Бабуев

– «Причастия» подготовь к пускам «Москитов», как только РЦ нам картинку покажет! – наставлял адмирал флагманского специалиста по применению ракетного оружия.

Вообще-то их на «Кирове» было два, потому что слишком разная специфика была у зенитных и противокорабельных комплексов. Но главПВОшник сейчас, по собственной характеристике, был величиной предпенсионной, и меланхолично взирал на суету в ЦП, скособочившись (вот сейчас уже пойду подремать, чтобы не мешаться) в законном кресле. Огонь С-300Ф, у которого осталось четыре ракеты, и эсминцев с семью ракетами на двоих, равно как и редко когда попадающего «Исаченкова» (докладывали про восемь устаревших ЗУР к устаревшему комплексу «Шторм») вот-вот перестанет нуждаться в глубокомысленных стратегиях. Наверное, и часа не пройдет.

– Распределение целей?

– Равномерное давай, а Господь отличит своих, – невесело пошутил Бабуев.

Если Пескарика нет в том районе, где он должен быть, или он не получил радиограмму, или… В общем, тогда это будет авантюрой. В прошлый раз по высокой траектории к эскадре шло 18 «Бурь», поддержанные двадцаткой низколетящих «Гранитов», и результат был на слабую троечку. Да, сейчас нет сильного воздушного прикрытия, и «Иджиса» у них нет, но у нас и залп в два раза жиже.

Уловив кивок, Лебедев дал совсем немного руля правее. Хорошо бы чуть развернуть станции РЭБ, которые остались только по левому борту, для уверенной постановки помех ходившему на западе «Хокаю». Сейчас вполнакала работает пара «Гурзуфов»[90], ведя, как кто-то выразился, «беспокоящий радиоогонь», не давая разглядеть самолету ДРЛО только самые интимные подробности.

А интимные подробности были. Например, вдруг откуда-то из волн впереди по курсу пришел короткий пинг с запросом на прием пакета целеуказания.

– А-а-а! Жив, Пескарилло! Насыпай давай срочно! – и с планшета специалиста уходит корректируемый вручную каждые 10 минут план огневого налёта. Довольный старлей, ответственный за эту писанину, разминает усталые пальчики. Говорят, у американцев это компьютер делает. За компьютерами будущее. У этого старшего лейтенанта тоже большое будущее, если К-503 всё прочитает как надо и поразит… Да, интересно, как оно всё выйдет.

– «Гурзуфами» тоже сыпьте вовсю, а то срисуют нашего Пескарика!

– Уже, товарищ контр-адмирал!

– Молоток. Далеко пойдешь, – шутка, в которой к этой фразе обычно на флоте добавляли «на дно», сейчас была неуместной.

Честный, хороший, но мало сведущий в морском деле флагманский замполит (ну да, у нас тут флагманский корабль, поэтому много кто в центральном посту в наименовании должности имеет приставку «флагманский») тихонько поинтересовался у свободного сейчас каплейта из БЧ-7, не перехватят ли наш пакет. Довольный тем, что может немного поважничать перед высоким начальством (и не возражающий против положительных характеристик в деле) офицер поясняет, что нет, не перехватят. С «Кирова» постоянно излучается радиосигнал, бегающий по всем частотам диапазона (псевдослучайный алгоритм) и передаёт не несущий никакой информации, закодированный постоянно меняющимися ключами «белый шум». Иногда с ним начинают на этих же волнах переговариваться такой же цифровой бессмыслицей другие корабли ордера, им поддакивают стационарные станции на материке. Вообще, почти любая радиостанция, о расположении которой противнику известно, старается так делать. Враг никогда не сможет сообразить, что он сейчас слышит – обмен информацией или просто абракадабру, которую не прочитают даже её создатели.

– Горючки у РЦ ещё на полчаса, – тихо уточняет Лебедев.

Молодец, соображает, что надо вовремя подать. Когда понадобится, будет лежать у командира на дежурной части коры головного мозга.

Стрельба через семь минут, а американцы безобразничают. Не хотят понимать важность стоящей перед советскими моряками задачи, и потому снова идёт доклад о поднявшемся вертолёте. Чтобы у вас там у всех голова закружилась от этих туда-сюда…

– Касько, сделай с гарантией, не надо как в прошлый раз.

– В прошлый раз всё отлично прошло, Михалыч, вот в позапро…

– Ты меня услышал! – адмирал дал понять, что вечер воспоминаний устраивать рано.

Думки, разработанные заранее штампы и свежие прикидки, расчёты и прогнозы – всё теснилось в голове, закрывая истинную картину мира. Например, в истинной картине мира сейчас два мичмана зачем-то вытащили секундомеры и, с хитрецой поглядывая друг на друга, приготовились запускать таймеры. Стояли как два ковбоя друг против друга, готовясь щёлкнуть. Вот один щёлкнул, другой ещё ждет. Беззвучно бормоча ругательства, к ним рванул главакустик. Нашли занятие, придурки. Ставили, кто точнее угадает время, когда с вертолета в их сторону стартуют «Гарпуны». История умалчивает, кто из них победил, но кто-то победил совершенно точно, потому что спустя секунды ракеты полетели.

К-503

«Дунай-1234» (прибор управления ракетной стрельбой) был полностью готов, оставалось две минуты. Лодка уже заняла глубину 25 метров, через минуту сбрасываем скорость до пяти узлов. Эх, почему не «Дунай-12345678»? – в который раз тоскливо думал Петренко. По легенде, цифры «1234» означали именно одну, вторую и так далее – четыре ракеты, которые мог залпом выдать комплекс. А у него ракет восемь! И пауза в две минуты между залпами – это не то, что любит подводник, собираясь атаковать авианосец и корабли сопровождения.

Конечно, дело было не в приборе, это командир понимал. Необходимость вытеснить за борт огромный объём воды от покинувших лодку «Малахитов» – вот подлинная причина двухминутной паузы, но могли же конструкторы что-то ещё сделать? Чтобы, действительно, восемь ракет летели одна за одной, как пули из «Макарова»? Дать залп и уйти хоть в Марианскую впадину, потом продуемся! Может, именно из-за паузы огневое решение, присланное Бабуевым, было таким странным?

Все ещё раз проверить, убедиться, что ракеты выйдут. Не для игр в догонялки с «Лос-Анджелесами» они пёрлись в эту часть океана. Назначение его лодки – борьба с авианосцами. И адмирал Бабуев, которого до сегодняшнего дня Петренко так и не видел вживую, дал его лодке такую возможность. Сейчас будет борьба с авианосцем…

Они в основном и готовились именно для этого много мирных лет. Найти огромный стальной остров, окружённый вооружённым до зубов ордером, подкрасться и вдарить. Кстати, чувствовалось, что возможность сохранить подлодку после того, как дело сделано, разработчиками этой тактики (да и конструкторами, чего уж там) особо и не рассматривалась. Видимо, на данном этапе развития техники это не представлялось возможным. Конечно, учили пользоваться ловушками, использовать термоклин, даже на грунт ложиться. Только всё это вряд ли сработает против массы сил и средств, которые выделялись для охраны авианосца. Да и сам он – противолодочный корабль, каких поискать.

Не то чтобы Петренко жаловался сам себе на судьбу, от которой, по-видимому, всё-таки уйти не удастся. Наоборот. То, что они смогут ударить, а там хоть трава не расти, было прекрасно! Знали, на что шли, и искали этого.