же мы пересекаем порог терзаемого духами Вовне – безграничной и ужасающей неизвестности, – то не стоит забывать оставить за ним всю нашу человечность и пригвожденность к земле (SL 2.150).

Мы не можем заявить, что Дерлету этот отрывок был неизвестен или что он неправильно его передал при выдумке дискуссионной цитаты «Все мои истории…». Еще в одной статье, «Мрачный мэтр», опубликованной в Reading and Collecting в августе 1937 года, но начатой еще при жизни Лавкрафта[290], представлены как вызывающая вопросы формулировка «Все мои истории…», так и приведенный абзац, однако не целиком. Дерлет приводит оттуда первую фразу, затем пропускает два предложения и продолжает уже с «Человеческие качества должны…». Тем самым оказывается завуалированной явная несостыковка между отстаиванием у Дерлета идеи о «силах зла», олицетворяемых Древними, и отторжением в целом у Лавкрафта идеи «добра и зла» в художественной литературе.

Некоторые ратоборцы, высказывающиеся в пользу Дерлета, заявляют, будто бы в произведениях самого Лавкрафта обнаруживаются зачатки идеи борьбы добра со злом или, по крайней мере, космических войн меж существами с разных планет, выступающей параллелью к дерлетовской дихотомии между Древними богами и Древними. Роберт Прайс пишет:

Был ли используемый Дерлетом термин «Древние боги» столь уж чужд формулировке Лавкрафта в «Хребтах безумия»? Вероятно, нет. Более того, этот роман наряду с некоторыми намеками, содержавшимися во «Мгле над Иннсмутом», составляет ключ к пониманию истоков «Мифов Дерлета». В «Хребтах безумия» мы обнаруживаем историю конфликта между двумя межзвездными расами (одними из многих): Старцами [Elder Ones] и отродьем Ктулху[291].

При этом Прайс игнорирует множество различий, отделяющих конфликт Древних богов и Древних у Дерлета от баталий Древних и отродья Ктулху. В частности, Лавкрафт вообще не придает нравственного веса описываемому конфликту. Писатель лишь изображает один из множества конфликтов, которые разворачивались на Земле между инопланетными созданиями. Ни тот ни другой лагерь не признается ни «добром», ни «злом». Еще более существенно то, что битва происходит не во имя человеческого рода. У Дерлета Древние боги идут в бой именно для спасения человечества. У Лавкрафта же конфликт Древних и отродья Ктулху в «Хребтах безумия» никак не связан с судьбой людей, которые в любом случае представляют собой лишь несущественное, случайное порождение Древних. Во «Мгле над Иннсмутом» Лавкрафт дает понять, что война продолжается. Но и здесь человечество может лишь со стороны наблюдать, как две противоположные силы борются за контроль над Землей.

Стоит отдельно рассмотреть факт, что Дерлет изображает их как элементалей. В «Мифах Ктулху» Дерлет, перечислив основных божеств из историй Лавкрафта, в том числе «Неназываемого Хастура, сводного брата Ктулху, обитающего в воздухе и межзвездных пространствах», пишет: «Сразу становятся очевидны параллели в мрачной литературе, поскольку Ньярлатхотеп соотносится с элементалем земли, Ктулху – воды, Хастур – воздуха, а Шаб-Ниггурат, по Лавкрафту, представляет собой манифест плодородия»[292]. В прологе к «Ужасу в Данвиче и иным историям» (1963) – переписанной главе 3 «Х. Ф. Л.: мемуары» (1945) – Дерлет заявляет: «Я добавил Ктугху, который представляет собой элементаля огня, которого Лавкрафт не создавал»[293]. Абсурд в таких фрагментах зашкаливает. Даже если мы опустим замечание, что Хастур вообще не лавкрафтовский «бог», а (в том виде, в котором он представлен здесь) целиком и полностью выдумка Дерлета, то все равно мысль о том, что лавкрафтовские создания, изображаемые как иноземные, могут как-либо соотноситься с земными элементами, кажется, по сути, несуразной. Гипотезу, что Ктулху – элементаль воды, критиковали Дирк Мосиг и многие другие авторы. Обозреватели обратили внимание, что Ктулху оказался именно пленен в Р’льехе после того, как город пошел ко дну Тихого океана. А значит, крайне маловероятно, что вода была для Ктулху естественной средой обитания. Многие не заметили комментарий самого Лавкрафта в «Хребтах безумия»: «Другая раса – сухопутных [выделено мной] существ, по форме напоминающих осьминогов и, возможно, соотносимая с невероятным отродьем Ктулху, бытовавшим до человечества, – вскоре стала материализоваться из бесконечного космоса» (CF 3.101). Столь же сложно понять, каким образом Ньярлатхотеп может быть земельным элементалем. И если уж, как Дерлет неустанно повторял, Лавкрафт систематически дорабатывал Мифы Ктулху все последнее десятилетие своей жизни, то как же писатель допустил такую оплошность и не придумал огненного элементаля, вынудив коллегу прийти к нему на помощь с Ктугхой?

