было вполне достаточно для того, чтобы помочь Эр Шэн избавиться от злого духа. Но теперь проблема заключалась в том, что порочное существо внутри помогло Эр Шэн оправиться от раны в сердце. Если силой извлечь его из тела, девушка попросту не выживет.

– Чан Юань! – Эр Шэн помахала ладошкой перед ним, возвращая из размышлений. – Ты хочешь сказать, что существо в моем сердце – злой дух? Очень нехороший злой дух?

Глядя в ее ясные глаза, он молчал. Неужели его Эр Шэн может встать на демонический путь, потерять рассудок и превратиться в прирожденную убийцу?

– Чан Юань?

Он коснулся головы Эр Шэн и мягко сказал:

– Это очень нехороший злой дух, потому больше не слушай, что он тебе говорит. Не бойся, я найду способ его извлечь.

После долгого молчания Эр Шэн вздохнула и сказала:

– Он хочет, чтобы я уничтожила три царства, это точно большой злой дух. Как я могла позволить ему обрести над собой контроль? – Ее озарило, и она беспокойно схватила Чан Юаня за руку. – Чан Юань, неужели я натворила столько бед, потому что цепляюсь за жизнь и боюсь смерти?[66]

Дракон открыл рот, но, прежде чем он заговорил, Эр Шэн покачала головой.

– Но если выпадет еще один такой шанс, я точно не позволю себе умереть. Я хочу жить, даже если придется влачить жалкое существование. – В этот момент мужчина крепко сжал руку Эр Шэн в своей ладони. – Я хочу жить счастливо с Чан Юанем.

Красный свет в небе еще сиял. Чан Юань поднял девушку в воздух и полетел в глубину луча. Эр Шэн оглянулась на черно-белое озеро и спросила:

– Чан Юань, если бы разрушение руин Десяти Тысяч Небес не привело к нарушению равновесия Неба и Земли, ты уничтожил бы их?

– Нет, – без раздумий произнес он.

Она явно не ожидала такого ответа и изумленно поинтересовалась:

– Почему?

Чан Юань долго молчал и наконец серьезно проговорил:

– Ты помнишь, что сказала Ню Юань? Мы с ней одинаковые, в нас обоих сильная обида. В будущем… если я перестану быть собой, по крайней мере, будет место, где меня смогут заточить.

Дракон сказал это так уныло, что Эр Шэн невольно запаниковала:

– Если тебя там заточат, я обязательно буду рядом и не оставлю тебя одного.

Услышав ее клятву, он опустил глаза, скрывая нахлынувшее на него тепло, и лишь тихонько пробормотал:

– Хорошо, пойдем.

Чан Юань притянул к себе Эр Шэн, шагнул в красный свет и взмыл в небо.

Покидая запечатанное поле, полное древних орхидей, Эр Шэн оглянулась на двухцветное озеро внизу. Белые лепестки кружились в воздухе, а в белом же озере Ню Юань, забившись в угол городской стены, дала волю слезам.

Глава 11. Там, где обмениваются детьми, чтобы выжить

Чан Юань проснулся от странного прикосновения. Открыв глаза, он увидел, что малыш пары лет от роду тычет ему в лицо облизанными пальцами. Заметив, что мужчина внезапно пришел в себя, ребенок на мгновение замер, а после залепетал и радостно продолжил тыкать куда ни попадя.

Дракон молча принял несколько тычков и, убедившись, что малыш доволен, схватил его ладошку, поднялся и сел. Краткий осмотр подтвердил: он находился в обветшалой хижине, где не было ничего, кроме соломенной крыши да четырех стен. Эр Шэн там не оказалось. Чан Юань попытался встать, как вдруг почувствовал что-то тяжелое на одном из пальцев. Это оказался малыш, который катался по земле, кусая его палец и посасывая крохотными губками.

Подождав какое-то время и заметив, что ребенок даже не думает его отпускать, Чан Юань пригрозил ему:

– Прекрати безобразничать.

Малыш, очевидно, не понял, что ему сказали, продолжив сосать палец с причмокиванием и крайним удовлетворением.

Что… что ему с этим делать? Чан Юань понимал, что ему следует проучить эту кроху, но также вполне осознавал, что тот совсем хрупкий и сломается, стоит приложить силу, а затем превратится в неприглядные куски гнилого мяса…

Внутреннюю дилемму Чан Юаня прервал внезапный звон разбитой посуды у двери. Оглянувшись, он увидел застывшую в проеме девушку с пожелтевшим лицом. У ног, прикрытых лохмотьями, валялась разбитая глиняная миска.

Кроха, до сих пор так и не оторвавшийся от пальца Чан Юаня, при виде девушки раскрыл рот и плюхнулся на землю. Он не заплакал, а с громким всхлипыванием обратился к ней «сестра» и на четвереньках пополз в ее сторону. Девушка невольно отступила на пару шагов, но после, похоже, ей что-то пришло в голову: с напряженной челюстью встретив взгляд Чан Юаня, она поспешила к мальчику, взяла его на руки и выбежала за дверь.

Шаткие шаги, растерянный взгляд – Чан Юань тут же заподозрил неладное и последовал за ними.

За обшарпанной хижиной был переулок, где царила мертвая тишина. Выйдя из него, мужчина увидел Эр Шэн, безучастно стоящую у обочины, словно статуя.

Мужчина огляделся. Вся улица была пуста, только изредка из домов доносились тихие стоны. В воздухе воняло сгнившей плотью и гарью. В закутке неподалеку кто-то разжег костер, от которого исходили клубы черного дыма.

Происходящее вокруг напоминало разруху, что царила несколько лет назад во время хвори, созданной чарами гу. Но теперь – Чан Юань это ясно понимал – виновником были не злые чары, а болезнь. Здесь не было ни вредоносной ци, ни демонов, только человеческое отчаяние и бесчисленные страдания.

– Эр Шэн.

Услышав свое имя, девушка вздрогнула. Она повернулась к нему, глаза ее были пусты, но на дне их плескалась плохо подавляемая паника.

– Чан Юань… мы правда выбрались из пустынного города?

– Здесь нет ни песка, ни пыли, ни силы печати. Это царство Людей.

Воспоминания Чан Юаня прервались в тот момент, когда они вошли в красный свет. С наступлением темноты он потерял сознание, а когда очнулся, то уже был здесь.

– Царство Людей… царство Людей… – безостановочно повторяла Эр Шэн, будто не смела верить в увиденное.

Дракон протянул к ней руку и погладил по волосам. Он знал, что эта картина, должно быть, пробудила недобрые воспоминания. Ему хотелось утешить девушку, но вдруг краем глаза Чан Юань заметил женскую фигуру, что в смятении пронеслась мимо. Проследив за ней взглядом, он взял Эр Шэн за руку:

– Пойдем посмотрим.

В укромном уголке две женщины держали на руках по грудничку. Обе выглядели подавленными и долго колебались. Под озадаченным взором Эр Шэн они обменялись детьми. Малыши, оторванные от рук родных, в страхе разрыдались. Обе женщины захлебывались слезами вместе с ними, отчаяние и боль на их лицах были неописуемы. В конце концов старшая развернулась и ожесточенным шагом покинула закоулок.

Вскоре после ухода женщины малыш заплакал, и вторая, державшая его на руках, тоже не могла остановить поток слез, но, чуть успокоившись, положила ребенка на землю и схватила булыжник, замахиваясь, что разбить ему голову!

Эр Шэн в шоке