– Там, наверное, жарко.

– Ужасно. Особенно летом.

– Сколько дней пробудете у нас?

– Три. Вы можете дать мне два ключа? – Я ведь буду здесь не одна, а с мужем. Одинокая женщина в гостинице в такое время суток вызывает слишком много подозрений.

Беру со стойки два ключа и карточку для выезда со стоянки и поднимаюсь к себе в номер.

Итак, этап номер два – заселение в гостиницу – прошел успешно.

Погладив лежащую в сумке «беретту», заваливаюсь в кровать, не снимая одежды. Тепло пухового одеяла окутывает меня.

Мне хорошо и спокойно.

Ури

– Ты работаешь охранником в музыкальной школе? – удивленно спросила Яира, когда позвонила, чтобы узнать, получил ли я посланные ею документы.

– Да. Не волнуйся.

– Хорошо. – Я услышал вздох облегчения. Она все время боится, что я снова сотворю что-нибудь неожиданное.

Когда-то, в другой жизни, я надеялся, что мы все переживем вместе. Вдвоем. Что сумеем пройти по запутанному жизненному пути. Не сумели.

Она нашла для себя другой ведущий к спасению путь. Я же отыскал тропинку и скрылся.

– Куда ты снова исчез? – спросила Яира.

Куда? Если бы я знал…

– Снова исчез?

– Ты ведь всегда был таким, разве нет?

Из зеркала на меня смотрел новый Ури. Чок-новичок зовут меня теперь.

По-моему неплохо. Глаза блестят, на лице улыбка, да и цвет лица вполне нормальный, нет этой прежней болезненной серости. Я даже в весе прибавил несколько килограммов.

Видимо, надо не слишком напрягаться, позволить жизни идти своим чередом, и все будет хорошо.

* * *

Когда я покончил со своей прежней жизнью, мне хотелось лишь одного – уехать куда-нибудь подальше, насколько это возможно в нашей крошечной стране. Как можно дальше. Например, в Эйлат. Я думал, что знание английского позволит мне устроиться в один из десятков отелей, которые тянутся вдоль берега моря, но был готов мести улицы, мыть посуду на кухне, и вообще делать все, что угодно, лишь бы оказаться там, где меня никто не знает. Где никто не станет спрашивать «скажите, вы, случайно, не…», или, что еще хуже, «вы ведь Ури Хореш, верно? Я читал о вас в газете… С вами что-то случилось? Сказали, что вы немного того, да?», или «Это и впрямь ты? Как дела? Помощь не нужна?». А потом, сидя вечерком в тени авокадо или потягивая пиво в новом джакузи, будут рассказывать друг другу: «Спускаюсь я вчера на лифте и, кого бы вы думали, вижу? Ури! Клянусь! Помните его? Да-да, того самого…» А закончив перемывать мне косточки, примутся рассуждать о том, что судьба – это качели: сегодня ты наверху, а завтра уже внизу, что жизнь трудна и в ней невозможно ничего просчитать заранее.

Глава 4

Рут

В половине девятого я сходила в большой универмаг на соседней улице и купила все, что требовалось для третьего этапа, – маскировки.

Смешала краску с перекисью, нанесла ее на свои рыжие, каких уж и не сыщешь нигде, волосы, подождала пятьдесят минут согласно инструкции, вымыла голову, высушила ее найденным в ванной маленьким феном и превратилась, как и было обещано, в платиновую блондинку.

Из зеркала на меня смотрела совсем другая Рут. Новая. Но ведь я должна была это сделать, чтобы окончательно превратиться в Гилю Эльрои Зельцер, секретаршу отдела социального обеспечения Ашдода, чей отец погиб в результате производственной аварии, мать жила в доме престарелых, а муж находился где-то за границей, и неизвестно было, собирается ли он когда-либо вернуться.

И все же, несмотря на блондинистость, это все еще была я, Рут.

Достав из сумочки купленные в том же универмаге ножницы, я принялась укорачивать волосы.

«Не вздумай пойти в парикмахерскую. Не дай бог укоротить их хоть на миллиметр. Я люблю тебя такой, какая ты есть», – повторял Шука, обожавший мои длинные волосы и запрещавший мне прикасаться к ним. Он любил, когда лишь они прикрывали мою обнаженную грудь, покрывали наши тела во время секса, разметывались по простыне и подушкам и ласкали его чресла.

И вот теперь я с удовольствием подстригла их, как и собиралась сделать все эти долгие годы. Первым делом убрала хвост, а потом пошла по кругу. Прядь за прядью. Безжалостные ножницы сделали свою работу. Вот теперь я действительно другая. Гиля. Платиновая блондинка с короткой стрижкой.

Решила и сделала. Сама. Что хочу, то и ворочу.

Шука хотел все решать сам, принимать участие во всех моих делах, а я верила в то, что именно так и выглядит любовь. Мой мужчина от меня без ума. Ждет меня на улице после курсов, переворачивает мою сумочку после учительского собрания, обнюхивает меня после встречи с Зои, сопровождает повсюду – в поликлинику, где я сдаю анализы, в автомастерскую, чтобы починить проколотую шину, в банк… Он абсолютно уверен в том, что каждый прохожий хочет дотронуться до моей груди, каждый водопроводчик мечтает трахнуть меня на кухонном столе, что все его дружки только того и ждут, чтобы он отвернулся.

Почему ты улыбаешься почтальону? Ну и что из того, что он приносит тебе почту прямо в дом? А это что? Я видел, как ты передала ему записку. Что в ней? Номер твоего телефона? А откуда у тебя этот новый диск? Купила? С каких это пор тебе нравится Шакира? А садовнику что от тебя было надо? Ах, вы обсуждали, как подстричь фикус. Или что-то другое?

Все. Я больше не Рут, я – Гиля, и решения теперь принимаю я.

Сменила джинсы на цветастую юбку, оранжевую футболку и мокасины, а в довершение образа водрузила на нос очки в синей роговой оправе. Поглядев в зеркало, осталась довольна.

Секретарша Гиля сделала свои первые шаги.

«Здравствуй, – прошептала я отражению в зеркале, – как дела?» – и получила в ответ грустную улыбку. Не унывай, дорогая Гиля, выше голову! У тебя такие красивые глаза, такая милая улыбка…

В десять часов я спустилась в фойе.

За стойкой администратора стояла полная молодая женщина в слишком тесном зеленом костюме. Осведомившись, где в округе можно позавтракать, я попросила ее прибрать в номере.

– Как долго вы пробудете у нас, Гиля? – спросила она, сверившись с компьютером.

Ага, Гиля, значит. Шаг вперед.

– До завтра, – ответила я и добавила: – А еще на одну ночь нельзя?

– В четверг вам придется уехать, – повернула она ко мне лицо, на котором застыла улыбка снежной королевы. – Мы проводим конференцию, и все номера будут заняты.

Я пообещала освободить номер вовремя.

– К вашим услугам.