— Андрей Алексеевич! — перебил принц меня. — Называйте меня по имени отчеству. Уж после ваших деяний давно пора было перейти.

— Как пожелаете, Андрей Алексеевич, — не стал я сопротивляться, шагнув ближе и присев рядом с принцем, чтобы тому не пришлось задирать голову вверх, пытаясь меня разглядеть на фоне ночного неба. — Краткая версия: вы в Океании. Мы вас вытащили. Императрица в безопасности. Франц Леопольд мёртв. Мольфары временно предоставлены сами себе. Нужно срочно возвращаться в Карпаты.

Мария Фёдоровна, не дожидаясь моего разрешения, подсела к сыну и принялась быстро, но ёмко вводить его в курс дела. Я отошёл в сторону, давая им минуту приватности. Времени у нас было в обрез.

Когда принц более-менее осмыслил происходящее и даже сумел самостоятельно встать, опираясь на материнскую руку, я подошёл к Эльзе и Фёдору Михайловичу, которые в это время присматривали за состоянием Шанталь.

— Так, — сказал я негромко, но так, чтобы меня слышали только свои. — Пора отправляться домой. Забираете Шанталь и прямиком в столичный особняк. Проследите, чтобы с девочкой всё было в порядке. И ещё…

Я выдержал паузу.

— Эль, когда она придёт в себя, напишите втроём с Инари официальное письмо семье Зислангов и отправьте через Тамас Ашрам в дипломатические представительства Голландской империи с пометкой: «Для Альфреда Зисланга».

— В какие именно представительства? — уточнила Эльза.

— Самыми вероятными странами, где есть дипломатические миссии, граничащие с Океанией, будут Япония, Индия, Китай и Арабская конфедерация. Шлите во все. Где-то же змеи должны будут всплыть, отследив внучку.

Я продиктовал примерное содержание письма, чтобы Эльза запомнила. Речь там шла о спасении мною любимым, повторной инициации, заключении договора о наставничестве и отработке долга за спасение и обучение.

— Укажите стоимость услуг, вдруг отец или дед пожелают выкупить её. И заверьте письмо кровью, чтобы подтвердить его добровольное написание, без принуждения. Да, договор о наставничестве мне какой-то стандартный отыщите, на досуге переработаю и тоже прикрою нам зад со всех официальных сторон.

Эльза кивнула, коротко глянув на спящую девушку:

— Сделаем.

Сестра с лекарем и пациенткой ушли порталом в столичный особняк. Стремительное же сокращение нашей компании не осталось незамеченным.

— Юрий Викторович, — принц, уже стоящий на ногах, шарил взглядом по берегу и хмурился. — А куда подевалась моя спасительница?

— Отправилась отдыхать после трудов праведных, — ответил я максимально нейтрально. — К тому же ей больше нет смысла здесь отсиживаться. Обмен клятвами произошёл, теперь мне предстоят разборки с её семейкой. Они уже успели оббивать мне пороги в самый неудачный момент. Так что вскоре опять придётся с ними авторитетами меряться.

— А кто, говоришь, у неё родственники? — принц нахмурился, пытаясь вспомнить детали, которых он знать не знал.

— Герцоги Зисланги. Голландцы. По нашим меркам — малоземельные, — я пожал плечами. — Но сами понимаете, герцогские короны просто так не дают. Вроде бы в своё время сопровождали в качестве боевого охранения имперский флот и весьма успешно.

— Герцогская дочь? — уточнил принц.

— Внучка, — поправила Мария Фёдоровна, которая, оказывается, слушала наш разговор очень внимательно.

— Тоже неплохо, — принц перевёл взгляд на меня. — Я правильно понимаю, Юрий Викторович, что девица будет временно проживать у вас?

— Верно, Андрей Алексеевич. У нас с ней организовались несколько… интересные взаимоотношения. О которых я чуть позже поставлю вас в известность.

— Да уж, будьте добры, — принц нахмурился, и в его взгляде мелькнула насторожённость. Более того, от него пахнуло жаром, но пламя наружу не пробилось. Прогресс. — Надеюсь, вы не имеете на девицу какие-либо… личные виды?

Я усмехнулся про себя. Ох уж эти монаршие особы с их вечной подозрительностью и махровым эгоизмом. Хотя в последнем я и сам грешен.

— Мои личные виды, Андрей Алексеевич, нам ещё предстоит обсудить с вами и императрицей отдельно. Дело в том, что я тут недавно инкогнито гостил на Туманном Альбионе в тот момент, когда злокозненные индусы укорачивали списочный состав длинноухих архимагов на три единицы. Две — смертельно, одна — нет.

Я выдержал паузу, давая информации уложиться.

— И вот как раз по вопросу этой одной единицы мне необходимо с вами пообщаться. Мы с Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль планируем скрепить отношения брачными обетами. В связи с чем Российская империя приобретёт ещё одного архимага, а род Угаровых княгиню.

Если императрица уже однажды слышала нечто подобное от меня и восприняла новость относительно спокойно, то принц… принц, кажется, обрадовался. Я было подумал, что причина радости — плюс один архимаг в составе империи, но он тут же меня огорошил:

— Ну, хвала богам, — принц расплылся в абсолютно открытой, почти мальчишеской улыбке. — Хотя бы женщин нам с вами делить не придётся.

До меня дошло. Шестым чувством, этим дурацким оборотническим чутьём, я вдруг понял: я умудрился подсунуть принцу девицу, которая его заинтересовала.

Да если у них что-то сложится, герцог Зисланг мне до конца дней своих, презрев артрит и ревматизм, или что там у змеев от холодной воды под старость должно болеть, будет в ножки кланяться. Так иногда бывает, что кому-то абсолютный балласт, для другого — великая ценность. Если интерес не угаснет, я со старого змея такое приданое из вредности вытяну, что у них пол-империи будут с голой жопой ходить. Чай не абы кому девицу в род отдавать будут. Но прежде, чем мысленно начать препарировать старого жадного герцога, я вынужден был уточнить, правильно ли понял вскользь брошенные принцем намёки.

Обязывало ещё и то, что сейчас Шанталь находилась на моём попечении, и фактически я сейчас заменял ей опекунов. Потому мне пришлось включать «глас разума» и осторожно, максимально дипломатично, поинтересоваться:

— Андрей Алексеевич, уж простите, но в связи с клятвами, связавшими меня с Шанталь Зисланг, я вынужден поинтересоваться: какого рода личные виды вы имеете в отношении данной девицы? Сами понимаете, герцогская внучка. И не хотелось бы этаких… нелицеприятных слухов в отношении особы, за которую я несу ответственность.

Ох, надо было видеть лицо императрицы.

На нём читалось всё: от изумления до едва сдерживаемого веселья. Как это — будущему императору кто-то посмел задавать столь неудобные, щекотливые вопросы?

Но принц оказался не лыком шит.

Он выдержал паузу, коротко глянул на мать, потом перевёл взгляд на меня и ответил с той степенью серьёзности, которую я от него ожидал:

— Как нынешнему законному представителю девицы скажу как