— Прости, — уже я сам произнёс в ответ.

Она удивилась, поджала губы и помотала головой.

— Нет. Я всё понимаю… Вам не за что извиняться. В первую очередь нужно спасти именно королеву. Вам не стоит здесь задерживаться. А я… Я как-нибудь справлюсь…

Я смотрел на неё и пытался найти выход из этой ситуации.

Как бы холодно я порой ни относился к чужим жизням, но, оказавшись лицом к лицу с такой реальностью, всё равно ощущал укол совести. Не потому, что был ей что-то должен. Не потому, что обязан был немедленно всех спасать. А просто потому, что сердце не хотело принимать собственную слабость.

Да, я ничем не обязан именно ей. Но и отвернуться полностью не могу. Такой уж я человек…

Я снова встал и глубоко вдохнул, а затем, не глядя на неё, заговорил:

— Я не могу пообещать, что спасу тебя прямо сейчас. И не могу пообещать, что спасу вас в ближайшее время. Для меня сейчас на первом месте стоит спасение вашей королевы. Да, понимаю, что это жестоко. Понимаю, что тебе неприятно это слышать. Но я не хочу лгать.

Она молча слушала, не перебивая, поэтому я повернулся и продолжил:

— Когда я доберусь до вашей королевы, и если смогу поднять в бой остальных Этараксийцев, тогда приду и за вами. А возможно, если Орден всё же выделит силы, ваше спасение случится и раньше.

Этараксийка склонила голову и тихо произнесла:

— Спасибо, святой. Ваши слова дают мне надежду.

После этого она больше не добавила ничего. Не произнесла, что будет ждать. Значит, прекрасно понимает, какова сейчас ситуация.

Я выдохнул.

— Это ещё не всё. Вам ведь наверняка стирают память менталисты после каждого клиента, я прав?

Девушка сразу помрачнела и кивнула.

— Да. Я действительно не помню, что происходило в тот или иной момент. И… Пожалуй, это даже спасает меня.

Я сразу знал, что так оно и есть. Для мест такого рода, да ещё и незаконно, это практически нормальная практика. Проверка памяти, поиск возможной важной информации, а потом — зачистка. Чтобы человек или, в данном случае, Этараксийка не сошла с ума окончательно и чтобы выудить что-то важное о клиенте.

Я коротко объяснил ей, через что ей придётся пройти. Что будет больно. Но этот разговор всё равно исчезнет из её головы. И что иначе нельзя.

Она выслушала меня очень внимательно, потом сразу кивнула.

— Я готова, — произнесла девушка, но вдруг замялась. В её взгляде появились странные нотки удивления — Господин… может, я сейчас скажу глупость…

— Говори.

Она смутилась ещё сильнее. На щеках выступил румянец.

— Думаю, будет странно, если я выйду совершенно такой же, какой зашла…

На мгновение я даже опешил. Это что она сейчас мне предлагает?

Только я собрался возразить, что у меня есть жёны и что подобного не будет, как она сама поспешно продолжила всё объяснять.

Оказывается, в комнате есть ванная, но откроется она только после определённого уровня удовлетворённости «клиента». А точнее того, как постарается девушка. И именно поэтому пункту здесь и судят, насколько хорошо работает работница.

Я невольно поморщился, понимая, что Этараксийка права. Упущение с моей стороны серьёзное, даже очень.

Если всё пройдёт слишком чисто, это вызовет подозрения. Всё же я здесь за «экзотикой» и вдруг ничего не было? Слишком странно… И временем этот вопрос не решить, потому что ванная наверняка отслеживается, чтобы освежиться.

Если вышла чистая, но без открытой двери в душ или ванную — ничего не было. Если чистая и душ открыт — значит справилась со своим заданием.

Странная система, дикая, но, в каком-то плане — эффективная. Иначе никак не отследить грамотность работы «сотрудниц». А просто чтобы умыться тут стоит раковина и, видимо, туалет за одной из подсвеченных дверей.

Разве что только менталист просмотрит воспоминания. Но ведь и сюда прилетают менталисты, которые могут подчистить память после всего действия. Хоть это и запрещено. Однако речь о пиратах, так что всем всё равно.

Но такое я встречаю впервые. Однако, изменять своим красавицам я не собираюсь.

А девушка оказалась очень сообразительной. Она быстро поняла, что именно меня остановило, и тихо, всё ещё краснея, произнесла:

— Я могу сделать всё сама… А после этого вы просто сотрёте мне память.

Вот тут я действительно растерялся. Такого опыта в моей жизни ещё не было…

Я посмотрел на дверь, прикидывая, получится ли просто взломать систему. Получится. Но на двери от таких хитрых наверняка висит сигнализация. Слишком гладкое решение здесь стало бы подозрительным. А времени у меня нет.

Похоже, другого выхода и в правду нет.

— Надеюсь на тебя, — кивнул я наконец.

И отошёл в сторону, к стене, где был небольшой голографический экран с видом на город. Я не могу воздействовать на неё энергией, чтобы она быстро достигла пика. Это может в дальнейшем навредить девушке. Значит, ей действительно придётся делать всё самой…

Это не мои жёны, с которыми есть близость и уже сформировавшаяся связь. Это совсем другой человек. Точнее — Этараксийка. Если после не будет контакта, то это может ей очень сильно навредить.

Дальше началось то, о чём я точно никогда не думал, что однажды окажусь участником подобного.

Послышался шорох одежды. Тихое, неровное дыхание. Потом — приглушённые движения за спиной.

Я стоял у стены, не оборачиваясь.

Мысль о том, что ей приходится идти на это ради собственной безопасности, вызывала внутри мерзкое чувство. Но не к ней, а к ублюдкам в этом месте.

Всё же наверняка у них есть и какие-то наказания. О которых им не дают забыть, если всё идёт не так, «как надо».

Не знаю, о чём Этараксийка думала в этот момент, но старалась явно изо всех сил. И я не мог не допустить мысли, что в голове у неё мог быть и мой образ.

Как-то раз Ваартирия с усмешкой заметила, что я слишком хорошо думаю об их народе, почти не зная их культуры, и сужу только по тому, какими воинами они себя показывали и показывают. А потом произнесла, что среди Этараксийцев ходит немало рассказов и историй в книжках, где я спасаю ту или иную их девушку, и почти все они почему-то быстро скатываются в откровенно чувственный бред.

Я тогда не стал осуждать. Просто принял как факт.

И сейчас, стоя у стены и слыша за спиной её сбившееся дыхание, невольно вспомнил тот разговор.

Когда всё закончилось, девушка издала долгий, томный выдох. Потом ещё несколько секунд просто лежала