злые намерения этих порождений преисподней!» (27). Как герою все это стало известно – загадка.

Завершение работы над «Возвращением Хастура» в апреле 1937 года спровоцировало крайне занимательную переписку между Дерлетом и Кларком Эштоном Смитом, которому Дерлет перенаправил сюжет[297]. Если Дерлет и надеялся на то, что Смит похвалит его за посильный вклад в Мифы Ктулху, то по факту его постигло глубочайшее разочарование. Переписка открывается письмом Дерлета от 10 апреля 1937 года. Писатель обращается к Смиту с просьбой «представить все вам известное о мифологии Ктулху, особенно по части ваших дополнений к ней». В письме Дерлет уже описывает собственную теорию о богах из Мифов, которых он предпочитает называть «Злыми» [Evil Ones], в качестве элементалей: «[Роберт] Блох определяет их как водных существ, блуждающих за пределами Времени и способных жить на земле. Это мне кажется вполне допустимым, но я лично всегда предполагал, что их следует распределять по элементам: Существ воды (Ктулху), воздуха (Азатот) и так далее. Понимаю, это может казаться ошибкой в свете того, что Азатот, Хастур и прочие „крадутся по межзвездным пространствам“». Этот отрывок должен положить конец частым замечаниям, будто бы Фрэнсис Лейни (в «Мифологии Ктулху»[298] [1942]) выступил с идеей Древних как элементалей и что Дерлет у Лейни позаимствовал данный концепт. При этом любопытно, что Дерлет нигде в опубликованных произведениях не именует Азатота «элементалем воздуха». Смит незамедлительно подверг такой образ мысли сомнению в письме от 13 апреля 1937 года:

Что же до классификации Древних, то я допускаю, что Ктулху можно назвать одновременно обитателем земли и воды, а Цаттогву – подземным обитателем. Азатот обозначается где-то как «первородный нуклеарный хаос» – предок всей этой компании, но он все еще обитает во внешнем и сверхмерном пространстве наряду с Йог-Сототом и демоническим дудочником Ньярлатхотепом, который прислуживает при престоле Азатота. И я бы не назвал «злым» ни одного из Древних. Они явно находятся за пределами узких представлений человечества как о зле, так и о добре.

Однако Дерлет, уверовав, что лишь он сведущ во всем, касающемся Мифов, полностью проигнорировал эти разумные замечания.

В несохранившемся письме от середины апреля 1937 года Дерлет, вероятно, более детально расписал причину, по которой он воспринимал Мифы в параллели с христианством, поскольку в послании от 21 апреля Смит указывает следующее:

Дедуктивное умозаключение о сопоставимости Мифов Ктулху с христианскими мифами действительно было бы интересным. И разумеется, принципиальную роль в таком творчестве играет элемент несознательного. Однако в «Зове», по всей видимости, нет никаких отсылок к изгнанию Ктулху и его спутников. Исходя из показаний члена культа Де Кастро [sic], Ктулху и остальные Древние «умерли» или оказались в состоянии подвешенной жизни, «когда звезды расположились неправильно». И когда звезды встанут «правильно», какая-то внешняя сила освободит и воскресит [Древних]. Это будто бы свидетельствует в пользу действия космических законов, а не борьбы между добронравными и злонамеренными божествами. Цитата, которую вы приводите из письма Фарнезе, судя по всему, задает этой проблеме новое измерение. Даже если «изгнание» было осуществлено животворящими силами или богами, кажется странным, что те не упоминаются в сюжетах.

В сущности, Смит изобличает «Мифы Дерлета». Мы убеждаемся, что к тому моменту Дерлет уже отыскал сомнительную цитату Фарнезе по поводу «Всех моих историй…» и активно использовал ее, чтобы отстаивать заблуждения касательно Мифов Лавкрафта.

После этого Дерлет полностью переписал «Возвращение Хастура» на основе неоконченного черновика от 1933 года. Но писатель все равно тревожился, что Фарнсворт Райт снова даст ему от ворот поворот, и передал новую рукопись Смиту на ознакомление. Реакция Смита в письме от 28 апреля 1937 года многое проясняет. При несколько формалистичной хвале в адрес Дерлета («невероятная работа») Смит все-таки заявляет: «История не кажется мне полностью убедительной». И поясняет свои сомнения:

Одно впечатление, которое не уменьшилось, а лишь подтвердилось при втором чтении, – вы попытались включить в историю слишком много мифологии Лавкрафта, не давая ей естественным образом вписаться в текст. На мой вкус, рассказ обрел бы и единство, и силу, если бы фокус внимания был сдвинут целиком на таинственного и «неназываемого» Хастура. Ктулху и морские твари из Иннсмута, предназначенные для придания [сюжету] элемента и конфликта, для меня выступают скорее источником путаницы. Я верю, что вокруг Хастура, который обладает преимуществом в качестве практически неизвестного демона, можно создать поразительный эффект смутно зловещей атмосферы и устрашающе нарастающего напряжения.

Дерлет в ответе от 3 мая 1937 года вежливо отзывается: «Да, думаю, что все просчеты, отмеченные вами в „Возвращении Хастура“, действительно имеют место». Но очевидно, что Дерлет не стал себя утруждать уточнением текста – и не обратил внимания на критические замечания Смита по поводу того, что к Мифам не стоит подходить как к мусорному ведру, чье содержимое можно пересыпать из сюжета в сюжет, насыщая истории нудными перечислениями существ и терминов, служащими лишь для дальнейшего укрепления ошибочных взглядов Дерлета на концепты Лавкрафта.

Остальные произведения Дерлета, которые соотносятся с Мифами Ктулху, мало чем превосходят «Возвращение Хастура». Более того, с литературоведческой точки зрения ни один из этих сюжетов невозможно назвать состоятельным. Рассказ «Отродье водоворота»[299] (Weird Tales, сентябрь 1939; формально написан совместно с Шорером) повествует об острове близ Норвегии, где обитает оборотень – «порождение космического зла в обличье человечьем» (29). И вновь нам на помощь приходят звездные камни. То же самое происходит в «Нечто извне»[300] (Weird Tales, январь 1951), где звездные камни будто бы излучают «некую благотворную силу» (586). Более того, один из этих камней вообще скреплен надписью от блаженного святого Августина!

В двух ранних сюжетах – «Оседлавший ветер» (Weird Tales, январь 1933) и «Итакуа»[301] (Strange Stories, февраль 1941) – досконально прорабатывается идея с элементалями. В «Оседлавшем» существо по имени Итакуа прямо обозначается как «воздушный элементаль» (98), а позже еще и как «элементаль, приходящий с ветром» (99). Оба рассказа – практически полный плагиат «Вендиго» Элджернона Блэквуда. Дерлет «одалживает» многие элементы произведения, от места действия на диких просторах Канады до следов, указывающих на присутствие некоего огромного существа (этот мотив и сам Лавкрафт позаимствовал у Блэквуда – для своего «Ужаса в Данвиче»). И Блэквуд, и Лавкрафт упоминаются поименно в «Оседлавшем» (101–102). Так и не уточняется, как Итакуа связан с Древними, если он вообще с ними связан, или как он умудряется свободно перемещаться, пока остальные злые создания остаются в «плену» у Древних богов.

«Итакуа» Дерлет писал в 1930-х годах под названием «Снежная тварь». Писатель недвусмысленно указывает, что сюжет «тесно связан с „Оседлавшим ветер“, хотя он не настолько хорош, поскольку чуть менее определен» (ES 601). Дерлет, по всей видимости, не закончил рассказ до смерти Лавкрафта. В дошедшем до нас произведении Итакуа называют