— Ну что, сынок, — голос Анастасии был сладок, как сироп, и ядовит как цианид. — Стоило оно того? Ты мог бы жить. Тихо, в тени. Болеть своей болезнью, получать уколы, пить лекарство, доживать свой век в покое и безвестности, читая свои… книжки. Но нет… Захотелось поиграть в героя. Помахать папиным ржавым клинком. И что в итоге? — Она сделала шаг ближе, её глаза сверкали в полумраке. — Ты попался. Как щенок. И теперь твоя сказка закончится. Не быстро. О, нет. Мы должны узнать так много… И тебе придётся рассказать. Всё. Каждую деталь. Каждое имя. Каждую мысль, которая крутилась в этой бедной, больной головке. Ты умрёшь, Александр. Но прежде чем ты примешь эту милость, ты будешь мечтать о смерти. Как о величайшем подарке.

Я позволил проявиться испугу на своём лице. Делал вид, что я тщетно пытаюсь скрыть страх.

Императрица удовлетворённо сверкнула глазами.

Немец слегка, почти незаметно, покачал головой. С укором взглянул на Её Величество, расписывающую моё ближайшее будущее. Его голос прозвучал ровно и дипломатично:

— Ваше Величество, мы — цивилизованные люди. Грязные методы — признак слабости, а не силы.

Он повернулся ко мне, и в его движениях была холодная, отточенная вежливость:

— Позвольте представиться. Старший Магистр Отто фон Клитц. Мои коллеги — представитель Королевства Польского и Великого княжества Литовского Старший магистр Ян Ковальски. — поляк улыбнулся, показывая белые зубы. — граф де Латур д'Эверньи — Французская Империя. Ваше Высочество, я бы хотел избежать всего того, что только что прозвучало. Более того, я могу гарантировать вам…

— Что? — я перебил его, с усилием поднимая голову и сплёвывая на пол сгусток крови. Он шлёпнулся между его начищенными сапогами и моими босыми ногами. — Жизнь? Свободу?

Регент поморщилась от брезгливости. Немец же даже не повёл глазом. Его взгляд оставался на мне, холодным и расчётливым.

— Нет. Вы не глупый человек, чтобы верить в сказки, — произнёс он с лёгким, но чётким акцентом, выверяя каждое слово. — Я предлагаю нечто более… осязаемое. Я гарантирую, что вы не умрёте. Вернее, не умрёте здесь и сейчас. Вместо этого — жизнь. Не в подвале. В одном из наших замков в Баварии или Шварцвальде. Тёплая комната с видом на горы. Кров. Качественная еда и вино. Медицинский уход. Возможно, даже… общество молодой и красивой фрау. Всё, о чём может мечтать уставший от борьбы человек.

— И что требуется от меня взамен? — я как скрыл насмешку в голосе, сделать так что бы враг слышал в ней лишь боль и хриплую усталость.

На губах фон Клитца дрогнула тень профессиональной, деловой улыбки.

— О, я знал, что вы человек разумный и согласитесь. Ничего экстраординарного. Только содействие. Ответы на вопросы. Помощь в определённых… проектах. Выполнение наших просьб. Я даю вам своё слово как офицера и дворянина.

— Отто, — голос Анастасии прозвучал резко, как щелчок хлыста. — Мы же договорились иначе.

Фон Клитц наконец оторвал от меня взгляд и медленно повернулся к ней. В его позе не было непочтительности, лишь спокойная, железная уверенность человека, который держит в руках все козыри.

— Ваше Величество, ситуация на местах меняется. Иногда первоначальные планы требуют… корректив в свете новых обстоятельств. Поверьте, у меня будет что предложить вам взамен. Нечто, возможно, более ценное, чем кратковременное удовлетворение от мести.

— Отто, тут вопрос не в мести! А в том, что пока он жив, есть угроза трону! Угроза Империи! — в её голосе прозвучала истеричная нота. Она чувствовала, как почва уходит из-под ног.

Между ними на мгновение повисло напряжённое молчание. Француз прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Поляк хищно улыбался. Санитар палача переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди этой словесной дуэли власть имущих.

— Ваше Величество. Давайте не будем спорить здесь. Если понадобится, то он публично отречётся от трона в пользу своего брата. Если угодно, можем произвести имитацию казни. Есть десятки способов обезопасить вашу… власть. Давайте обсудим их позже, — немец начинал терять терпение, и в его тоне появилась сталь.

Я бросил взгляд на вытянувшееся, побелевшее лицо Её Величества. В её глазах был не только гнев, но и паника. Она наконец-то поняла. Стояла посреди собственного дворца, окружённая своими «союзниками», и не имела власти даже над судьбой своего пленника. Её право приказывать теперь зиждилось исключительно на острие чужих штыков. Иностранцы решали что и как будет происходить. Это была не её победа. Это был их трофей.

— Я согласен, — бросил я, переводя взгляд с неё на фон Клитца. — Готов ответить на любые ваши вопросы. Готов сотрудничать. Но…

— Вы бы хотели выдвинуть условия, понимаю. — поджал губы фон Клитц. Я вас выслушаю.

— Что? Ты ещё смеешь диктовать условия? Радуйся, что мы с тобой сейчас разговариваем, а не палач! — тут же взорвалась Анастасия, но её крик прозвучал жалко. На неё уже мало обращали внимания.

Я смотрел только на иностранцев.

— Так какие же условия, Ваше Высочество? — вежливо осведомился фон Клитц.

— Первое. Я хочу выйти отсюда и избавиться от этих кандалов.

— Выйти отсюда… Сразу скажу — нет. Вы показали себя весьма опасным и непредсказуемым противником, — немец отвесил мне лёгкий, почти уважительный поклон. — Доставили нам немало проблем. Уничтожили звезду «Вальхаллы». Поэтому вам придётся остаться здесь.

Он сделал паузу, давая понять, что это не обсуждается.

— Но! — продолжил он, подняв палец. — Мы можем создать вам здесь условия, при которых жизнь не покажется такой уж мрачной. Ну и кандалы… — он покосился на тяжёлые браслеты. — Наверняка в арсенале найдутся более современные и… удобные экземпляры.

— Согласен. Второе — замок, где буду жить, я хочу выбрать сам. — я сделал вид, что в серьёзе рассматриваю эту возможность.

— Разумеется. Из числа предложенных нами вариантов, — кивнул немец, словно обсуждал курорт.

— Ещё я хочу что бы со мной в замке жила моя девушка. Лина. — продолжал выдумывать требования я. — Мы очень любим друг друга.

— Чувства. Понимаю, — на губах фон Клитца дрогнула усмешка. Он явно счёл меня сентиментальным глупцом, для которого баба важнее власти. — Это можно устроить.

— Что-то ещё, или это все ваши требования? Не стесняйтесь, — поддержал меня немец с видом благодетеля.

— Хочу продолжать заниматься магией. Развиваться как маг.

Лицо фон Клитца мгновенно стало каменным. Он переглянулся с поляком и французом, получив от них едва заметные отрицательные кивки.

— Увы, но тут точно нет. Ваш… спонтанно и черезчур быстро развивающийся дар — один из ключевых предметов наших будущих исследований. А после того, как мы выясним всё необходимое, потребуется процедура отторжения источника вашей силы. Если