И все же даже столь нелепая идея, будто Древние могли быть элементалями, имеет своих поборников. Роберт Прайс, упуская из виду фрагмент из «Хребтов безумия», который я только что процитировал, заявляет, что «Дерлет более близок к правде, чем Мосиг, ведь Ктулху все же описывается как создание с головой осьминога, в чьем услужении находятся рыбовидные Глубоководные!» Прайс даже доходит до того, что пишет:

Основополагающая идея [элементалей], по всей видимости, не была столь уж чужда Лавкрафту. По историям Лавкрафта становится ясно, что чудовищные древние расы в самом деле символизируют отдельные географические регионы или конкретные места, которые писатель находил особенно выразительными. Разве не очевидно, что, создавая криноидных Древних из снежных полей Антарктиды или ракообразных Внешних [Outer Ones] с куполовидных холмов Вермонта, Лавкрафт намеревался отобразить сущностную причудливость природы этих локаций?[294]

На мой взгляд, здесь все не столь уж очевидно, по крайней мере в том смысле, какой подразумевает Прайс. Если Прайс хочет заявить, что Древние – некие «снежные элементали», поскольку те обитали в Антарктиде, то исследователь игнорирует тот факт, что Антарктида на момент их расселения там не представляла собой морозную пустошь, а равно то, что у этих существ имелись колонии по всему миру. Аналогичным образом Грибы Юггота создали лагеря по всей Земле. Генри Экли по чистому стечению обстоятельств натыкается на одну из их баз в Вермонте. Еще более существенно то, что сама идея элементалей восходит к конкретному источнику – средневековой философии. А последней невозможно приписать столь далекоидущие коннотации, которые пытается придать ей Прайс.

Я особо подчеркнул значение статей, с которыми Дерлет выступил после кончины Лавкрафта. Но поражает больше всего то, что Дерлет в качестве автора художественной прозы начал деформировать Мифы Лавкрафта еще при жизни коллеги. Здесь мы должны в первую очередь обратить внимание на «Ужас из глубин», «Логово звездного отродья» (номинально написанные в соавторстве с Марком Шорером, но явно сочиненные практически полностью самим Дерлетом) и «Возвращение Хастура».

«Ужас из глубин» (первоначально «Ужас из озера»), судя по всему, был написан летом 1931 года. Фарнсворт Райт отказался печатать этот рассказ, чем спровоцировал уже упоминавшийся комментарий Лавкрафта: «Мне нравится, когда другие пользуются моими Азатотами и Ньярлатхотепами». Райт повторно отверг сюжет в июле 1932 года, и история увидела свет на страницах Strange Stories лишь в октябре 1940 года. В рассказе повествуется об ископаемом, обнаруженном на дне озера Мичиган и в конечном счете подающем признаки жизни. Идея произведения могла