— Это звучит как кошмар для желудка, кто в здравом уме будет есть перец с шоколадом и цедрой?

— Это звучит как кулинарный шедевр, — возразил я с улыбкой. — Смотрите, как это работает на уровне физиологии, язык человека воспринимает горечь как сигнал об отраве. Нам нужно перегрузить другие рецепторы, чтобы мозг проигнорировал этот сигнал. Жир из какао-масел плотно обволакивает язык, он создаёт защитную плёнку, капсаицин из перца даёт жжение, переключая внимание нервной системы на боль, а кофейная кислотность балансирует фон. В такой агрессивной среде можно надёжно спрятать любую горечь, мандрагора больше не будет казаться ядом. Она растворится в шоколаде и кофе, превратится в землистую ноту, десерт будет обжигать рецепторы, бить по мозгам плотностью, но он будет вкусным. Диворский обязательно съест его, потому что это будет вызов его привычкам, он не сможет устоять перед такой игрой вкусов.

В лаборатории снова повисла тишина, но теперь она была наполнена надеждой, моя команда переваривала идею. Вероника первой поняла план, и её глаза загорелись.

— Это действительно может сработать, — произнесла аптекарша, хватая записи со стола.

— Именно так, — радостно подтвердил я, откладывая маркер. — Я сделаю такие шоколадные сферы, от которых этот мертвец потеряет голову, он сам положит яд себе в рот.

Макс потёр руки, на его лице появилась хищная улыбка.

— Отлично, кулинарная часть за тобой, — сказал шпион. — А я сделаю так, чтобы организаторы Бала заказали именно тебя в качестве шеф-повара на этот вечер. Твоя слава в столице нам поможет, ты стал модным поваром Петербурга, они просто не смогут отказаться от твоей кандидатуры. Я дёрну за ниточки в Управе, мы подкинем им идею через Зайцева, они сами принесут тебе приглашение.

План был готов, он был дерзким, опасным и сложным, но это был наш шанс выиграть войну. Я посмотрел на свою команду, мы были готовы дать бой самой сильной магии этого мира, мы смело бросали вызов Альянсу.

— Мы не просто накормим его, — сказал я жёстким голосом, глядя на друзей. — Мы заставим его проглотить собственное поражение на глазах у всей Империи, пора готовить десерт, господа.

Я вышел из лаборатории на улицу, и ветер ударил в лицо, освежая мысли. Петербург мирно спал под покровом ночи, он совершенно не знал о готовящейся буре. В моей голове уже крутились граммовки шоколада, перца и кофе. Я знал, что этот рецепт станет самым важным в моей карьере, ставкой в этой готовке была моя жизнь и жизни моей семьи.

«Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать в виде десерта».

Глава 24

Иногда мне кажется, что я не шеф-повар, а дрессировщик в цирке. Только вместо тигров у меня избалованные столичные снобы, а вместо хлыста я крепко держу сковороду, отучая их от магической дряни.

Дневной сервис в «Империи Вкуса» шёл своим чередом. Темп работы выдался неспешным, мы трудились в едином ритме, и я находился в своей стихии. Посетители любовались видами реки, пока мы готовили для них. Под гул вытяжек и ритмичный стук ножей я уверенно дирижировал открытой кухней, ведь это была моя территория с моими правилами.

Справа от меня крепкий парень ловко рубил зелень, доказывая делом своё право стоять на этой кухне после моего кастинга. Слева второй повар сосредоточенно колдовал над соусами, следя за каждой каплей бульона и уваривая его до нужной консистенции. Никакой магии, никаких порошков или бормотания заговоров под нос. На нашей кухне царили только профессионализм, базовые законы химии и точный расчёт пропорций.

Столичная элита уже распробовала нашу стряпню, поэтому ресторан стабильно заполнялся людьми каждый день, а свободных столиков к обеду почти не оставалось. Я с удовольствием наблюдал за залом с кухни. Местные аристократы, годами привыкавшие к иллюзиям и цветному дыму на тарелках, теперь заново учились жевать. Гости с удивлением открывали для себя текстуру прожаренного мяса, хруст корочки и плотность овощей, словно видели всё это впервые в жизни. Я видел, как люди меняются прямо на глазах, возвращаясь к истокам нормального питания.

Мои размышления прервал подошедший официант. Он виновато переступил с ноги на ногу и осторожно кивнул в сторону углового столика у окна. Там сидел манерный виконт, одетый в бордовый камзол с блестящими золотыми перстнями на пальцах. Этот гость брезгливо ковырял вилкой поданный ему стейк, всем своим видом выражая недовольство, вздыхая и закатывая глаза.

Я сам вышел в зал. Мне не нужны были скандалы, но и терпеть неуважение к еде я не собирался.

— Добрый день, — я вежливо кивнул, подходя к столику гостя. — Возникли какие-то проблемы с прожаркой мяса? Может, оно пересушено или сыровато на ваш вкус?

Виконт недовольно скривил губы, со звоном отложил вилку на край тарелки и посмотрел на меня, как на школьника.

— Понимаете, шеф, ваш стейк выглядит слишком провинциально и как-то приземлённо. Мой личный алхимик обычно добавляет в еду щепотку левитирующего порошка для создания воздушности блюда. А это недоразумение, — он ткнул пальцем в сторону доски с мясом. — Просто кусок плоти. Это скучно, тяжело и обыденно.

Я мысленно вздохнул, подавив желание закатить глаза. Воздушность мяса, левитирующий порошок и прочая ересь. Чего только не придумают шарлатаны из «Альянса», чтобы содрать побольше денег с богачей, продавая им пустоту под видом кухни.

— Видите ли, господин виконт, — я включил на полную мощность своё обаяние, добавив в голос долю самоиронии. — Гравитация, уверяю вас, является лучшим другом повара.

— Гравитация? — он непонимающе заморгал. — При чём здесь это?

— При том, — спокойно ответил я, опираясь рукой о край стола. — Именно благодаря ей мясной сок остаётся на вашей тарелке, а не разлетается пузырями по всему залу, пачкая ваш камзол и лица соседей. Физика работает безотказно и совершенно бесплатно.

Я жестом подозвал проходившего мимо официанта, забрал у него солонку и взял щепотку крупной соли. Подняв руку над столом, я размашисто посыпал стейк. Кристаллы громко застучали по поджаристой корочке мяса, растворяясь в горячем соке.

— Вот вам осадки в виде чистого вкуса без всяких иллюзий, — я с улыбкой поставил солонку на стол перед опешившим гостем. — Ешьте, пока магия физики не остыла. И приятного аппетита.

Я не стал дожидаться ответа и сделал шаг назад, давая ему пространство. Виконт явно опешил от моей