* * *

Лукан обнял Флакка за плечи и, чуть отстранив от себя, заглянул в глаза.

– Береги ее, Марк. Теперь она под твоей защитой.

– Не беспокойся, дружище, – улыбнулся ему Флакк. – За Туллию я готов отдать свою жизнь.

– Лучше сохрани ее для нее.

Приятель в нерешительности замялся, словно набирался смелости задать не совсем приятный вопрос, и в конце концов спросил:

– Ты все еще намерен отомстить таврам за Марциала?

– Да, и не только за него, но и за других наших парней.

– Это опасное предприятие, Гай! Не лучше ли отказаться от него?

Лукан по-дружески встряхнул Флакка за плечи и обернулся к центурии легионеров, выстроившейся у причала во главе с Кассием. Шлемы и доспехи солдат были начищены так, что он них отскакивали солнечные зайчики. И даже гладко выбритое по такому торжественному случаю лицо Кассия светилось румянцем.

– Посмотри, Марк! – произнес Лукан, возвысив голос. – Сегодня они пришли сюда, чтобы проводить вас. Но каждый из этих парней не может дождаться того дня, когда и он отплывет из этой гавани, чтобы отомстить за своих товарищей.

– Я тоже скорблю по Марциалу, мне не хватает его бесконечных шуток, его смеха, – вздохнул Флакк. – Что ж, в таком случае мы с Туллией будем молить богов о твоем возвращении.

– О чем это мы будем молить богов? – осведомилась девушка, подходя к ним.

Туллия только что нежно простилась с Гликерией, и глаза ее еще оставались влажными. Она обняла брата за шею и расцеловала в обе щеки.

– Знаю, отговаривать тебя – пустое занятие, поэтому соглашусь с Марком: мы будем молиться за тебя.

Они поднялись по трапу на борт септиремы Флакка, и команда корабля приветствовала их громкими возгласами. Последним на палубу взошел Кезон. До этого он долго обсуждал что-то с Лисандром и, проходя мимо Лукана, приподнятым тоном бросил ему:

– Я не прощаюсь надолго, мой друг. И не балуйте мальчишку! – кивнул Гликерии и ступил на трап.

Они стояли у причала, пока флотилия не превратилась в череду темных точек на безмятежной глади воды. Лисандр, сославшись на неотложные дела, удалился, и к ним подошел Кассий. Лицо центуриона было спокойным, как море, но глаза выдавали его внутреннее нетерпение.

– Когда выдвигаемся мы, трибун? – с солдатской прямотой спросил он.

Лукан посмотрел на супругу с извиняющейся улыбкой, и она поняла его без слов, затем повернулся к офицеру. Тот стоял, как столб посреди порта, ждал от него ответа. И голос Гая прозвучал решительно и твердо, как никогда:

– Готовь когорту, Кассий. Два дня на сборы!

Глава 29

Горная Таврика, это же время

Узкая тропинка, петляя, уходила в гору. Она была узкой, каменистой, зажатой с обеих сторон колючим кустарником, что не помешало дикому козлу стремительно взобраться по ней к упирающемуся в заросли очередному ее изгибу. Это был довольно крупный самец, с густой темно-серой шерстью, легко скакавший и по отвесным кручам, и по глубоким мрачным ущельям, где днем так же темно, как и ночью, играючи преодолевавший каменные осыпи и широкие расщелины скал. Длинная, практически белая борода тянулась от узкой морды чуть ли не до земли, что поговорило о его почтенном возрасте и, соответственно, значительном жизненном опыте. Он замер в верхней точке тропы, запрокинув большую голову, с загнутыми назад рогами, и застыл в такой позе, словно вслушиваясь в звенящую тишину леса. Но уже в следующее мгновение исчез, будто растворился, в густой зеленой поросли.

– Теперь идем, – шепотом произнесла Кора и бесшумно, едва касаясь камешков тропы подошвами мокасин, устремилась вверх.

Маний Марциал последовал за ней, стараясь ступать так же неслышно и двигаться так же быстро, как и она. Поспевать за Корой было непросто, но окрепшее за зиму тело Мания радостно рвалось вперед. Для него это была не просто охота, он расценивал данное мероприятие и как соревнование в ловкости и выносливости, и как проверку его способностей добытчика (тавры жили в основном охотой, которая давала им мясо, шкуры, полезную в хозяйстве роговую кость). Он настиг девушку в верхней части тропы, где задержался самец, отстав от нее всего на три шага.

– Я знаю, куда он двинулся, – все так же шепотом сказала она.

– И куда же? – Марциал тянул время, чтобы восстановить дыхание.

Кора вытянула руку вправо и вниз:

– Он будет спускаться по козьей тропе к водопою. На дне ущелья есть чистый ручей, но подобраться к нему могут только горные козлы да птицы.

– Тогда поторопимся!

Маний почувствовал, что готов продолжить испытание, и первым шагнул в заросли. Кора его не остановила, лишь посоветовала:

– Не уходи с тропинки. – И скользнула за ним.

Не сбиться с пути оказалось сложнее, чем представлял себе Марциал. Заросли папоротника почти совсем скрыли тропу, которая и так едва просматривалась в сгустившемся вокруг них полумраке. Колючие ветки кустарника царапали кожу рук и ног, цеплялись за волосы, и Маний позавидовал своей спутнице, надевшей на голову шапочку из козьей шкуры. Девушка дышала ему в спину, и ему казалось, что в этот момент она подсмеивается над ним, так рьяно бросившимся вперед, на стену из кустарника и деревьев. Впрочем, муки Марциала длились недолго. Лес стал редеть, и вскоре лиственницы сменили сосны, а с ними практически исчезли и колючие кусты. Заметно добавилось солнечного света, и даже дышать стало легче. А вот тропинка растворилась в песчано-каменистом грунте, что вынудило Мания замедлить шаг, выискивая ее признаки. Кора выжидающе помалкивала, и он, увлеченный поисками, не заметил, как вышел к самому краю обрыва.

– Осторожно! – раздался позади него приглушенный взволнованный голос, и Марциал отпрянул назад, с ужасом сознавая, что едва не сорвался в бездну.

Они осторожно подошли к кромке земли и глянули вниз. Крутой каменистый склон почти вертикально уходил к поросшему редкими деревцами ущелью. На самом дне растительность бурно разрослась, образовав вытянутый зеленый островок. Кора указала на него, обдав своего спутника теплым дыханием:

– Ручей там, а наш козел только начал спуск.

Марциал проследил за ее вытянутым пальцем, сместившимся вправо, и наконец увидел его. Самец неспешно двигался по видимой лишь ему тропе и был весь поглощен спуском; камешки выкатывались из-под его копыт поодиночке или целыми группами, образуя небольшие камнепады, но он не обращал на них внимания. Вот он остановился, чтобы осмотреться, и Кора тронула Мания за руку.

– Поспешим, пока он не ушел далеко!

Крадучись, они прошли по краю обрыва к месту, откуда животное было, как на ладони. Самец все еще стоял,