быть почерпнута из «Хребтов безумия». Лавкрафт завершил работу над машинописной версией 1 мая. Дерлет ознакомился с текстом в том же месяце (ES 335). Нам объявляется, что «тварь с глубин не была по сути злонамеренной» (234). Между прочим, пересказывается часть «Некрономикона». Герой – профессор Джордан Холмс – замечает:

Он наткнулся на утраченную и устрашающую легенду Неупоминаемого Хастура, на зло столь же древнее или даже более древнее, чем Вселенная, на древнейшие истоки всего зла: Хастура, Ктулху, Йог-Сотота, Ллойгора, Жара и иных. Именно тогда он обрел первичное смутное понимание Древних богов, Древних и иных сумасбродных злобных духов, которые обитали во внешнем космосе до рождения мира. Эти создания снизошли на Землю, чтобы изничтожить ее, и были побеждены Древними богами, сославшими их на дно моря…

В «Некрономиконе» эти давно отжившие свой век сказания были собраны воедино. Из этой книги профессор Холмс наконец извлек последовательную и логично выстроенную историю стародавней борьбы между силами космического зла и Древних богов в совокупности с конечным поражением Злых [(Evil Ones)] и их окончательной ссылкой в дальние края мира (245).

Этот отрывок – если он идентичен по отношению к написанному Дерлетом в 1931 году – представляет собой первое законченное высказывание по части Мифов Дерлета. Я хотел бы четко обозначить, что вызывает во мне протест. Дело не в том, что Дерлет отступает от концептов Лавкрафта. Проблема в том, что Дерлет, как и в своих статьях, приписывает собственные мифологические выкладки Лавкрафту, а также в том, что некорректная трактовка Дерлета в отношении Мифов Лавкрафта лишает последние их эстетической и образной силы. Рассуждения о «космическом зле» в отсутствие обоснования того, почему соответствующие создания воплощают собой зло (а Дерлет этого никогда не делает, предполагаемый вред человеческой расе не в счет), приводят нас к сюжетам в стилистике «ковбои против индейцев», где мы по умолчанию должны болеть за «хороших» (людей и, по всей видимости, обороняющих их Древних богов) и ненавидеть «плохих» (Древних). Вспоминается раннее письмо Лавкрафта, где он делает необычное заявление:

Вся наша философия – по-детски субъективна. Мы воображаем, что благосостояние нашей расы – первостепенный вопрос, хотя по факту даже само существование нашей расы может быть препоной для предопределенного порядка всеобщности бесконечных вселенных! Откуда нам известно, что движения атомов и молекул, каковые и составляют «жизнь», есть наивысшая из всех форм? Вполне возможно, господствующее существо – самое рациональное и близкое к Богу из всех созданий – представляет собой невидимый газ! Или же это горящая и переливающаяся масса расплавленной звездной пыли (SL 1.24).

С точки зрения такого «приземленного» человека, как Дерлет, такая идея, естественно, ересь.

Еще одна проблема с «плененными», по Дерлету, «добрыми» Древними богами «злыми» Древними заключается в методе, каким последние вообще что-то могут предпринять. Дерлет сознавал этот момент и придумал то, что наверняка посчитал изящным решением, – звездные камни. Это пятиконечные камни, все время упоминающиеся в произведениях Дерлета. Они появляются уже в «Ужасе из глубин». Монах Клифан замечает, что Древних «удерживает сила благословенных звезд, установленных над водой в форме одной большой звезды, чьи лучи обозначают направления земли и тайное место за пределами земли, откуда явились первоначально эти создания Зла» (240). Что это значит – непонятно. Впрочем, по чистой случайности звездные камни, лежащие на дне озера Мичиган и сдерживающие в водах ужасающее чудовище, сдвигаются при раскопках, что дает твари карт-бланш наводить страх на людей, пока славные герои не отыскивают целый тайник звездных камней и вновь не пленяют существо. Более того, Древние боги тоже приходят на помощь: «Древние боги снизошли с Северным ветром, мстя за человечество и уничтожая навсегда Ужас из глубин, семя от Ктулху!» (252). Браво!

Откуда Дерлет почерпнул идею звездных камней? Очевидно, что из «Хребтов безумия», но там это всего лишь замерзшие останки Древних. Исследователь Лейк заявляет:

Нашел странный образец талькохлорита примерно пятнадцать сантиметров в длину и толщиной почти четыре сантиметра, совершенно отличный от остальных обозримых местных образований. Зеленоватый, но без следов, которые могли бы установить, к какому периоду он относится. Необычные плавность и единообразие. По форме напоминает пятиконечную звезду с отломанными лучами, имеются признаки иных расколов на внутренних углах и по центру поверхности. Небольшая, ровная впадина в середине лишенной трещин поверхности. Очень любопытны истоки и эрозия образца. Вероятно, пример причудливого водного эффекта. Кэрролл уверяет, что под лупой видит дополнительные геологически существенные отметки. Складывающиеся в регулярные узоры скопления малых точек (CF 3.36).

Эти предметы несколько раз упоминаются по сюжету, но Лавкрафт так и не раскрывает их назначения. Однако мы можем быть уверены, что Лавкрафт не представлял эти образцы, по выражению Мосига, как «нелепые звездовидные каменные амулеты, которые могли бы сойти за чеснок и распятие в тривиальном сюжете о вампирах»[295].

Как я уже отмечал, «Ужас из глубин» был отвергнут Фарнсвортом Райтом, издателем Weird Tales. Сохранилось письмо с его отказом, и это документ, заслуживающий тщательного ознакомления:

«УЖАС ИЗ ОЗЕРА» явно вдохновлен рассказом Лонга «УЖАС С ХОЛМОВ», и некоторые из ранних сцен в вашем сюжете развиваются в параллели с текстом Лонга. Одного этого момента было бы достаточно, чтобы не пропустить ваше произведение в Weird Tales. Кроме того, вашему сюжету не хватает характерного стиля, который выступает одним из достоинств рассказа Лонга. Однако куда более существенным возражением против вашего сюжета следует назвать то, что вы одалживаете целые фразы из произведений Лавкрафта: например, «ужасающий „Некрономикон“ юродивого араба Абдула Альхазреда», «затонувшее царство Р’льех», «проклятое отродье Ктулху», «замерзшее и заброшенное плато Ленг» и так далее. В равной мере вы берете прямо у Лавкрафта легенды Ктулху и Древних. Это несправедливо по отношению к Лавкрафту. Роберт Льюис Стивенсон как-то заметил, что во времена обучения писательскому мастерству позволял себе «прилежно обезьянничать», подражая поочередно разным авторам. Но вы не просто подражаете Лавкрафту в вашем рассказе, вы заимствуете у него точные формулировки. Мое восхищение произведениями Лавкрафта – почти что идолопоклонство, и я не могу допустить такое подражание на страницах Weird Tales. Вполне допустимо использовать эти легенды тем же образом, что Говард и Смит: лишь отсылками. Ваше же использование их переходит все границы приличия (цитата по ES 355n2).

В этом много правды. В частности, Райт верно отмечает, что Дерлет «прилежно обезьянничал» у Лавкрафта. Дерлет в самом деле был заядлым подражателем. К тому моменту он уже писал цикл о сыщике Соларе Понсе – явная подделка на тему Шерлока Холмса у Конан Дойля. В дополнение к многократным пастишам по Лавкрафту Дерлет также пытался имитировать в стихах «Антологию Спун-Ривер» Эдгара Ли Мастерса. Более того, Райт корректно отделяет рассказ Дерлета от произведений Смита и Говарда, которые