за сына, — сказал мне Лёха. Вырос из-за угла бесшумно, как всегда. Я даже не вздрогнул, привык уже.

— Ну пойдём, послушаем. — Интересно, что за человек этот Сергей Петрович. По сыну судить нельзя — дети часто бывают полной противоположностью родителям. Особенно когда мозги засраны.

Сергей Петрович с виду был нормальным дядькой. Не толстый с пузом, а обычный мужчина. С усталыми глазами. Он поднялся, когда я вошёл, поклонился, но без подобострастия — с достоинством.

Я объяснил ему всю ситуацию. Он слушал, не перебивая. Только желваки на скулах ходили ходуном.

— Как же мне это надоело, — сказал он в ответ, когда я закончил. — Он бегает за этой девчонкой уже давно. А она ему не пара и никогда не будет. Её отец явно не согласится на подобный мезальянс, это во-первых, а во-вторых — она его уже не первый раз подставляет. И каждый раз Мишка как дурак на это ведётся. Дурная башка. Я ему говорил, и мать говорила — ноль внимания.

— Как интересно. А вы что, не можете повлиять на сына? — поинтересовался я. Потому что, если родители не могут — значит, проблема глубже. Значит, парень потерял берега окончательно.

— Он надумал себе, что она его любит, и бегает за ней. — Сергей Петрович развёл руками и тяжело вздохнул. Таким голосом обычно говорят о неизлечимой болезни. — А она просто играется. Ей скучно. Вот она и развлекается. А Мишка — игрушка удобная. Глупый и безотказный.

— А что можете сказать про графа Михайлова? — спросил я. Потому что дочь не растёт в вакууме. Яблоко от яблони недалеко падает. Не сама же она это придумывает?

— Я точно не знаю, но по-моему, он как-то был связан с пришлыми. — Барон понизил голос, хотя в камере кроме нас двоих и охранника у дверей никого не было. Привычка, наверное. — Ходили слухи, что к нему наведывались какие-то люди. Не местные.

— Как интересно, — протянул я. Внутри что-то щёлкнуло, встало на место. Значит, не просто так всё это. Значит, может, и не глупость вовсе, а часть какой-то игры. Игры с непонятными правилами и неизвестными мне игроками. Это одновременно и настораживало, и… забавляло. Скучно жить без загадок.

— Так что насчёт моего сына? Отпустите? — Сергей Петрович посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд у мужчины был прямой, без лукавства.

— А вам бы хотелось?

— Конечно. — Голос твёрдый. Ни тени сомнения.

— А вы не думаете, что однажды он подставит всю вашу семью? — спросил я. Если этот барон сейчас готов по первому зову Анны выйти на дуэль с принцем, то завтра он готов будет, скажем, поджечь королевский арсенал. Или открыть ворота врагам. Такие люди опасны. Не со зла, а по глупости. А глупость иногда страшнее матерых солдат.

— И что вы предлагаете? — нахмурился барон. Он явно не ожидал такого поворота.

— Я заберу его с собой. Служить в армии Грэйна. — Сказал и сам удивился. Идея пришла в голову как-то сама собой, но чем больше я о ней думал, тем правильнее она казалась. Парню нужна дисциплина. Нужно оторвать его от этой его «возлюбленной» и отправить туда, где он поймёт, что жизнь чуть сложнее, чем просить у папки денег на развлечение.

— Жена с ума сойдёт, — тихо сказал Сергей Петрович. Но в голосе уже не было категоричного отказа.

— Я понимаю. Но вы тоже поймите. Однажды она сделает что-то, что будет несовместимо с жизнью. Будь на моём месте кто-нибудь другой — его бы просто вздёрнули прямо в темнице и всё. Причём в лучшем случае.

— Это по-вашему — лучший случай? — Видимо, до него только сейчас дошло, насколько серьёзно всё обернулось.

— По-моему — да. — Я говорил медленно, чеканя каждое слово. — Потому что в худшем могли бы просто заявиться к вам и вырезать весь ваш род. Просто в назидание — чтобы другим не повадно было. Такое, знаете ли, практикуется. Не часто, но бывает. Особенно когда речь идёт о покушении на венценосную особу.

— Ну, вообще-то бывали случаи, — задумчиво сказал он. Похоже, он знал больше, чем показывал. Или просто много слышал. В любом случае, аргумент его убедил.

— Ну, поедет он, послужит. Да, будет тяжело. Да, возможно, он будет ранен, хотя и маловероятно. Но когда он вернётся вся эта ерунда выветрится из головы. Это будет совершенно другой человек. Проверено на практике.

— Хорошо. Я согласен. — Сергей Петрович кивнул, и в его глазах появилась такая смесь надежды и облегчения, что мне стало почти неудобно. Будто я не наказание придумал, а благодеяние сделал. Хотя, возможно, так оно и есть. Для этого парня армия — шанс. Последний, наверное.

Когда привели его сына, я просто со скучающим видом поставил его перед фактом, что он идёт служить в армию Грэйна в качестве наказания. Никаких «хочешь-не хочешь», никаких обсуждений. Точка.

Тот просто охренел от такой новости. Рот открыл, закрыл, снова открыл. Глаза стали круглые, как две монеты. Пытался что-то мямлить про «не имеете права», про «я барон», про «это незаконно». Но я его быстро заткнул. Одно моё слово — и всё. Хватит с меня его лепета.

— Давай-ка займёмся этой графиней, — сказал я Лёхе, когда Песковы ушли. Отец тащил сына под руку, тот всё оглядывался, надеясь на чудо, но чуда не случилось. — И заодно её папашей. Раз уж они такие интересные.

Глава 23

Анна наслаждалась беседой со своими друзьями. Настроение её было прекраснее некуда. Она сидела в своём любимом углу клуба — на мягком диване с высокой спинкой, откуда открывался хороший обзор на весь зал. В руке поблёскивал бокал с дорогим вином, которое она могла себе позволить только в такие моменты триумфа.

Отец начал опять отпускать её к друзьям и увеличил её карманные расходы, которые были резко ужаты после того, как теократов выдавили из Трейдена. Пришлось сидеть на голодном пайке — никаких новых платьев, никаких безделушек. Но теперь всё вернулось на круги своя. Даже лучше, чем было.

А самое хорошее было то, что никто теперь не будет зудеть под ухом.

«Как же здорово», — подумала она, отпивая глоток и прикрывая глаза от удовольствия. Внутри разливалось приятное тепло — не столько от