Этот придурок, который постоянно крутился возле неё, наконец-то пригодился. Мишка Песков — вечно влюблённый, вечно преданный, вечно готовый на любую глупость ради её улыбки. Как же легко было запудрить этому балбесу мозги, обвинив во всех бедах принца Александра.

Стоило только всплакнуть пару раз, пожаловаться на «несправедливость», сказать, что «из-за этого выскочки наша семья разорилась», и Мишка уже готов был лезть на рожон. Никакого риска. Идеальный инструмент.

Она уже давно помогала отцу, находя людей, готовых примкнуть к теократам. К тем, кто платил настоящие деньги и давал настоящую власть. Поэтому отец одобрял её походы в этот клуб. Этот клуб был для неё не местом отдыха, а местом работы. Самой интересной работы в мире — охоты на человеческих слабостях.

В этот клуб она ходила давно. Здесь обитала молодёжь — сыновья и дочери различных аристократов, а иногда даже дети богатых купцов. Все они приходили сюда по разным причинам: кому-то было скучно, кто-то искал приключений, кто-то — единомышленников. И почти у каждого была какая-нибудь брешь в душе, какая-нибудь незащищённая щель, куда можно было вставить ломик.

Здесь-то она искала недовольных, несогласных, обиженных. И самое главное — как же просто ими удавалось манипулировать! Достаточно было немного поддакнуть, посочувствовать, подлить масла в огонь — и человек уже твой. Он сам поверит в то, во что ты хочешь, чтобы он поверил. Сам пойдёт туда, куда ты его направишь. Сам сделает то, что тебе нужно. И никогда не поймёт, что был всего лишь инструментом.

Очень много полезного она сделала при помощи манипуляций. Она узнавала, на кого можно надавить и как. Как сделать так, чтобы вот этот купец разорился или попал в неприятную ситуацию. Как подставить какого-нибудь чиновника, за которым водились грешки. Одного довели до отчаяния, с помощью знаний которые она добыла и тот сам подал в отставку. Другого — до того, что он согласился на сделку с теократами, о которой потом горько пожалел. Третьего… впрочем, не важно. Важен результат. А результат всегда был положительный — для неё и для отца.

И за всё это она получала от отца бонусы. В основном деньгами. И немаленькими. У неё уже накопилась приличная сумма — хватило бы на небольшое поместье где-нибудь в глуши. Но Анна не собиралась уезжать в глушь. Она собиралась жить в столице, ближе к власти и деньгам. Ближе к тем, кем можно управлять.

Её будущее казалось безоблачным и весёлым. Она даже добилась некоторого авторитета в клубе. К её мнению прислушивались, её уважали. Девочки завидовали, парни хотели познакомиться поближе.

Но тут появился этот выскочка. Принц империи Грэйн. И всё испортил. Пришёл, увидел, победил. Ни с кем не посоветовался, ничего не спросил. Просто явился со своими солдатами и перевернул всё вверх дном.

Верхушка правления, поставленная теократами, чтобы контролировать королевство Трейден, была уничтожена, можно сказать, в одну ночь. Их власть, которая казалась незыблемой, испарилась, как утренний туман под солнцем. Те, кто ещё вчера чувствовали себя хозяевами жизни, сегодня сидели в подвалах или бежали за границу, побросав всё имущество.

А поскольку основной доход графа Михайлова — это взаимодействие и помощь теократам, то род оказался в плачевном финансовом состоянии. Отец метался, как зверь в клетке. Анна даже вынуждена была иногда пропускать поездки в клуб. Это было унизительно.

Но всё меняется. Ну, точнее, случилось чудо. Отец вызвал её к себе и сказал провернуть небольшую акцию. Нужно, чтобы кто-то на дне рождения принца, который состоится буквально вот-вот, нанёс ему оскорбление.

Более идеального исполнителя, чем Михаил Песков, сложно было придумать. Достаточно одного намёка — и он побежит. И ей всё удалось.

Пришёл на праздник, набрался храбрости и устроил скандал.

Отец выразил ей свою благодарность в виде звонкой монеты. И не просто так, а с приятной добавкой — премия за досрочное и качественное выполнение задания. К тому же отец намекнул о ещё одном дельце, которое возможно скоро будет. Анна не знала, каком именно, но готова была взяться за любое. Она чувствовала вкус к этой игре.

«А жизнь-то налаживается», — подумала Анна, откидываясь на спинку дивана. Всё идёт по плану. Принц Александр — всего лишь человек. У него тоже есть слабости. А пока можно расслабиться и послушать подругу, которая что-то увлечённо щебетала о новых туфельках.

Она с увлечением слушала подругу, когда началось какое-то шевеление. Сначала просто шорох — кто-то охнул у входа. Потом — лязг металла. Она не сразу поняла, что это за звук. А когда поняла — внутри всё похолодело.

В комнату начали заходить солдаты. Много солдат. В полной амуниции, с оружием, с лицами, на которых читалась одна мысль: «не дёргайся, и будет не очень больно».

Все удивлённо рассматривали их, и постепенно в зале становилось тихо. Сначала замолчали ближайшие столики, потом — те, что подальше, потом — последние болтуны в дальнем углу. Повисла тишина.

Аня замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она узнала эти гербы. Гербы Грэйна. Мишка же ничего не расскажет — он даже не знает, что его использовали. В чём прокол? Где ошибка?

В зал вошёл симпатичный парень. Молодой, спокойный, даже расслабленный на вид. А взгляд у него был такой, что Анна сразу поняла: этот не для игры в бирюльки. Этот видит насквозь.

— Михайлова Анна Петровна, кто? — Спросил он, подтвердив её догадки. Голос у него был ровный, почти дружелюбный. Но от этой дружелюбности веяло таким холодом, что Анне захотелось закутаться в шаль, хотя в комнате было тепло.

— Я... — Не уверенно сказала она поднявшись с дивана. Колени дрожали. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой, как у куклы, у которой отклеилась половина лица.

— Привет. Александр, принц империи Грэйн, — представился он. Не подошёл ближе, не протянул руку. Просто стоял и смотрел. Сверху вниз. С той самой высоты, с которой смотрят на тех, кто уже не представляет угрозы. — Ну, рассказывай, что я тебе плохого сделал...

***

Девчонка, стоящая передо мной, побледнела. Сразу — так, что даже губы стали белыми, а на щеках проступили красные пятна, похожие на следы от пощёчины. Думала, что всё обойдётся? Ага, щас.

Сидела тут в своём клубе, радовалась жизни, праздновала победу. А то, что за эту «победу» другие люди чуть головы не сложили — это её не волновало. Мишку Пескова, например, вообще чуть не вздёрнули. Хорошо, я добрый.

—