в момент удара у них отрубилась РЭБ, и картинка стала прекрасной. Могли они это подстроить? – парень получал удовольствие от уверенной роли в этой презентации. – Могли, конечно же. Но! Мы зафиксировали выброс металлических предметов, и это, чёрт побери, не фольга. Это здоровенные железяки, падающие в море по баллистической траектории. Чтобы такое изобразить, русским потребовалась бы огромная катапульта и что-то типа грузовичка, забитого дверьми от автомобилей. Или взорвать настоящую боеголовку своей ракеты прямо у борта, с гарантированным поражением осколками своего корабля. Это было трудно установить, сигнатур такого рода нет в компьютере, но я в свое время долго ковырял прямые спеки сигналов с нашего радара и насмотрелся. Это нужно было мне для диссертации… Понял, не интересно про диссертацию. Но, в общем, я готов поставить её на то, что мы попали.

– А первое попадание? Оно было?

– Тут сложнее. Слишком сильные помехи были в тот момент. Вполне допускаю, что был очень близкий разрыв. Но откуда ему взяться? И напомню, русские после попадания больше не выпускали вертолет радиодозора.

– Спасибо… Да, спасибо, Тернер, ты нам очень помог. Но про логику попаданий, если не возражаешь, я побеседую с моим другом, коммандером Старком. Ты не против? Тогда ступай, и спасибо тебе.

Еще страйк по «Кирову», а вероятно, что и два! Прекрасно. Будем долбить и долбить в эту точку, пока мачты проклятого крейсера не скроются под водой! Украсить свою гостиную спасательным кругом с надписью «Киров» будет отличной идеей. И дело, походу, идёт к её воплощению. Сейчас забираем ещё двух пташек, навешиваем им «Гарпуны». На взлётной палубе «Карона» им придётся потесниться, но проблем особых не будет. Два со сложенными лопастями в ангаре, поднимаем одного, другого. В общем, парням придется попотеть, но кто сказал, что будет легко?

Бабуев

Перемудрили! Перемудрили, черти полосатые! Когда командир крейсера на «совете стаи» предложил, учитывая аховое положение, «подёргать тигра за усы», у них, в общем, и выбора особого не было. Задумка состояла в том, чтобы уничтожать атакующие «Киров» ракеты у самого борта крейсера. Ближе не то что радиуса действия «Форта», ближе радиуса зенитных автоматов. Буквально метрах в трёхстах. Искуситель хренов! Ну а правда? У нас осталось шесть ракет к С-300Ф, на «Окрылённом» четыре к «Урагану» и на «Безупречном» девять. У «Адмирала» ещё дюжина, но и он больше двух ракет за налёт не брал никогда, обычно одну. Выдержим несколько слабеньких налётов, а потом хоть рогатки мастери. Короче, идея сформировалась такая, из разряда «на безрыбье». Прямой путь к трибуналу, как буркнул старпом. Но и старпом согласился, что придётся.

Ловим ракеты на «Киров». Он самый крепкий и имеет шанс ещё несколько попаданий пережить. Если сейчас накроют хоть один эсминец, то мы ничем уже американцев не поразим, и нас всё равно расстреляют всех. Ловим обычным образом, подставляя широкий борт. Идущую на «Киров» ракету одновременно обстреливает «Безупречный» своим ЗРК и «Окрылённый» – с зенитных автоматов. Бьём в максимально близкой точке. Если рванет в трёхстах метрах – американец может купиться и решит, что попал. Это заготовка, ракеты могут клевать и на эсминцы, но как именно заготовка, почему бы и нет? Ну а если сильно прилетит, то что ждать? Даём залп «Москитами» за Родину, и…

Ну а толку-то? Ну решит вражеский адмирал, что попал. Стрелять перестанет? Мы же не можем, имитируя попадание, под воду нырнуть? Лебедев настаивал, что хоть расход сократим, да и американец может всё-таки решит ближе подойти. На последний и решительный побольше оставим. По логике, хорошо бы немного получить сейчас, чтобы потом отбиться от усиленного удара. Риск был большой только по абсолютной шкале. А по сравнению с тем, что они стояли с почти пустыми погребами, встречая прилетающие ПКР, которых у янки ещё навалом, – не очень.

Ожидая, что из штаба пройдет команда Пескарику, можно и попробовать. На сколько он подошёл к эсминцам? Получается, что миль на шестьдесят. Через 40 минут Петренко начнёт получать радиограмму (минут восемь по такой длинноволновой связи), потом время на расшифровку, подготовку… Хорошо, пока попробуем блефовать.

Попробовали на свою голову! Первая пара ракет в принципе была обработана хорошо. По первой даже отстрелялся «Исаченков», хотя и третьей своей ракетой, но снёс её! А со второй перемудрили. Как-то слишком уж близко её грохнули. «Шторм» был или автомат с «Окрылённого» – никто не понял, стреляли оба. Рвануло так, что адмиральские штаны пришлось нести в стирку после пролитого на них чая со всеми флотскими ритуалами в виде проклятий и обещаний немедленной и страшной кары косоглазым мазилам.

Потом подошла вторая пара ПРК. Одну опять сняли на подходе, но потом у «Безупречного» случился отказ, а «Окрылённый» промазал. Ну да, вероятность сбития таким методом была далеко не стопроцентной. Никто и не обещал непременного уничтожения, хотя глав ПВОшник на всякий случай отошёл в самый дальний угол Центрального поста.

Крейсер спасла броня, и то, что сразу после захвата ГСН ракет «Киров» начал разворот на них. В общем-то, задумка была в основном для того, чтобы кормовые пусковые «Форта» обязательно остались целы, но тут этот маневр сработал неожиданным образом. «Гарпун» ударил по борту под острым углом и, не справившись со стомиллиметровым поясом[89], рванул, не пробившись в недра корабля! Полетели куски обшивки, встал фонтан воды, всё как полагается. Покорёжило правый носовой плутонг зенитных автоматов, но на этом ущерб материальной части почти закончился. Разворотило идущие рядом с бортом коридоры и кубрик, немножко погорело. Было бы вообще замечательно, если бы не понимание, что на полном ходу или при волнении будет захлёстывать, и ремонтные партии кинулись за дело.

– Скажи старпому, что через 20 минут мы даём полный ход, пусть делает что хочет. Мы пойдём на американцев, Лебедев. В решительный, но не факт, что последний!

Робкие попытки напомнить, что на «Безупречном» на исправление похожего повреждения ушло почти три часа, были безапелляционно отклонены. У эсминца выворотило гораздо сильнее, там нет броневого пояса. У нас на тридцати двух бурун будет рядом с этой дыркой проходить, но есть нюанс – его форма зависит от скорости. На двадцати семи встающие океанские волны будут заливать пробоину нещадно, а при увеличении хода пойдут немного дальше. Сообразили, намертво заварив пару коридоров и поставив там насосы. Обычный конвейер – в пробоину вода затекает, в трубу – вытекает. Борт, конечно, заделывать будем, но ход через двадцать минут мы вам, товарищ адмирал, дадим.

К-503

Нет, пятнадцать узлов сейчас давать смертельно опасно. Побегали на двадцати пяти, и хватит,