всё-таки штука обманчивая, и она не освобождает от ответственности его мать. Если у тебя есть малолетний ребёнок, то выбор партнёра должен учитывать прежде всего его благополучие.

Но надеюсь, что для Вали эти испытания обернутся пользой — он уже сейчас выглядел взрослее, чем многие вокруг. А вот сделать так, чтобы его совместное проживание с этим ублюдком стало комфортнее… в этом я могу пацану помочь.

Мужик же, пока я переваривал услышанное, видимо, воспринял моё молчание за слабость.

— Володька! — вкрадчиво начал он. — Слушай, а давай ты мне бутылку дашь — и я отвяну? Вообще меня больше не увидишь никогда.

— Не доводи до греха, — брезгливо фыркнул я.

Он побледнел, поморщился, но слова свои повторить не осмелился. Мужик поспешно встал, потупив взгляд, и попятился к двери.

— Простите… извините, — пробормотал он. — Не подумал я… голова совсем не соображает… можно я пойду?

Он уже собирался выйти, но я остановил его коротким жестом.

— Погоди. Я не шутил, когда говорил, что поговорю с Валей. И если узнаю, что ты его обижаешь — пеняй на себя. Понял?

Мужик отрывисто кивнул.

— И да. Теперь Валя будет говорить мне, как ты себя дома ведёшь. Так что будь уверен — я всё узнаю.

Мужик снова кивнул.

— Всё понял… принял… не обижу… тварью буду…

— Вот и хорошо, что ты оказался понятливый, — я подошёл и похлопал его по плечу. — Ну что, пойдём, объяснимся перед остальными.

Он вздохнул, ссутулился, и мы вместе вышли в приёмник. Там нас уже ждали директор, Валя и секретарша.

Леня выглядел напряжённым, похоже, он всё время прислушивался, не случилось ли внутри чего нехорошего.

Валя стоял чуть в стороне, глядя на нас настороженно, а секретарша пыталась угадать по выражениям лиц, чем всё закончилось.

Завуча нигде не было, что не могло не настораживать.

Глава 23

— Ну что, — первым заговорил Лёня. — Всё решилось?

Директор по прежнему беспокоился, хотя надо отдать ему должное, Лени практически удалось взять себя в руки.

Я лишь кивнул на мужичка, который стоял чуть позади с таким видом, будто готов был провалиться сквозь землю. Именно мужичка, называть его мужчиной как-то не поворачивался язык.

— Полагаю, что вопросов у товарища нет. Да, товарищ? — повернулся я к нему. — Вам слово, вещайте.

Мужичок быстро закивал, косясь на меня, как будто спрашивая одобрения на то, чтобы начать говорить. Вот тебе и результаты сделанного мной физического замечания. Сразу как шелковый стал. Вот почему сразу нельзя было так… впрочем, вопрос философский.

— Да… вопросов никаких нет, — заверил он. — Инцидент исчерпан более чем полностью.

Лёня всё понял без объяснений — кашлянул, стараясь сгладить неловкость.

— Ну… раз конфликт улажен, думаю, можно закрывать вопрос, — охотно заключил он.

Я перевёл взгляд на директора.

— Кстати, Леонид Яковлевич, а где наша дорогая София Михайловна? Было бы не лишним, если бы она увидела, что вопрос урегулирован.

Директор замялся, не зная, стоит ли сейчас звать Мымряеву обратно. Но, как говорится, вспомнишь кое-что — и кое-что сразу появляется. Вот и Мымра долго ждать себя не заставила, словно специально стояла за дверью.

Дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетела завуч, уже привычно с глазами на выкат.

— Леонид Яковлевич… уважаемый бизнесмен приедет неожиданно раньше, чем планировал, — выдала она с порога, как выплюнула.

Мымра хотела ещё что-то сказать, но запнулась. Взгляд наткнулся на неожиданную картину: «отец» Волкова стоял напротив меня и неловко тянул руку в знак примирения. Видимо, впечатлившись нашим разговором, мужик попытался проявить инициативу. Ну и показать миролюбие, потому для наглядности протянул мне руку.

Я посмотрел на ладонь и медленно покачал головой. Сказать ничего не сказал, но смысл был предельно ясен: руку такому человеку я не подаю. Уважения к нему я не испытываю и испытывать не собираюсь.

Лицо завуч перекосило. Она замерла, с раскрытым ртом, моргала, не веря своим глазам.

— Как… так? — просипела она, наконец.

— Мы с Владимиром Петровичем поговорили, и у меня не осталось к нему никаких претензий, — сказал мужичок, стыдливо опуская руку, а вслед за рукой взгляд.

— Как нет вопросов⁈ — почти выкрикнула завуч. — Как это у вас претензий не осталось? Вы же говорили, что пойдёте до конца, что добьётесь наказания для него! Я ничего не понимаю!

Я встал между ними, как рефери между двумя бойцами, но вместо «брейк» сказал:

— А вот так, София Михайловна. У матросов нет вопросов.

Завуч молчала, бледная, не в силах сразу сообразить, что только что произошло. Но я уже достаточно хорошо знал эту даму, поэтому понимал, что вулкан затих ненадолго и скоро будет новое извержение.

Директор быстро оценил ситуацию и тоже понял, что воздух снова начинает искрить. Ну и среагировал превентивно.

— Пойдёмте ка, я вас провожу, — сказал он «папаше» и мальчику. — Хорошо, что вопрос удалось урегулировать и все остались довольными.

— Но… — начала завуч, пытаясь таки вернуть инициативу.

Видно было, что такой исход Мымру категорически не устраивает. Она ведь рассчитывала на совсем другое — на скандал и мое показательное наказание, причем прилюдно. А тут вместо грозы получилось тихое перемирие.

— Повторяю, София Михайловна, что вопрос удалось урегулировать и все остались довольны, — повторил Лёня.

Повторил с такой интонацией, что даже завуч, уверенная в своём влиянии, невольно отступила на шаг.

— Но Леонид Яковлевич…

— Потом!

Лёня «пристегнул яйца» и метнул на Мымру взгляд полный решимости. После, не дожидаясь ответа, направился к двери. За ним последовали «папаша» и Валя.

Мымра промолчала, хотя злилась так, что пар едва не из ушей шел. Когда дверь наконец закрылась, секретарша, стоявшая всё это время в стороне, неловко сказала:

— Я, с вашего позволения, тоже пойду. У меня закончился рабочий день.

— Конечно, иди, — согласился я, опережая Мымру, уже раскрывшую рот.

Девчонка быстро собралась и почти неслышно выскользнула за дверь. В кабинете остались только мы с Мымрой.

Завуч же едва дождалась, пока закроется дверь, и сразу сорвалась.

— Да вы понимаете, что вы устроили⁈ — зашипела она. — Это превышение полномочий, это непрофессионально, вы себя ведёте совершенно неподобающим образом…

— Я думаю, не стоит кочегарить, — перебил я, не повышая голоса. — Уважаемая, мы с этим товарищем уже поговорили и все обсудили. И, увы, но сегодня он останется без заслуженной бутылки, которую вы ему обещали.

Я не стал ходить вокруг да около, завуча было пора поставить на место. И желательно сделать это жестко, так чтобы понятно стало сразу. Завуч замерла, на миг Мымру будто парализовало.

— Что? — выдавила она, побледнев. — Я ему ничего не обещала! Да что