Избавившись, наконец, от внимания назойливых одарённых, я уединился в своём кабинете.

В комнате пахло старым деревом, кожей и холодным камнем стен. Я потянулся, чувствуя, как позвонки хрустят после напряжённого дня. И в этот миг, в самой середине расслабляющего выдоха, внутри взвыло чувство опасности.

Инстинкт, отточенный веками войн в Бездне, заставил меня согнуться пополам, швырнуть тело на пол и перекатится вбок. Пространство в том месте где только что была моя голова, вздрогнуло с хрустящим звуком. В воздухе аж зазвенело от вложенной в заклинание силы. Что-то из высшей магии.

Я поднялся на колено, уже призывая щит Инферно. Он едва успел сформироваться — и в него врезались три удара из пустоты разных углов. Не разрозненных, а согласованных: ледяная игла, сконцентрированная до точки абсолютного нуля; сгусток плазмы, сжатый в лезвие длиной в палец; веер из сотен вибрирующих воздушных клинков, каждый из которых светился ядовитым синим. Щит взвыл от нагрузки, но выстоял, залив комнату багровым отсветом.

Вокруг — никого. Пустота. Тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и тихим, зловещим шипением рассеивающейся магии.

Чутьё жизни.

Ничего. Пусто!

Не просто невидимость. Иллюзия, вплетённая в саму реальность комнаты. Иллюзия высшего порядка.

Сконцентрировав весь свой резерв магии жизни, а это немного не мало резерв мага четвертого круга, я вложил его в одно плетение и ударил вокруг себя Волной Имплозии Жизни — массовое заклятие, заставляющее кровь внутри врагов свернуться, разрывая внутренние органы на части.

Пространство вздыбилось рябью, как вода под ударом. И в этой ряби проступили восемь силуэтов. Полупрозрачных, призрачных, каждый прикрыт многослойным щитом, мерцающим всеми цветами спектра — знак высочайшего мастерства и подготовки.

Анимус мелькнул в руке, приняв форму тяжёлого, короткого тесака. Оптимальный вариант для битвы в ограниченном пространстве, пусть большой, но комнаты.

Я рванул к ближайшему, рубанул с разворота. Маг даже не попытался парировать. Он коснулся амулета на груди — и исчез. Не отпрыгнул — исчез в крошечной вспышке искажённого пространства, чтобы материализоваться в пяти метрах левее, у книжного шкафа.

Артефакты телепортации! Средств на мою поимку не жалеют. Я читал про такие. Стоили очень дорого и являлись штучным товаром даже для государства, не говоря уж о простом роде. Пусть даже сильном и знатном.

В щит врезались ещё шесть заклятий, каждое — из разной школы, порой смесь сразу трёх стихий, каждое — сияло от вложенной в него силы. Щит Инферно, дрогнул, но вновь сдержал удар. Резерв, и без того не успевший восстановиться за три дня после усиления Печи, таял с чудовищной скоростью. Ещё четыре таких удара — и его не станет.

Да кто же это такие⁈

В мозгу вдруг щёлкнуло, выдернув из памяти, признания души «Вальхалловца», выведанные под пыткой. Он рассказывал что за мной охотится специально созданный для этого отряд. Ягдкоманда. Я, конечно, отнёсся к этой информации серьёзно, но похоже недостаточно. Недооценил. Не думал, что они решатся на удар в самом сердце лагеря. Враги словно были уверены в своей неуязвимости… И учитывая их силу, эта уверенность была вполне оправданной.

Очевидно что они вошли в лагерь днём, среди пополнения. Под чужими именами, с поддельными документами. Никакой серьёзной фильтрации не было — мы брали всех, кто шёл с оружием против регентши. Не хватало времени даже просто побеседовать с каждым. Опрашивали только командиров.

Ещё один рывок, ещё одна бесплодная атака — маг легко ускользал, будто предвидя мой удар. Они не принимали клинок на щит. Они просто бегают от меня!

Хорошо! А что если так⁈

Я поймал взгляд одного из них — молодое, аскетичное лицо, глаза холодные как кварц. Он усмехнулся. Усилием воли, я набросил на его душу не атаку, а Адское пламя. Чистую, немыслимую боль Инферно. Не пытаясь проломить защиту — просто позволив ему почувствовать жар адского огня, прямо здесь, в сердцевине его существа.

Маг вздрогнул. Его безупречный контроль дрогнул. Он издал сдавленный звук, рука непроизвольно дёрнулась к груди, будто пытаясь сбить невидимое пламя. Он наложил на себя одно, второе, третье очищающее заклятье — тщетно. Боль была внутри. Она пронзала его душу напрямую. Заорав от боли он бросился в сторону. Пять ударов сердца — и его тело, лишённое воли, беззвучно осело на пол. Затем вспыхнуло изнутри багровым светом и обратилось в аккуратную горку пепла, пахнущую серой и страхом.

Враги переглянулись, смешались, не понимая чем именно я ударил.

Ещё один удар тесаком и противник вновь сбегает.

Рыча от ярости, я заставил Анимус трансформироваться. Двуручный меч, длинный, с широким лезвием, искрящимся внутренним багровым светом. Я перестал целиться. Я начал бить размашистыми, сокрушающими дугами, накрывая ударами добрую половину комнаты. Книжный шкаф раскололся пополам, стол взлетел в щепки. Попробуйте увернуться теперь, твари!

Тактика сработала. Два силуэта метнулись, третий замешкался на долю секунды. Анимус, прошив воздух, встретил его щит. Тот затрещал, сдавшись под демонической сталью всего через мгновение, и лезвие прошло ниже, разрезая тело пополам по диагонали. Ещё один охотник пал.

Остались шестеро.

И в этот момент по ушам ударил Гул. Не звук. Давление. Физическое и ментальное, выжимающее волю, парализующее мысль. Я рухнул на колени, зубы сомкнулись так, что хрустнула эмаль. Резонирующий звук давил на уши, угнетал сознание.

Собрав волю в кулак, я рванулся вперёд, движимый чистой яростью. Ещё один удар мечом, ещё один — движения стали тягучими, словно в смоле, но несмотря на это ещё один враг умудрился угодить под удар Анимуса.

И тогда из угла комнаты, из самой тени, ударил луч. Луч света абсолютной чистоты — ослепительно-белый, безжалостный. Он обрушился на меня, обволок сияющей, уплотняющейся капсулой. Он не прожигал щит, он окутал его вместе со мной сжимаясь с каждой секундой.

Маги перестали метать заклятья. Внезапная, звенящая тишина. Оставшиеся пять силуэтов, двигаясь с мёртвой, отработанной синхронностью, подняли руки. Не для атаки. Для заключительного акта. Из их пальцев потянулись нити силовой энергии сплетающиеся в сложную, с геометрически безупречным сложным узором сеть. Клетку.

Сознание погружалось во мрак, как тяжёлый камень в чёрную воду. Я чувствовал, как сжимаются веки, как немеют пальцы, деревенеюи руки, будто сжатые в кандалах. Человеческое тело — хрупкая, предательская оболочка — подвела меня.

Я медленно падал во тьму. Похоже я проиграл…

Если моё тело сейчас уничтожат, что со мной будет?

Будь я демоном — всё было бы просто. У каждого из нас есть Печать Зверя — несмываемый шрам на душе и теле привязывающий нас к Владыке Ада. Смерть, лишь