без злого умысла, а ее вот так!

Этьен снова вздохнул и встревоженно заглянул мне в лицо:

— Твоя Женни только что испортила мне ночь любви. Но я буду великодушен и все равно тебя успокою. Чья внучка леди Герриан, не помнишь?

— Лорда Гилода. Палача.

— Верно. Единственная внучка, им с малолетства воспитываемая. Других наследников у него нет. Я разговаривал со старым пройдохой, он очень своеобразный человек.

— Разговаривал? Зачем?

— Мне тоже жалко Женни. К тому же я был уверен, что некая небезразличная мне леди Лорье очень переживает за подругу, и мои шансы на прощение за обман несколько возрастут, если я как-то смогу помочь ее несчастной подруге.

Слёзы у меня мигом высохли. Я оживилась.

— Ее не обнулили?

— Нет. Лорд-палач сделал что-то другое, уж не знаю что, не разбираюсь. Но выглядело эффектно, все поверили. А потом он ещё немало приплатил Бенедикту, чтобы тот увёз девочку подальше на север. Бенедикт разорен, кстати, ты об этом знаешь?

Я зачарованно покачала головой: откуда?

— Он взял деньги. И женился. А дальше уже все в руках Женни. Она сильная и очень упрямая, справится. Уверен, мы о ней ещё услышим.

— Спасибо! — воскликнула я, бросаясь на грудь любимому. — Спасибо-спасибо-спасибо!

— За что, нежная моя? Я ничего не сделал, они справились без меня.

— За то, что рассказал!

— Знаешь, Ди, меня не отпускает мысль, что король знал все с самого начала и просто испытывал вас всех, ждал, во что выльется. Мне он показался очень умным человеком. Очень. Не хотелось бы мне быть его врагом.

— Все мы — марионетки? — понимающе кивнула я. — Кто-то дергает нас за ниточки и смотрит, как мы реагируем? А мы дергаем за ниточки других…

— Умница моя. Теперь твоя душенька спокойна? Я могу стребовать накопившиеся за ночь супружеские долги? Уже очень поздно, утро у меня будет ранним.

— Дозволяю, — царственно кивнула я.

34. Королевские милости

Утром, когда Этьен тихо-тихо, как бабочка, сполз с кровати и стал одеваться — сам, без камердинера, между прочим, я вдруг впомнила, что сама-то на подобный подвиг не способна. У меня руки так не выворачиваются, чтобы половину нарядов на спине застегивать. Сонно подняла голову, заметив, что он уже успел и побриться.

— А слуги у тебя нет?

— Нет, я привык к самостоятельности. Одется и побриться я могу и сам.

— А мне нужна горничная.

Он замер, подумал и кивнул:

— Наверное, нужна. Я попрошу Вэла…

— Спасибо, не надо! — Наверное, в моем голосе прорезалась паника, потому что муж нахмурил брови. — Вэл слишком… эпичен. К тому же у меня уже есть на примете девушка Молли, рыжая, со второго этажа и из красного… угла? Красных покоев?

— Из красного крыла, я понял. Я найду время и поговорю с ней. Если она окажется хорошей и честной — наймем.

Вернулся к постели, поцеловал меня в губы и убежал.

Найдет он время, ну конечно! На меня-то времени не находит, что уж говорить про какую-то горничную? Уверена, он забудет о моей просьбе сразу же, как покинет спальню. Однако мне придется тут разбираться самостоятельно, если я не хочу сидеть все время в спальне, как паук в углу. Что ж, опыт придворной жизни у меня есть, настроение после вчерашнего вечера самое замечательное, как-нибудь справлюсь!

Когда в комнату заглянула девушка в черном платье и белом переднике, я первым делом сказала ей:

— Мне нужна рыжая Молли из красного крыла. Если она работает, пусть придет. Рий Роймуш распорядился, чтобы ее приставили пока ко мне.

Моего мужа тут, кажется, побаивались, и я этим нагло воспользовалась. Девушка кивнула и убежала. Молли появилась через четверть часа.

— Чем могу служить, рия?

— Сбегай к портнихам, спроси, нет ли для меня утреннего платья. Потом поможешь мне одеться и уложить волосы и проводишь к покоям принца Валериана на завтрак.

Завтракать в одиночестве мне не хотелось, в столовую к ее величеству меня и вовсе никто не звал, так что будем действовать по знакомому уже плану. Надеюсь, принц меня не выгонит прочь.

Платье было. Из мягкой шерсти нежного песочного оттенка, очень простое, довольно свободного кроя. Я легко могла бы надеть его сама через голову, не требовались ни застежки, ни завязки. Под грудью тесемка, небольшой квадратный вырез открывал часть плеча и ключицы, рукава чуть присборены, мягкая ткань струится красивыми складками. Мне оно очень понравилось. Волосы Молли расчесала и уложила в простую косу, закрепив ее белой бархатной лентой.

— Ты не знаешь, принц Валериан всегда завтракает в своих покоях? — полюбопытствовала я, уверенная, что слуги совершенно точно сплетничают про всех венценосных особ и уж точно знают о них гораздо больше, чем те бы хотели.

— Всегда, — кивнула Молли. — Он не ранняя пташка.

Это меня вполне устраивало.

— Рия Роймуш, что мне делать дальше? Я могу быть свободна, или…

— Кто у вас главный тут?

— Генриэтта, старшая горничная.

— Рий Роймуш не против, чтобы ты стала моей камеристкой. Нужно только, чтобы ты зашла с ним на беседу.

— Ой.

— Страшно?

— Да. Рий — он ведь менталист. Может заставить делать что угодно силой мысли. Прикажет выпрыгнуть из окна — и выпрыгнешь ведь. Прикажет танцевать — будешь танцевать. Скажет раздеться… ой!

— И часто он пользуется своей властью?

— По правде говоря, я слышала очень многое, но среди моих знакомых нет никого, кто попал бы под его воздействие на самом деле. Разве что Бэккэн… Но она всегда была странной. Я верю, что она воровка. Простите, рия, я слишком много сплетничаю.

Я покосилась на семенящую рядом девушку. Хорошенькая, совсем юная. Рыжие кудряшки, выбивающиеся из-под чепца, веснушки, хитрые лисьи глаза. Я ведь сама — бывшая фрейлина, кого она тут пытается обмануть? Все ее намеки я вижу насквозь. И все же она мне нравится.

— Молли, я хочу, чтобы ты знала: никому я не позволю в моем присутствии говорить плохо о рие Роймуше. Он мой муж, я требую уважать его так же, как и меня. Понятно?

— Да, рия.

— Против сплетен ничего не имею, если они не лживы и не злы. И, конечно, я прошу, чтобы мои личные служанки не обсуждали меня за спиной. Если ты согласна, то вместе с Генриэттой