обратно в ножны. Анна стояла у стены, вжавшись в неё, как забитый зверёк. Смотреть на неё не хотелось. Жалко? Нет. Ни капли.

Зачем всё это? Мне нужно было показать местным, которые до сих пор поддерживали теократов, что они им не друзья. Ведь таких ещё было достаточно. Исполнители никуда не делись — мы снесли только верхушку.

И тут как раз удачно подвернулся этот граф. Михайлов. Старая лиса, которая давно в этой игре. Я примерно предполагал, как будут развиваться события. Просчитал на несколько ходов вперёд. Ведь война — это не только мечи и пушки. Это ещё и деньги. Информация. И репутация.

Этот граф побежит к Белгородову. Куда же ещё? Белгородов — человек, который всегда готов выслушать, всегда готов посочувствовать, всегда готов предложить «помощь». Но только до тех пор, пока это выгодно ему самому.

Белгородов пошлёт его нафиг. Потому что сумма просто огромная, и выкупать какого-то там графа на побегушках нет никакого смысла. Пятьдесят тысяч золотых — это целое состояние.

И Белгородов, конечно, не дурак. К тому же он прекрасно понимает: если он сейчас выложит такие деньги за графа, то завтра к нему придут ещё десять таких же. А послезавтра — двадцать. И тогда его кошелёк лопнет, как мыльный пузырь.

Поэтому он сделает вид, что очень хочет помочь, но… обстоятельства, понимаете, кризис, сами знаете, как тяжело сейчас с деньгами. И пошлёт графа куда подальше. Вежливо, с улыбкой, но твёрдо.

Соответственно, всё это станет быстро известно в определённых кругах. Так что новость о том, что граф Михайлов попал в немилость и вынужден платить баснословный штраф, разлетится по столице быстрее лесного пожара. И многие задумаются. Потому что страх — хороший учитель. Лучше, чем совесть.

Нет, всё равно кто-то подумает: «У него вот не получилось, а у меня-то наверняка получится». Такие люди всегда есть. Они думают, что они умнее всех. Но скорее всего, это будут люди недалёкого ума. Да и будет их на порядок меньше. С ними мы легко разберёмся.

К тому же нужно показать, что в эту игру можно играть вдвоём. Что не только теократы умеют давить, шантажировать и наказывать. Что у нас тоже есть козыри в рукаве.

Как только человека поймали на горячем — начинается разбор полётов. «Предъявите доказательства! Мы ни в чём не виноваты! Наша хата с краю!». А тут получается, что не получается, как им хочется. Пришли злые дяденьки и загнали тебя под плинтус. Либо конский штраф, либо вообще петля. Ну или топор палача.

Вроде как аристократов не вешают — им головы рубят. Тоже, знаете ли, процедура малоприятная. И никакой возможности поторговаться. Никакого суда.

Такой подход очень быстро охлаждает пыл. Когда люди видят, что последствия наступают мгновенно и неотвратимо, что никакое положение в обществе и никакие связи не спасут, если ты перешёл черту — они начинают дважды думать, прежде чем что-то предпринять. А если ты ещё и теряешь при этом имущество, и унижаешься, и ползаешь на коленях, вымаливая прощение — это вообще отличный урок. Такой урок запоминается на всю жизнь. Если она, конечно, продолжится.

Короче, я надеялся, что мои действия заставят задуматься местных. Прежде чем они решат опять поспособствовать теократам.

Глава 24

Мы сидели все за завтраком. Мои гости ещё не разъехались. Так что мы завтракали всей толпой, болтая о разной ерунде. Кто-то клевал носом в тарелку кое как проснувшись, кто-то оживлённо обсуждал последние столичные сплетни, а Валерка, как всегда, поглощал третью порцию глазуньи с видом глубочайшего удовлетворения.

— Ваше высочество, нам срочно нужны яйца дракона, — сказала Ольга Серебрякова.

— И зачем же? — спросил я, хорошо хоть чаю не успел отхлебнуть, а то бы подавился.

Причём заявила она это как-то буднично. Типа «надо булочек сдобных купить к чаю». Даже бровью не повела, словно речь шла о походе на рынок за свежей зеленью, а не о покушении на святая святых драконьего семейного очага.

Я посмотрел на Валерку. Тот был просто в афиге от такого запроса. Челюсть отвисла, вилка замерла на полпути ко рту, а глаза стали круглыми, как две золотые монеты.

Может, она что-то знает? Да нет, не может быть. Откуда?

— А я стесняюсь спросить: если дракон будет против их отдать?

— Ну-у мы его, конечно же, убьём! — заявила та.

Сказала это с такой интонацией, будто речь шла не о легендарном огнедышащем чудовище, а о надоедливом комаре, которого можно прихлопнуть одной левой. И глазом не моргнула.

Я краем глаза наблюдал за Валеркой. Он затравленно начал вертеть головой, как бы прикидывая пути к отступлению. Взгляд метался от окна (стоят слуги) к двери (занята стражей) и обратно к Ольге, которая с воодушевлением продолжала жевать булочку.

На входе из столовой стояла стража. А его взгляд как бы говорил: «Обложили, гады!». Инна, стоявшая около него с кувшином компота, смотрела на Валерку с лёгким недоумением — мол, чего ты напрягся? Обычный разговор об ингредиентах. Она не понимала сути его суеты. В её мире драконы водились только в сказках, которые рассказывают на ночь непослушным детям.

— А зачем они вообще нужны, стесняюсь спросить? — уточнил я.

— Я прочитала в одном трактате: они являются ценным ингредиентом буквально для многих полезных зелий, — Ольга даже зажмурилась от удовольствия, представляя, сколько всего она сможет наварить. — Эликсиры долголетия, укрепляющие составы, регенеративные зелья...

Я прекрасно понимал, что этот разговор надо сворачивать. А то психанёт ещё. Мало ли что придёт в голову перепуганному дракону, когда речь заходит о его святая святых. Вон, уже побелел весь, того гляди дымить начнёт.

— Ольга, давайте мы с вами обсудим это позже.

— Правда? — обрадовалась она.

— Конечно. В любом случае, это очень страшный зверь, и убить его будет непросто даже мне.

Валерка немного выдохнул. Плечи опустились, цвет лица начал возвращаться к нормальному. Но взгляд оставался напряжённым.

По большому счёту, все гости с моей стороны гостили сегодня последний день. Завтра все отбывают. Так что все дела, которые у нас имеются, нужно обсудить сегодня, чем мне и предстояло заняться.

После завтрака я отправился к себе в кабинет. За окном хмурилось небо, предвещая дождь, и это как нельзя лучше соответствовало моему настроению. Дела накопились — вагон и маленькая тележка.

Первым делом я вызвал Лёху. Парень появился через пять минут, как всегда, свежий и готовый к